Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
Скоро они заставят безработных драить зубными щетками каждую статую в стране до самого постамента. Отличная, черт возьми, «достойная» работа.
Ракурс сменился: теперь было видно, что президент сидит в зале заседаний кабинета министров, причем не один. Джон прищурился: ну конечно, вся честная компания была в сборе. Билли Джонсон, вице-президент Сандерленд, министр обороны Хендерсон, Ловелл и все остальные. И даже советник по национальной безопасности и директор ЦРУ.
Янсен развел руками, словно пытаясь обнять всех присутствующих в кадре.
— В этом историческом зале собрались люди, в которых сейчас так нуждается наша страна. Смелые, преданные профессионалы, у каждого из которых есть четкий план для вас — план по воплощению наших общих надежд в жизнь. Вы спросите: о каких надеждах речь и откуда им взяться? Для кого-то они уходят корнями в наше великое прошлое, для других — рождаются из веры в светлое будущее. Как бы то ни было, любые мечты питаются нашими самыми искренними чувствами, и претворить их в жизнь — задача не из легких. Но я могу с чистым сердцем заявить: это единственное, ради чего мы трудимся.
Он снова посмотрел прямо в объектив основной камеры, и его взгляд стал пугающе пронзительным:
— Нам придется пройти через непопулярные меры, чтобы двигаться дальше, мы это понимаем. Мы обязаны закрыть границы для мигрантов, изъять оружие у населения. Мы должны изменить общественную мораль и научиться довольствоваться малым.
Джон покачал головой. Сам Иосиф Сталин не сформулировал бы это убедительнее. Уэсли Бэрфут проделал свою работу слишком хорошо. Джон сделал еще глоток, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Какого черта этот сопляк не бросит всю эту контору, чтобы людям не приходилось слушать это безупречно упакованное дерьмо?
— Америка слишком долго зависела от зарубежного сырья. Многие мои предшественники развязывали войны ради контроля над этими ресурсами, что нередко приводило к катастрофическим последствиям. Но я заявляю вам: мы способны полностью обеспечить себя сами, у нас для этого есть всё необходимое. Недавно на Аляске были открыты новые месторождения нефти. Колоссальные запасы, которые обеспечат нас энергоресурсами на десятилетия вперед, а пока нам придется приучить себя экономить энергию и переходить на альтернативные источники. Мы в Америке способны на всё, вы это прекрасно знаете, и мы укажем путь всему человечеству.
Джон попытался приподняться, но его повело в сторону — верхняя часть тела внезапно показалась чужой и неподъемно тяжелой. Инстинктивно выбросив ногу вперед, он едва не опрокинул кофейный столик. В ту же секунду его накрыл приступ сильнейшего головокружения. Он рухнул прямо на низкий столик, увлекая за собой стаканы, пустые бутылки и стопки затрепанных журналов.
В то же мгновение Дэнни испуганно распахнул глаза.
— Выруби эту херню! — заорал Джон с пола, тыча пальцем в сторону экрана. — Выруби, пока я его не расколотил!
Дэнни уже приходилось сталкиваться с подобным — Джон, к своему стыду, знал об этом слишком хорошо. И хотя Дэнни был настолько слаб, что едва мог согнуться, он принялся за уборку, как делал всегда. Дэнни умел все расставлять по своим местам. Ни единого упрека не прозвучало во время этой уборки. Ни один осуждающий взгляд не потревожил ту душевную реабилитацию, в которой нуждался Джон, чтобы вернуться в нормальное состояние.
Дэнни вытер пот с его лица и протянул стакан воды. Он лишь тихонько вздыхал, собирая осколки стекла, но его искусанные губы не проронили ни слова укоризны.
Джон перехватил свободную руку Дэнни и прижал ее к своим губам:
— Я люблю тебя, старый ты ворчун. Ты мой единственный свет в окошке.
— Джон, попробуй хоть немного сосредоточиться. — Дэнни слабо улыбнулся, но тревога в его голосе была очевидной. — Тебя тут искали. Этот кошмарный Том Джампер со своими мерзкими передачами приходил сюда вместе с мисс Би пару часов назад, они хотели поговорить с тобой. Мисс Би была сама не своя. — Он крепко сжал руку Джона. — Какое отношение ты имеешь к этому Джамперу? Его же ищет полиция по всей стране. У тебя ведь нет неприятностей, Джон, правда?
