Казачий повар. Том 1 (СИ) - Б. Анджей

Annotation

Повар школьной столовки гибнет в пожаре, спасая детей. И "просыпается" в теле молодого забайкальского казака в середине XIX-го века.

Теперь ему придётся столкнуться с суровым дальневосточным климатом и недружелюбной природой, местными племенами, самодурами-дворянами и солдатами уже слабеющей Империи Цин. Вот только наш казак пришёл в новый мир не с пустыми руками. Приготовленная им пища обладает уникальными, можно сказать "волшебными" свойствами...

Казачий повар. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Казачий повар. Том 1

Глава 1

Я спокойно раскладывал по тарелкам толчёнку, одновременно болтая со Светкой. Эта круглолицая буряточка недавно окончила кулинарный техникум и пришла работать к нам в школу. Девчонка веселая, шебутная и ужасно шумная. Характером напоминала мою внучку, которую я, правда, не видел уже года три. Как в университет питерский поступила, так домой уже и не приезжала.

Сам я поваром в школу пошёл не потому, что по детворе соскучился. Хотя и это тоже. Просто пенсии нам с Танюхой, женой моей, уже перестало хватать. Лекарства сжирали большую часть, а тут ещё индексация… Просить у детей денег в жизни бы не стал, да и Танюха бы уважать перестала. Максимум, на что сподобился — попросил зятька подсуетиться. И тот мне сразу это местечко и нашёл. Толковый парень.

— Павел Валтасарыч! — перестав щебетать, вдруг насторожилась Светка. Вообще-то я Владимирович, просто молодёжь шутить любит.

Я посмотрел на девчонку, убрал с плиты здоровенный чайник. Когда вода перестала кипеть, тоже услышал странные звуки. А потом принюхался и сообразил — горим!

— А чего сигнализация молчит? — удивилась Светка, но я уже выбирался из кухни в общую столовую. Детей там было много, целый класс. По их удивленным сморщенным лицам понятно — ученики сами ни черта не понимают. Светка выбежала следом за мной.

— Где горит⁈ — крикнул я, оглядывая детвору.

Начальные классы, второй, если не ошибаюсь. Всех по лицам и не вспомню, но кто у них классная догадался. Ольга Борисовна, примерно моего возраста женщина. Детишки что-то загалдели, но бестолково, ничего не разобрать.

Столовая у нас располагалась в самом центре первого этажа — то есть окон наружу не имелось, но добежать до запасного выхода было не сложно. Если, конечно, он сейчас не заперт. Я выглянул в коридор — там уже было полно народа, стремившегося в сторону выхода. Учителя старались руководить движением, чтобы не возникло давки или паники.

Откуда-то сверху доносился нешуточный треск, но самого огня я пока не видел. Если на первом этаже дыма нет, значит горит на втором — сообразил я. А дым поднимается выше.

Вернувшись к малышне в столовой, я спросил:

— Где Ольга Борисовна?

Дети наперебой загомонили, что их повели на обед, а потом ушли по делам. Я мог только выругаться себе под нос и скомандовать детворе взяться за руки. Светку поставил в хвосте цепочки, и мы повели детей к ближайшему запасному выходу.

— Скорей, скорей! Молодцы какие, не ревём, всё хорошо будет! — подбадривал я детвору.

На наше счастье, эвакуационный выход был не заперт. Мы вывели детей на спортивную площадку, к ним сразу же подбежала пара учителей. Правда, Ольги Борисовны среди них не было.

— Где классуха? — тихо, чтобы не слышали дети, зарычал я на ухо физруку. Тот, плотный лысый мужик, поглядел на меня с какой-то глухой печалью и ответил:

— Со школы не выходила, отец.

— У вас весь класс в сборе? — спросил я у детворы. Те отрицательно замотали головами.

— Димки и Лерки нету, — ответила одна из второклашек пугающе взрослым голосом. — Они на обеды не ходят.

— У них диабет, — пояснила другая девочка.

