Грозовой перевал - Бронте Эмили Джейн
– Эллен! – обратился он ко мне, когда я вошла. – Ты видела свою госпожу?
– Да, она на кухне, сэр, – ответила я. – Она сильно расстраивается из-за поступков мистера Хитклифа. И в самом деле, мне кажется, пришла пора не допускать его в дом так свободно, как нынче. Излишняя мягкость оборачивается во вред, и вот тому пример… – И я рассказала хозяину о сцене во дворе и передала настолько точно, насколько посмела, весь последующий спор. Я решила, что не смогу этим чересчур повредить миссис Линтон, если только она сама не начнет слишком рьяно защищать своего гостя. Эдгар Линтон с трудом смог меня дослушать до конца. Первые же его слова подтвердили, что он не снимает вины со своей жены.
– Это недопустимо! – воскликнул он. – Позор, что она считает его своим другом и заставляет меня находиться в его обществе! Кликни мне двух слуг покрепче, Эллен. Кэтрин больше не должна разговаривать с этим отбросом общества. Достаточно я шел у нее на поводу!
Он спустился вниз, велел слугам подождать в коридоре, сам вошел в кухню, а я за ним. Хозяйка и ее гость, казалось, продолжали свой жаркий спор, во всяком случае, миссис Линтон нападала теперь с новыми силами. Хитклиф отошел к окну и стоял там, склонив голову перед яростью ее нападок. Он первым увидел хозяина и поспешно сделал Кэтрин знак замолчать, что она и сделала, когда поняла, в чем дело.
– Что происходит? – заговорил Линтон, обращаясь только к ней. – Каковы твои понятия о приличии? Как ты можешь оставаться здесь после всего, что этот негодяй посмел сказать и сделать? Наверное, ты даже не заметила, как он с тобой разговаривает. Может, ты и привыкла к такому, но я этого терпеть не намерен!
– Ты подслушивал у дверей, Эдгар? – спросила хозяйка таким тоном, в котором слышалось холодное презрение и крылся расчет на то, чтобы вывести мужа из себя. Хитклиф, который безотрывно смотрел на мистера Линтона, как только тот заговорил, при этих словах его жены нагло усмехнулся, чтобы, как мне показалось, отвлечь на себя внимание мужа. Ему это удалось, однако Эдгар не собирался опускаться до безрассудных проявлений гнева.
– До сего дня я был к вам более чем снисходителен, сэр, – очень спокойно сказал он. – И не потому, что я не знал вашей подлой и низкой натуры, а потому, что считал, что вы только частично виноваты в том, какой вы есть. И когда Кэтрин пожелала возобновить знакомство с вами, я согласился – и совершенно напрасно. Одно лишь ваше присутствие – это яд, который отравляет души даже самых добродетельных. По этой причине и во избежание более тяжких последствий я отказываю вам от дома и требую, чтобы вы немедленно вышли вон. Стоит вам задержаться хоть на три минуты, вас отсюда вышвырнут с позором.
Хитклиф взглядом оценил рост и силу говорившего, а затем презрительно прищурился:
– Кэти, твой ягненочек грозится так, точно он могучий бык! – заявил он. – Существует опасность того, что он разобьет себе голову об мой кулак. Боже мой, мистер Линтон, как мне жаль, что вы не стоите даже того, чтобы сбить вас с ног!
Мой хозяин бросил взгляд в сторону коридора и сделал мне знак привести слуг. Он не собирался самолично схватиться с Хитклифом. Я подчинилась, но миссис Линтон, что-то заподозрив, метнулась за мной и прежде, чем мне удалось их позвать, оттолкнула меня, захлопнула дверь и заперла ее на ключ.
– Очень благородно, как я погляжу! – сказала она в ответ на взгляд мужа, полный удивления и ярости. – Если у тебя нет мужества напасть на него, значит, извинись или дай себя побить. Это отучит тебя прикидываться храбрецом! Нет, я лучше проглочу ключ, чем отдам его тебе! Прекрасно же вы оба меня отблагодарили за мою доброту к вам! Одному я прощала слабость характера, другому – злость и коварство, и что я получила в награду? Только черную неблагодарность по причине их слепоты и полной глупости. Эдгар, я защищала тебя и твоих близких, а теперь желаю, чтобы Хитклиф избил тебя до полусмерти, потому что ты посмел думать обо мне дурно!
Впрочем, хозяин вдруг действительно оказался на пороге смерти без всякой драки. Он попытался отнять у Кэтрин ключ, а она для верности зашвырнула его в горящий камин. Тут мистера Эдгара пронзила нервная дрожь, а лицо его мертвенно побледнело. Тело его не справилось со страшным душевным волнением, выразившимся в жестокой и болезненной судороге, а боль и унижение совсем доконали его. Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками.
