Казачий повар. Том 1 (СИ) - Б. Анджей

Я заметил, что Григорий уже расположил к себе нервную девушку и её мать. Или няню, кто их разберёт. В любом случае, они уже тихо посмеивались над какой-то шуткой казака, прикрывая рты веерами. Я же направился наперерез Травину.

— Господин сотник, — сказал я. — Разрешите обратиться?

— Разрешаю, казак, — спокойный, тёплый взгляд скользнул по мне.

Травин был похож на человека, так и пышущего жизнью. Румяный, гладко выбритый, черноглазый, чуть смуглый. Он осмотрел меня с ног до головы, потом заложил руки за ремень. Его нисколько, казалось, не интересовали стоящие на столах блюда и напитки.

— Мы с товарищами поступаем под ваше начало и выдвигаемся к Амуру, — начал я. Травин кивнул.

— Ну, это ещё когда будет, — улыбнулся он.

— Вот это я и хотел спросить, господин сотник. Когда мы отправляемся?

— Как дела здесь решим, — лениво ответил сотник. — Вы веселитесь, братцы. Чита — город хороший. Отдыхайте.

Я отдал честь, сняв фуражку правой рукой, и сотник двинулся дальше. Крытин подошёл к нему следующим.

Я не рискнул подслушивать их разговор и просто налил себе ещё чего-то в бокал. Раньше там было шампанское, теперь — вино. Мне, в общем-то, было без разницы. Я взял с подноса ещё один бутерброд, чтобы жирная рыба не дала мне слишком быстро опьянеть.

Оглядел других гостей. Под описание молодых и крепких, похожих на нашего лесного убийцу, подходили лишь двое офицеров и один казак. Последний пришёл вместе с Травиным, но сейчас одиноко стоял у столика и опрокидывал в себя уже вторую рюмку водки, даже не закусывая. Все остальные были или слишком уж полными, или слишком старыми — как Крытин. Последнего от моих подозрений спасал только возраст.

Офицеры армии болтали о чём-то, сбившись в небольшой тёмно-зелёный кружок. Я не видел там никого по чину выше капитана. В основном — поручики и подпоручики. Как раз те, кто меня заинтересовал, были в чине поручиков. Я не был уверен, что могу вот так запросто подойти к ним и заговорить, так что предоставил этих подозреваемых Алексею Алексеевичу. А сам подошёл к казаку, который наливал себе уже третью рюмку.

— Как ты эту брагу пьёшь? — усмехнулся он, поглядывая на бокал в моих руках.

— Голова трещит, — соврал я. — Не хочу на водку налегать.

— Так это ж самое верное средство, дурень, — хмыкнул казак и буквально выхватил бокал у меня из рук.

Он поставил его на стол, налил полную рюмку водки и протянул мне.

— Давай лучше за знакомство! — сказал он.

Я вздохнул, принял рюмку и нашёл на столе тонкий ломоть говяжьего языка.

— Мы же не представились, — сказал я, но казак уже опрокинул в себя водку.

Пришлось и мне выпить. Водка обожгла горло — куда крепче той лимонной, которой меня угощал Алексей Алексеевич.

Я закашлялся, поморщился, схватил ещё один ломоть языка и отправил в рот следом. Казак внимательно смотрел на меня. Когда я пришёл в себя, он представился с улыбкой:

— Я Терентьев, Иван Дементьевич.

— Жданов, — водка неприятной горечью раздирала пищевод. Закуска тоже спасала едва-едва. — Дмитрий Лаврентьевич. Ты с Травиным, из Иркутска?

— Правильно, — казак, не спрашивая меня, снова наполнил рюмки.

Графин стремительно пустел. Я с опаской огляделся по сторонам.

— Да ты чего, никто тут нормальную водку не пьёт, — сказал Иван с усмешкой.

— Не хочу хмелеть, — спокойно ответил я.

— А ты не хмелей, — ответил мне Иван. — Пей и не хмелей.

У меня в руках снова оказалась рюмка.

— Сами откуда?

— С Байкала, — сказал я.

— Мы все с Байкала, Дмитрий. Ты подробнее рассказывай.

— Под Верхнеудинском станица наша, — ответил я. — Южнее Верхнеудинска, между у чёрта на куличках и Тарбагатаем. Приписаны к Верхнеудинскому полку, но станица наша на отшибе.

— О, не бывал ещё у вас. Ну что, давай за поход! Чтобы живыми добрались.

Я покачал головой, с сомнением глядя на водку. Мне вообще не хотелось пить, она была слишком крепкой.