Джон сидел на ковре и пытался сглотнуть слюну, но во во рту снова было сухо как в пустыне. Он огляделся по сторонам в надежде заметить какую-нибудь недопитую бутылку в пределах досягаемости. Еще один глоток точно прояснил бы мысли, в этом он не сомневался. Он пошарил в полумраке под стульями, но не обнаружил ничего, кроме засохших крошек вчерашних чипсов, которые умудрились избежать встречи с пылесосом Дэнни.
Слова Дэнни о том, что мисс Би на свободе, были поистине благой вестью, но вот ее появление в компании Тома Джампера казалось чертовски нелепым союзом.
— Понятия не имею, чего им нужно, — произнес он, с трудом поднимаясь на ноги. Он посмотрел в окно: небо затянуло тучами, по веранде застучали крупные дождевые капли. Это был тот самый день, когда хочется просто свернуться калачиком под пледом и никуда не выходить.
Они явились глубокой ночью. Бог весть как миновав посты, они вдруг возникли на заднем дворе под проливным дождем и забарабанили в дверь веранды. Дэнни умолял Джона оставаться в постели, предрекая всевозможные беды, если тот откроет дверь, но Джон не стал его слушать. Если бы он сам оказался у порога коллеги в такую мерзкую погоду с мольбой о помощи, он бы, черт возьми, рассчитывал, что его впустят. В их профессии существовали свои негласные законы взаимовыручки.
У дверей стояли двое беглецов, насквозь промокшие и дрожащие от холода. Они затравленно озирались по сторонам, словно на них вот-вот должен был упасть луч прожектора. Дэнни затянул пояс халата и без лишних слов принялся помогать им — никто из гостей не возражал, когда он стал стягивать с них мокрую одежду.
— Я брошу вещи в сушилку, а вы пока накиньте эти халаты, — сказал он и положил легкие кимоно на спинку стула перед обнаженными гостями.
Мисс Би оказалась гораздо более истощенной, чем Джон себе представлял. Ее грудь осунулась, на теле проступили рельефные от истощения мышцы и жилы, но при этом она все равно казалась ему прекрасной. Если женское тело в таком состоянии вызывает восхищение у гея, речь идет о той глубокой платонической нежности, с которой относятся к матерям или великим актрисам калибра Кэтрин Хепбёрн. Мисс Би была изящной и ранимой, и прямо сейчас она представляла собой живую угрозу для всего режима. Джон безгранично уважал ее, она была великолепна.
Рядом с ней стоял обнаженный Том Джампер, демонстрируя бледное волосатое тело и глядя на хозяина дома с той самой развязной беспардонностью, которая сделала его телешоу безумно популярными. Очевидно, он прекрасно знал об отношении Джона к своей персоне — ему было не привыкать. Да и кто в здравом уме мог уважать человека, сколотившего сотни миллионов на публичном высмеивании умственно отсталых дегенератов ради развлечения толпы? Разве что такие же дегенераты, которых в этой безумной стране хватало с избытком, но обитатели этого дома к их числу точно не относились. Джампер оставался позором журналистики, независимо от выданного ордера на его арест, и он сам прекрасно отдавал себе в этом отчет.
— Ты должен помочь нам, Джон, — мисс Би запахнула халат и взяла его за руку.
— Ваши преследователи знают, что вы в Джорджтауне? — спросил он, понимая, что в противном случае им нужно немедленно бежать.
— Если бы знали, вряд ли позволили бы нам разгуливать на свободе, верно? — Том Джампер неторопливо натягивал кимоно. Любое его движение так и сквозило скрытым вызовом, но Джону было плевать. Он терпеть не мог мужчин такого типа, от которых разило приторным потом вперемешку с дорогим одеколоном.
— Нет, они понятия не имеют, где мы. Мы не настолько идиоты, чтобы пользоваться мобильными, интернетом или банковскими картами, по которым нас могут засечь. Сейчас тысячи ищеек только тем и занимаются, что отслеживают транзакции и сигналы. — Он похлопал по своей сумке. — Мы расплачиваемся исключительно наличными, это единственный надежный способ.
