Охотник (СИ) - "AlexOTimm"
Решив это для себя, я тут же выбрался с дороги, и поехал на юг. Если судить по карте, между Удачным и Айхалом около восьмидесяти километров. Не думаю, Айхалу досталось меньше чем Удачному, поэтому, добавим к этой цифре километров тридцать, и этого должно хватить, чтобы гарантированно обойти зараженную зону, и не подхватить там, какую-нибудь заразу. С этими мыслями я и двигался дальше на юг, пробираясь по таежному лесу.
Немного удивительным, был и том факт, что тайга практически не пострадала. То есть в воздухе витал, некоторый запах дыма, но достаточно далеко, и здесь в тридцати километрах от города, тайга жила своей жизнью, без какого-либо намека на пожары. Все-таки зима и присутствие снега, похоже не дали огню распространиться слишком далеко, и одно это уже внушало некоторые надежды на будущее. К вечеру следующего дня, я добрался, до какого-то безымянного озера, которое хоть и было отмечено на карте, но без какого-либо наименования. Главным было то, что примерно в десяти-двенадцати километрах на запад, пунктиром была обозначена зимняя дорога соединяющая северные поселки с Чернышевским и Мирным. Примерно, потому, что это была не постоянная траса, а всего лишь зимник, и потому он мог располагаться где-то в радиусе двухсот метров в обе стороны, хотя та же дорога всегда находилась в одном месте. Вот такие местные чудеса.
У озера, нашлась полуразрушенная избушка, от которой остались нетронутыми одни стены, и часть перекрытия. Но тем не менее, имелся некоторый запас дров, и частично уцелевшая печь. Здесь я и расположился, чуть-чуть наведя порядок, и разведя огонь в печи. Та хоть и дымила, как тот паровоз, но учитывая отсутствие крыши, большого вреда этим не приносила. Зато, было вполне удобно готовить еду, а заодно и прорубив прорубь на озере, устроил небольшую рыбалку. Поймав с десяток карасиков, величиной больше ладони решил, что на сегодня мне этого хватит, а там будет видно. Тем более, что я не собирался надолго здесь задерживаться. Место мне откровенно не нравилось. Тем более, что располагалось вблизи пораженных городов, и кто знает, куда подует завтра, и что принет с собою очередной снегопад или ветер. Но тем не менее приготовив себе плотный ужин и нажарив карасей, на найденной в доме сковороде, я плотно поел и улегся спать поближе к печи, которая к тому времени, достаточно разогрелась, и даже почти перестала дымить.
На следующее утро, плотно позавтракал, дозаправил снегоход, проверил двигатель, уровень масла и трансмиссию с ходовой, и наконец двинулся на запад в надежде за сегодняшний день пересечь зимник и уйти дальше в тайгу. А уже там, удалившись, по крайней мере, километров за пятьдесят-сто, устроить долговременную остановку, и поохотиться. От того оленя, что я подстрелил десять дней назад, остались рожки да ножки. То есть считай ничего. Может на одну две похлебки и хватит. Конечно у меня имеются и другие запасы, но жить в лесу, иметь при себе карабин с патронами, и при этом питаться консервами, это просто идиотизм. Ладно бы я свалился от какой-то там болезни, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, и был бы не в состоянии выйти на охоту, тогда дело другое, но когда ты здоров и крепок, все эти консервы и все остальное, просто неприкосновенный запас, или деликатес, который съедается, просто в охотку, или допустим, в честь какого-то праздника.
За последующую неделю, с несколькими дневками, преодолев больше двух сотен километров, я добрался до реки Магды, и в общем-то собирался идти и дальше, но в какой-то момент, наткнулся металлическую будку газораспределительного поста. В общем-то по Якутии разбросано достаточно много подобных мест, где пробурены скважины, добывающие газ или нефть. Тот же газ, чаще всего добывают сразу из десятка или больше скважин, разбросанных по довольно большой площади. Каждая из этих скважин соединена трубопроводом с соседней, а все они сливаются в какую-то одну трубу, и отправляются в сторону устроенной компрессорной станции, откуда поступают в трубопровод, ведущий к потребителю.
