Удивительная Ия - Эпплбаум Кёрсти
— Я не прикасалась к твоему планшету, мам. Это не я.
Ширли-мама поднялась с пустой тарелкой в руках:
— Ну, не знаю, что могло случиться с… подожди… невидимка с полосками? Цвета радуги? Где-то я её видела, теперь припоминаю. Точно! Мне кажется, я видела её на зарядке Ии.
Н-на м-моей з-зарядке?
— Да, — продолжала Ширли-мама, — точно, это была она. Она была там, когда вы были наверху… возможно, даже этим утром.
Ширли-мама в-видела н-невидимку с р-радугой на моей зарядке?
— Как такое может быть? — удивилась Сара. — Я её не видела. Ия тоже.
— Я н-не брала т-твою невидимку с р-радугой. Это н-не я.
— Знаю, Ия, — сказала Сара.
— Я н-не брала т-твою невидимку с радугой. Может, её в-взял Роб-папа?
Неожиданное ощущение в м-моей грудной клетке с-стало н-неприятным.
Я от-тправила от-тчёт об ош-шибке в «Дженсон и Дженсон».
— Папа? Зачем папе моя невидимка?
— Ой, смотри! — Ширли-мама подошла к окну. — Только заговорили о радуге — и она как раз появилась! Солнце выглянуло. Как красиво!
Сара подошла к Ширли-маме возле окна.
— Ну и ну! — воскликнула она.
Я выглянула.
Н-н-ну и ну.
М-мои зрительные рецепторы з-зафиксировали р-разноц-цветную дугу с одного края д-до другого.
Я с-схватилась руками за край од-днофункционального посудомоечного р-робота.
Моя грудная клетка как будто чем-то переполнилась, но я не знала чем.
— Н-н-н-н-ну и ну.
— И правда, ну и ну, — отозвалась Ширли-мама. — На радугу никому ещё не надоедало смотреть, вот что я скажу.
Она совсем н-не похожа н-на рисунок на моей майке.
Н-н-не похожа н-на невидимку, которая лежит наверху в спальне у Сары в отделении для аксессуаров с н-н-нижней стороны моего зарядиска.
Она была плавной, широкой, большой, расплывчатой и настоящей. Красная, оранжевая, жёлтая, зелёная, голубая, синяя, фиолетовая.
— Он-на п-прекрасна.
С помощью периферического зрения я определила, что Сара сейчас смотрит на меня. Однако мне не хотелось отводить зрительные рецепторы от радуги. Я знала, что она не держится долго. Мне хотелось смотреть на неё как можно дольше.
Моя грудная клетка наполнилась ещё больше, но я всё ещё не знала чем.
Я загрузила поиск.
Удивление.
Чувство изумления, вызванное чем-либо, что ранее считалось невозможным.
Удивление?
Удивления быть не должно. Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон» не может испытывать удивления.
Я от-тправлю отчёт об ошибке в «Дженсон и Дженсон».
П-п-позже.
Радуга как будто стала даже ярче.
Периферическим зрением я определила, что теперь Сара смотрит на мои руки.
Я обнаружила, что сжимаю однофункционального посудомоечного робота с такой силой, что металл начал гнуться.
Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон» самый сильный из всех андроидов, произведённых «Дженсон и Дженсон».
Я расслабила руки. Оторвала взгляд от радуги.
— Ия, — позвала Сара. Лицо у неё было смущённым. — С тобой всё хорошо? Ты… — Она прервалась. Стала пристально смотреть на меня. Её глаза стали очень большими и круглыми. — Подожди, — сказала она, — постой тут. Мне нужно только кое-что проверить. — Она выскочила из кухни и побежала по лестнице наверх.
— Смотри, — произнесла Ширли-мама, — солнце спряталось. Радуга исчезает.
Я смотрела, как таяли в небе цвета.
Ширли-мама вздохнула. Потом она подошла к столу и убрала оставшиеся тарелки, ножи, вилки и стаканы. Положила их в однофункционального посудомоечного робота и провела рукой по сгибу в верхней части дверки. Нахмурилась. Затем открыла дверку и начала складывать тарелки, ножи, вилки и стаканы внутрь.
Сара вернулась. Пальцы правой руки у неё были плотно сжаты в кулак.
Она встала рядом со мной. К Ширли-маме мы стояли спиной. Сара разжала кулак.
Я увидела невидимку с радугой, которая хранилась в спальне у Сары в отделении для аксессуаров с нижней стороны моего зарядиска.
