Блистательная Серена - Марзорати Джеральд

Ему нравится стратегия Уильямс, потому что ее цель — выиграть гейм максимум за четыре удара. «Серена Уильямс демонстрирует удивительно эффективную игру, — О’Шоннеси откусил ролл и поднял вверх палец, объявляя паузу. — Она пытается взять очко сразу. Других таких игроков ни среди мужчин, ни среди женщин, кто бы так хотел закончить розыгрыш еще до его начала, я не знаю. Она стремится подать так, чтобы соперница не смогла принять мяч. Она стремится принять чужую подачу так, чтобы сразу поставить точку. Максимальная агрессия».

Если бы он был консультантом по стратегии у соперницы Уильямс, что бы ей посоветовал?

«Пытаться отвечать на ее подачи и приемы. Держать их в середине корта. Не пытаться менять направление с первых же ударов. Нужно заставлять Серену бегать. Это естественно. Но не стоит делать это сразу на ее подаче или приеме. И не подавайте ей в тело ни в коем случае. Логично подавать в тело, чтобы позволять ей вытягивать руки, но если промахнетесь хоть на дюйм, то попадете ей точно на ракетку. И пиши пропало».

Он улыбнулся: «Если честно, то я уже это проходил: меня нанимали ровно для того, чтобы придумать стратегию против Серены. Это была Мария Шарапова. Здесь, в Мельбурне. В финале четыре года назад. Почти получилось, но Серена была сильнее. Она сделала… сколько? Четырнадцать эйсов во втором сете? Тут никакая стратегия не поможет».

А какой бы совет он дал самой Уильямс?

«Я бы сказал ей идти на тренировочный корт и оттачивать подачи. Оттачивать прием. Не тратить время на отработку бэкхенда. А что касается игры, то не надо придумывать ничего нового. Всю силу вкладывать в первую подачу. Пробивать. И на приеме бить в центр».

Неясно, что думала Уильямс, если вообще что-то думала, о своей игре в первые недели после Открытого чемпионата Австралии. Вот она в Instagram поднимается на борт личного самолета. Вот в ролике на «Супербоуле» рекламирует сервис знакомств Bumble, ориентирующийся на интересы женщин. А вот на сцене церемонии вручения «Оскара» представляет клип на песню A Star is Born. А вот в эпизодической роли на кабельном шоу Lip Sync Battle играет себя же, как в клипе Бейонсе Sorry, и изображает Карди Би в композиции Бруно Марса Finesse, не забывая при этом энергично танцевать.

Часть вторая

Индиан-Уэллс

Нет лучшего места в Соединенных Штатах, чтобы посмотреть на настоящий теннис, чем теннисный центр «Индиан-Уэллс». Он расположился в 2,5 часах езды на восток от Лос-Анджелеса и в 16 милях к юго-востоку от Палм-Спрингс, среди курортных отелей и небольших поселений долины Коачелла. В начале 1980-х годов два бывших профессиональных теннисиста, Чарли Пасарелл и Раймонд Мур, организовали в Индиан-Уэллсе турнир, который рос, рос и превратился в своеобразный пятый мэйджор. Он проводится ежегодно в течение двух недель в начале марта. К участию допускаются и мужчины, и женщины; по призовому фонду, посещаемости и престижу Индиан-Уэллс уступает лишь турнирам серии Большого шлема. Это один из четырех так называемых «Премьеров» женского тура. Каждый выигранный матч приносит много очков в зачет мирового рейтинга, а за пропуск налагаются штрафы. Последние годы Уильямс регулярно пропускала такие турниры в Мадриде и Пекине, не заботясь ни о рейтинге, ни о возможных наказаниях: только Большой шлем имел для нее теперь значение. Но чтобы быть готовой к мэйджорам, надо играть и другие матчи. Очень важно поймать тот настрой, который приходит с победой в турнирах. Индиан-Уэллс расположился как раз недалеко от дома Серены в Беверли-Хиллз.