Мы с физруком переглянулись. Неужели Ольга Борисовна побежала за оставшимися двумя учениками, оставив всех остальных в столовой? Но начальные классы всегда «селят» на первом этаже, как раз на случай эвакуации. Они должны уже быть здесь.

— Какой у вас кабинет?

— Сто второй. Но они не там, наверное…

— А где?

— В художественной мастерской. Это на третьем этаже… Триста пятый… На время обеда они обычно туда ходят…

— Вернее, их Ольга Борисовна туда отводит, — поправил какой-то мальчик, — и закрывает на ключ, чтоб не шлялись сами по школе без дела.

Я всё-таки не удержался и выругался при детях вслух. Так вот почему учительница отдала приоритет этим двоим детям вместо целого класса — оказывается, они у нее под замком сидели!

Из окон второго и особенно третьего этажей уже вовсю валил черный густой дым. Светка, бледная как смерть, смотрела на меня.

— Вы ж не пойдете, Павел Валтасарыч?

— А ты разве здесь где-то пожарных видишь? — уже срываясь с места, бросил я напоследок.

— Отец, да куда ж тебе⁈ — попытался было остановить меня физрук, но я уже бежал. Насколько ноги позволяли, конечно. В конце концов, жизнь я прожил хорошую. Лишь бы Танюха нормально свой век дожила. Но она у меня, несмотря на возраст, красавица. Даст Бог, найдёт ещё кого, старость скрасить.

Я влетел в здание школы, почти вбежал по лестнице на второй этаж. Подняться на третий этаж так же быстро не получилось. Здесь дым был уже слишком густым и мешал дышать. Заскочил в туалет близ лестницы — сорвал с себя рубашку, намочил ткань и натянул на голову, прикрывая лицо. На некоторое время это поможет защититься от жара и дыма. Бегом вернулся на лестницу и кое-как добрался до верхнего, третьего этажа. Побежав по задымленному коридору, чуть не получил по голове длинным светодиодным светильником. Здоровенная дура оторвалась от потолка и свалилась прямо на меня! Я успел машинально отклониться, потому задело лишь вскользь.

Стараясь дышать как можно реже и осторожнее, направился в сторону триста пятого кабинета — художественной мастерской. Уже рядом с ним обнаружил на полу лежащую старушку. Ольга Борисовна всего несколько метров не дошла до своих учеников.

Я перевернул её на спину, проверил пульс. Оказывать первую помощь было уже поздно. Выругавшись снова, я взял из руки учительницы связку ключей. Искать нужный не пришлось — он уже был отделен от прочих.

Выпрямившись, шагнул вперед, ключом открыл дверь кабинета.

Дима и Лера нерешительно топтались напротив окна. Бледные, испуганные, но, что удивительно, не заплаканные. К счастью, мальчик додумался взять стул и разбить оконное стекло. Это позволило детям получить больше свежего воздуха и не задохнуться. Однако проделать отверстие достаточное, чтобы выбраться наружу, Дима не сумел. Не хватило не то силы, не то решительности.

— Окно не хотело нормально открываться… — виновато пролепетал мальчик, заметив меня. Я просто ошалел от того, что в этот миг ребенок думал не о смертельной опасности, а о том, чтоб его не отругали за разбитое окно.

Я быстро выглянул наружу. Да, как и думал, прыгать — не вариант. Как назло, именно с этой стороны здания навалено какой-то арматуры и железного мусора. Говорили же не раз Санычу, чтоб все это в подсобку снёс, а у него не вмещалось, видите ли.

— Замотайте одеждой лица! — приказал я детям. Хотя просто побежать с ними моим прежним маршрутом, по коридору и лестницам, тоже не вариант. Не успеем. Остаются окна в коридоре, они выходят ну другую сторону.

Мы выскочили в коридор. Я боялся, что дети сейчас заметят покойную учительницу и еще больше испугаются, но пелена дыма стелилась уже настолько густо, что ничего не было видно дальше вытянутой руки. Я метнулся к окну, рванул. Повезло — рама открылась сразу, выбивать стекла не пришлось.