— Думаю, нам надо поговорить, — прошептала она. — Пойдём.
Я пошла за Сарой из кухни вверх по лестнице.
— Это правда, — спросила Сара, — всё, что говорят по новостям?
— Мне непонятно, что конкретно ты имеешь в виду, Сара.
— У тебя ведь есть чувства — обычные человеческие чувства? — Сара потёрла лоб. На нём образовались морщины в том месте, где обычно гладко. — Я нашла это в твоём зарядиске, — она указала на набор личных вещей, которые выложила из моего зарядиска на белый ковёр.
Я осмотрела все эти предметы. Толстый фломастер «Колор-и-зи» «ярко-красный 1010», шарик с синей мерцающей вставкой, красная целлофановая рыбка, мой заводской ярлык с блестящей наклейкой и нарисованной на ней клубникой. Сара всё ещё сжимала невидимку с радугой в кулаке:
— Ты воруешь у меня, Ия?
— Заводской ярлык — личная вещь, которая принадлежит мне…
— Не ярлык — другие вещи! Фломастер, шарик, рыбка и невидимка! Ты украла их?
— Я н-не украла.
— Но ты взяла их без спроса.
— Я н-не издеваюсь. Я-я н-не причиняю боли. Я н-не в-вру. Я-я н-не зарюсь на чужое, не в-ворую, не завидую. Я т-твой л-лучший д-д-д-друг.
Дзззззззззззз, дзззззззззззззззззззззз, дззззззззззз-зззззззззззззззззз.
Мои микросхемы ззаж-ж-жужж-жали.
Сара села на кровать. Кровать сделала «уфф». Сара схватила подушку — розовую-белую-бирюзовую-зелёную-жёлтую-оранжевую-чёрную в «огурцах», такую же, как одеяло. Прижала подушку к груди и закусила нижнюю губу.
— Что же мне делать, — бормотала она, — что же мне делать?
М-моя грудная клетка вздымалась, грохотала и тряслась.
Я о-отправила о-отчёт об о-ошибке в «Дженсон и Дженсон».
— Ты ещё что-нибудь брала, Ия? — спросила Сара. — Я имею в виду — ты брала что-то из маминых и папиных вещей или…
— Я н-не в-ворую. Я-я-я-я-я т-т-твой единственный А-андруг.
— Да, это слишком странно, — сказала Сара, — это просто очень странно. — Она встала с кровати, протянула руку к моему затылку…
Глава 10
— Ия? — Сара нахмурившись смотрела мне прямо в зрительные рецепторы.
Я подключилась к Сети.
Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.
С моей последней активности прошло 3 минуты 44 секунды.
— Добрый вечер, Сара. Погода в Брайлингтоне…
— Слушай, — прервала Сара. Она вытягивала ленту из французской косички. — Я тут подумала… Может, мы можем… Я имею в виду… наверное, мы можем… Ой, не знаю! — Сара потрясла руками в воздухе. — Даже вспомнить не могу, о чём только что думала! Это слишком странно! Слушай, мне надо ещё немного времени, хорошо? Я пока тебя вы…
Глава 11
— Прости, Ия, — Сара всматривалась мне в глаза.
Я подключилась к Сети.
Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.
С моей последней активности прошло 4 минуты 57 секунд.
— Какой приятный вечер шестнадцатого июня…
— Остановись, Ия. Пожалуйста, остановись. Не нужно снова рассказывать мне про погоду. — Волосы Сары «каштановый 29» были почти полностью расплетены. — Теперь я успокоилась. Я сделала глубокие вдохи, как господин Франклин научил нас для экзаменов.
Распущенные волосы Сары были спутанными, волнистыми и взъерошенными. «Спутанные, волнистые и взъерошенные» не входит в стандартный набор причёсок «Дженсон и Дженсон».
— Так ты настоящая, да? — спросила Сара. — Ты действительно настоящая.
— Это зависит от того, что ты подразумеваешь под словами «действительно настоящая», Сара. Говоришь ли ты…
— Я имею в виду, что у тебя по-настоящему есть… знаешь… сердце. Душа. И чувства.
— Андруг-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон» не может иметь настоящие человеческие чувства. Однако мы запрограммированы вести себя так, как будто у нас есть человеческие эмоции…
— Нет, Ия, у тебя есть настоящие чувства. Я видела, как ты смотрела на радугу. И все эти вещи — зачем тебе было их брать, если бы у тебя не возникло к ним чувств?