— Давай, казак, ну с кем мне тут ещё выпить? Сотник притащил, неизвестно зачем. Стой тут, стены подпирай. Хоть выпить, чтобы со скуки не помереть, — настаивал Иван.

Я оглядел зал. Григорий уже готов был пуститься в пляс с нервной барышней. Я поблагодарил Господа за то, что генерал-губернатор не позвал музыкантов.

Травин о чём-то болтал с непримечательной женщиной лет сорока. Крытин куда-то запропастился, что мне совсем не понравилось. Муравьёв и Алексей Алексеевич теперь стояли вместе с другими офицерами, которых я приметил раньше. Они что-то оживлённо обсуждали. Штабс-капитан поймал мой взгляд, быстро оглядел и меня, и водку, и казака. А потом едва заметно кивнул. Я повернулся к своему новому знакомому.

— Да, такая же беда, — сказал я.

Точнее, я чуть не ляпнул «такая же фигня». Проклятая водка уже ударила в голову. А я и не думал, что главным моим врагом сегодня будет не таинственный убийца, а чёртова водка! Если охмелею, точно подставлю Алексея Алексеевича и сорву всю операцию.

Но у казака можно было узнать что-то о Травине. Так что мы снова выпили. Я не забыл закусить. Иван как будто всё это время пил воду. Даже не морщился.

— Вот теперь хорошо, — улыбнулся он. — Вот теперь согрелся.

— Как наш сотник-то? — спросил я, стараясь не дать алкоголю затуманить разум.

Взял себе бутерброд, правда, жирная рыба осталась на другом столике. Я обернулся, размышляя над тем, смогу ли добраться до неё спокойным шагом или меня уже поведёт в сторону.

— Пошли к тому столу, — предложил я казаку. — Там рыбка хороша больно.

— Ну, а чего не пойти? — усмехнулся казак.

Но мы не успели даже и шагу ступить. Двери зала распахнулись, и внутрь вбежал человек в форме подпоручика. Он почти сразу же подскочил к генерал-губернатору и начал шептать ему что-то на ухо. В зале воцарилось тяжёлое молчание. Муравьёв выслушал подпоручика, сжал губы и даже чуточку побледнел. Затем торопливо извинился перед присутствующими и вышел.

Я поглядел на Алексея Алексеевича. По его серьёзному и задумчивому взгляду стало понятно: случилось что-то очень плохое.

Генерал-губернатор покинул особняк спустя минут десять. Даже Травин — и тот ушёл раньше, забрав своего так и не охмелевшего помощника. Так что никаких подозрений мы вызвать не могли.

Алексей Алексеевич спокойно попрощался с офицерами, выдрал Григория из цепких рук нервной барышни и её матери, и мы вышли на улицу, заранее забрав у караульного сданные револьверы и шашки. Всё это время я упорно набивал живот бутербродами с жирной рыбой, надеясь поскорее протрезветь. Выглядело это, наверное, не слишком благородно, но на меня всё равно почти никто не смотрел.

— Это то, о чём я думаю? — спросил Григорий.

— Труп, — вздохнул Алексей Алексеевич.

— Возможно, криминал. По коням! — брякнул я.

Казак и штабс-капитан уставились на меня как на бесноватого. Я только покачал головой, проклиная действующую на нервы водку, и тихо извинился. Офицер вздохнул:

— Не шути больше, Дмитрий. Никогда в жизни.

— Это всё водка, — признался я.

— Ну да, тот казак прям не останавливался, — кивнул Алексей Алексеевич. — Споить тебя хотел?

— А ему это зачем… — задумался я. — Он про вас не спрашивал. А вот тот старик, помещик, разнюхивал.

— Хм, — Алексей Алексеевич почесал подбородок. — Григорий, у тебя что?

Мы спокойно шли по тёмной улице, но сразу было понятно, что штабс-капитан куда-то нас ведёт. Через минуту я понял, что мы движемся к питейному дому. Словно выпитого мало было. Хотя, зная нашего офицера, там его вполне мог поджидать какой-нибудь прикормленный пьяница, готовый за чекушку рассказать свежие сплетни.

— Травин вроде ничего так мужик, — сказал казак. — Пусть и хромает, но как прибыл в Читу, так и не уезжал никуда.

— Офицеры? — спросил я.

— Все в Чите, им не до разъездов, — ответил Алексей Алексеевич.

— Из молодых и сильных вроде проверили всех, — вздохнул я. — А что, если не сам Травин, а кто-то из его людей?