В 2009 году Ларри Эллисон, сооснователь корпорации Oracle и преданный поклонник тенниса, купил Индиан-Уэллс и назвал турнир BNP Paribas Open в честь французского банка — главного спонсора этого состязания. Не жалея средств и используя весь свой организаторский гений, Эллисон создал особенную атмосферу турнира и превратил его в настоящий теннисный рай как для болельщиков, так и для игроков. Он первым — потом его примеру последовали и другие турниры — превратил тренировки теннисистов в шоу для фанатов. Было увеличено количество тренировочных кортов, а позже вокруг них выросли трибуны. На входах в теннисный комплекс установили электронные табло и показывали, на каком корте и когда будет тренироваться тот или иной игрок. Толпы зрителей стали стекаться на стадион — зачастую они даже пропускали матчи, на которые купили билеты. Здесь можно было вблизи, словно школьную теннисную команду, увидеть самых знаковых игроков современности. Здесь не требовали соблюдать этикет, принятый на всех теннисных матчах: «Тишина, пожалуйста, не вставайте со своих мест до смены сторон». Входи, выходи, когда захочешь, болтай с друзьями, вставай и делай селфи с любимым игроком на заднем плане, пока тот оттачивает кросс.

Или, если повезет, можно едва ли не в полном одиночестве день за днем наблюдать, как профессиональный теннисист поддерживает себя в форме — весьма увлекательное и впечатляющее зрелище. Для этого нужно остаться в Индиан-Уэллсе до самых сумерек, когда почти все матчи уже завершены, люди разъезжаются по домам, а солнце, заходящее за хребет Санта-Роза, окрашивает опустевшую долину в розовые и фиолетовые тона. Или приехать рано утром, пока не начали собираться счастливые обладатели билетов, когда солнце только-только выглянуло из-за малого хребта Сан-Бернардино, а в воздухе все еще пахнет свежестью. Именно в это время любит практиковаться Серена Уильямс, если слово «любит» здесь вообще уместно. В последние годы она все чаще обращает внимание на то, что терпеть не может тренироваться.

Однажды утром, когда турнир уже был в самом разгаре, Серена Уильямс в черных леггинсах, белом пуловере и козырьке, защищающем глаза от низкого, еще не проснувшегося солнца, появилась на девятом тренировочном корте с восточной стороны парка. Накануне вечером прошел дождь (большая редкость для этих мест); от высохшей пустыни, раскинувшейся вокруг кортов, исходил приятный землистый запах. Уильямс стояла примерно в 30 сантиметрах за линией подачи. В паре метров от нее, согнувшись, тренер Патрик Муратоглу спокойно один за другим накидывал мячи так, чтобы при отскоке они не взлетали выше колена. Серене приходилось приседать, чтобы отбивать их — бэкхенд, форхенд, еще и еще. При таком ударе мяч необходимо приподнять, чтобы он смог перелететь через сетку и приземлиться по другую сторону в пределах корта. (В сухом воздухе Индиан-Уэллса теннисные мячи летят медленнее.) Но при этом игроку приходится прилагать немало сил: скорость задаешь только ты. И во время матча, если к тебе прилетит такой мяч, действовать надо агрессивно, выстреливать прямо в угол задней линии, иначе соперник легко справится с ударом и пробьет прямо мимо тебя, пока ты в застрял у сетки.

Этот удар оттачивает каждый игрок, у которого есть тренер, — будь то любитель, студент или профессионал. Уильямс бьет его с самого детства — много лет, много мячей. По сути, тренировка в теннисе — это постоянное повторение. Сначала ты учишься какому-то важному приему, а потом снова и снова его практикуешь, день за днем, до автоматизма, чтобы во время матча, когда сил уже не осталось, когда нервы на пределе, можно было бить, не задумываясь. Мышечная память. Ее надо развивать и поддерживать — вот почему теннисисты начинают ненавидеть тренировки. Актеру дают роль в трагедии Шекспира, и он учит новые для себя слова, музыкант учит фортепианную сонату, которую прежде никогда не играл. Теннис же — сплошное механическое запоминание.

Но если утро доброе, то и тренировка не в тягость. Сразу вспоминаешь, как хорошо умеешь играть. Уильямс легко справлялась с мячами. Но вдруг остановилась, обменялась парой слов с Муратоглу — я сидел далеко, поэтому не расслышал — и на лице ее засияла улыбка. А это явный признак того, что, по крайней мере, сегодняшний день удался.