– О Боже! Воистину, ты – благородный и чувствительный рыцарь! – воскликнула миссис Линтон. – Мы сражены наповал! Мы побеждены! Теперь для Хитклифа тронуть тебя пальцем – все равно, что королю двинуть свое славное войско на стайку мышек. Приободрись! Никто тебя не обидит! Ты даже не ягненок, ты зайчишка!
– Желаю тебе счастья, Кэтрин, с этим трусом, у которого в жилах течет не горячая кровь, а молоко! – насмешливо сказал ее друг. – Ну и вкус у тебя! Ты предпочла мне эту жалкую личность! Не хочу марать об него руки, но хорошего пинка отвесил бы ему с удовольствием. Он что, плачет или собирается упасть в обморок со страха?
Хитклиф подошел и ударил ногой по креслу, где скорчился Линтон. Лучше бы он так не делал, потому что мой господин вскочил и нанес ему такой сильный удар прямо в грудь, который любого другого человека не такого мощного сложения уложил бы наповал. У Хитклифа на минуту вышибло дух. Пока он не пришел в себя, мистер Линтон вышел в заднюю дверь на двор и оттуда вошел через главный вход.
– Ну вот! – закричала Кэтрин. – Теперь тебе сюда хода нет! Беги скорее, исчезни! Он вернется с парой пистолетов и полудюжиной помощников. Если он нас подслушал, то он тебя никогда не простит. Плохую услугу ты мне оказал, Хитклиф! Но сейчас уходи и не мешкай! Мне легче видеть Эдгара припертым к стенке, чем тебя.
– Неужели ты думаешь, я уйду, когда у меня в груди все горит от его удара? – взревел Хитклиф. – Да я ему все ребра переломаю, клянусь дьяволом! Раздавлю его, как гнилой орех, прежде чем уберусь отсюда! Если я сей же час не собью его с ног, я должен буду его когда-нибудь убить. Поэтому, если тебе дорога его жизнь, позволь мне добраться до него!
– Он не придет, – сказала я, погрешив против истины. – Сюда идет кучер и двое садовников. Неужели вы будете ждать, чтобы они вас вытолкали прямо на дорогу? У них у каждого дубинка, а хозяин, скорее всего, будет просто смотреть из окна гостиной, как они исполняют его приказ.
Садовники и кучер были уже во дворе, но и Линтон был с ними. Хитклиф, быстро прикинув свои шансы, предпочел не затевать драку с тремя слугами. Он схватил кочергу, взломал замок задней двери и выбежал наружу прежде, чем они ворвались в кухню.
Миссис Линтон, пребывая в состоянии крайнего возбуждения, приказала мне сопроводить ее наверх. Она не знала, что я передала ее разговор с Хитклифом хозяину, а я не собиралась ей об этом говорить.
– Я скоро ума лишусь, Нелли! – воскликнула она, кидаясь на диван. – В голове моей стучит тысяча молотов! Скажи Изабелле, чтобы остерегалась меня. Это она во всем виновата. Если она или кто-нибудь другой попробуют еще сильнее разозлить меня, то я точно впаду в бешенство. И еще, Нелли, скажи Эдгару, если ты его сегодня увидишь, что я могу опасно заболеть. Мне бы даже хотелось заболеть, потому что он до крайности удивил и расстроил меня! Хочу его напугать. Кроме того, он может сейчас прийти и начать укорять меня или жаловаться, я в ответ тоже начну обвинять его, и один Бог знает, чем это все у нас закончится! Ты ведь ему скажешь, Нелли, милая? Ты же знаешь, что я совершенно не виновата в том, что случилось. Что, скажи на милость, заставило его подслушать наш разговор? Хитклиф, когда ты ушла, наговорил Бог знает чего, он вел себя просто ужасно, но я бы убедила его оставить Изабеллу в покое, а остальное – не важно. А теперь все насмарку, и только из-за того, что один глупец решил услышать о себе плохое, прямо как будто его сам дьявол на это подталкивал! Если бы Эдгар не услышал, о чем мы говорили, хуже бы ему от этого не стало. Вспомни, он принялся выказывать мне свое неудовольствие, да так грубо – и это после того, как я до хрипоты кричала на Хитклифа, – что мне вдруг стало все равно, как они поступят друг с другом, особенно когда я поняла, что, вне зависимости от исхода этой ужасной сцены, мы с Хитклифом будем разлучены и неизвестно когда сможем свидеться! Что ж, если я не могу сохранить Хитклифа как друга, если Эдгар хочет быть гадким ревнивцем, я возьму и разобью сердца им, разбив себе на погибель свое собственное. Только так, доведя себя до последней крайности, я смогу быстро положить всему конец! Но такое средство я оставлю на самый крайний случай, когда Эдгара уже ничем будет не удивить. До сего дня он опасался моих приступов ярости, значит, ты должна сказать ему, чтобы опасался и впредь. И еще напомни ему, что мой бешеный нрав, моя горячность, если их не успокоить, могут перейти в безумие. И сотри же, наконец, со своего лица это безразличие, прояви хоть каплю тревоги за меня!