Увиденное здесь, было чем-то иным. Во-первых, нигде поблизости я так и не нашел дополнительных скважин, качающих из-под земли газ. Во-вторых, рядом с этим постом находилась жилая бочка, так называемый ЦУБ — Цельнометаллический Унифицированный Блок. Фактически тот же строительный вагончик, только разработанный специально для использования в районах крайнего севера, и представляющий собой бочку примерно трехметрового диаметра, с устроенным внутри нее жилым модулем. Скорее всего его притащили сюда, когда бурили эту скважину, и устанавливали газораспределительный пост. Удивительным было то, что его бросили здесь в тайге. Впрочем, этому довольно быстро нашлось объяснение. Дело в том, что под собой этот ЦУБ имел лыжное шасси, и обычное сцепное устройство для какого-нибудь тягача.
Так вот сейчас, при наличии лыж в задней части «бочонка» в передней части, цубик — так в простонародье называли эту бочку, был установлен на каменное основание, а само шасси в разобранном виде лежало чуть в стороне. Похоже здесь произошла какая-то авария, в результате чего, пока происходили работы по бурению и установке поста, этой бочкой пользовались по назначению, а после просто списали и бросили здесь, чтобы не тащить ее с собой. Зато сейчас, у меня неожиданно образовался самый настоящий дом, практически со всеми удобствами. Для таежных условий лучше было не придумать. Разумеется, деревянная изба, в каком-то смысле намного удобнее, но с другой стороны, даже подобный вагончик, пришелся, как нельзя кстати.
В торце бочки имелась металлическая дверь, с небольшим, сваренным из арматуры крылечком со ступеньками, на двери висел большой амбарный замок, который пришлось сворачивать с помощью монтировки. После чего, я наконец попал внутрь этого жилого модуля. Сразу за дверью, находилась небольшая прихожая, вроде сеней, с деревянной перегородкой, на которой были набиты гвозди и висела кое-какая рабочая одежда, оставленная за ненадобностью. Похоже этот модуль находился здесь довольно давно, из-за чего одежда буквально сгнила от времени. Из-за перепада температур, она то отсыревала, то вновь леденела, и сейчас представляла собой гнусное зрелище. Хорошо хоть была за стенами этой бочки была отрицательная температура, и все это представляло собой смерзшееся нечто. Хотя запах все-таки указывал на то, что все это давно сопрело и сгнило.
Брезгливо сняв все это с гвоздей, сразу же вынес за пределы жилого модуля, и отнес подальше. Вернувшись продолжил осматривать бочку. В следующем отсеке было что-то вроде обшей комнаты. Здесь находился металлический стол, прикрученный к одной из боковых стенок, и несколько табуретов, а в торце находилась печка из красного кирпича, облицованная снаружи металлом, в верхней части, где-то на уровне пояса, имелась плоская поверхность, на которой лежала чугунная плита с круглыми вставками. Такие обычно делались для деревенских чугунов, которые раньше использовали вместо кастрюль. А в самом углу, находилась выходящая из печи асбестовая труба, которая пройдя через отверстие в потолке выходила наружу. Ни одного чугуна, я правда не обнаружил, зато увидел некое приспособление, установленное на дверце топливного отсека, говорящее о том, что эта плита, работала от природного газа.
Нечто подобное я сидел в Саратове, и маминой сестры, где таким образом осуществлялось отопление дома. Правда там это оборудование было установлено на печке голландке. От дверцы печурки действительно отходила четвертная труба, уходящая куда-то за стену. Проследив за ней, я увидел, как она исчезает в газовом посту, и соединяется через вентиль с основной газовой трубой, на которой находится счетчик потребления. Не уверен, что все это было сделано на законных основаниях, но судя по всему этим дармовым газом пользовались без зазрения совести. Похоже работники, обустраивавшие этот газораспределительный пост, находились здесь достаточно долго, а иначе как объяснить все эти дополнительные удобства. Последний отсек был самым большим. Здесь в два ряда, оставляя лишь узкий проход посередине, стояли двухъярусные армейские койки, по четыре с каждой стороны. Разумеется, сейчас на них отсутствовала какая-либо постель, но это было даже к лучшему, представляю какая была бы здесь вонь, будь это иначе.
