Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
Розали восхищенно прижала руку к груди.
— Да, только к самым перилам лучше не подходить — там под нами крутой обрыв, — предупредила Абресита, дружески беря Розали под руку.
Догги замерла, любуясь открывшейся панорамой.
— Какая же здесь красота, — прошептала она.
— Спасибо. Мы сами ухаживаем за садом, — ответила Абресита, ласково коснувшись бутона красно-белого гибискуса.
Уэсли молча кивнул. Способность человека приспосабливаться к любым условиям воистину поражала. Он вдохнул полной грудью прохладный морской бриз, наполняя легкие чистым воздухом, и на мгновение мысленно перенесся в прошлое. Перед его глазами потянулась вереница недавних кошмаров. Он вспомнил, как закрывались границы Америки; как малолетних бандитов депортировали на верную смерть в тюрьмы Гватемалы и Сальвадора; как у лесополос расстреливали взбунтовавшихся ополченцев. Вспомнил амнистированных уголовников. Вспомнил, как затыкали рты телеканалам «Си-эн-эн», «Эй-би-си», газете «Нью-Йорк таймс» и душили любое свободное слово. Вспомнил оружие, летевшее в плавильные печи, и стремительно таявшие очереди на биржах труда.
А затем он вновь огляделся по сторонам, созерцая этот земной рай.
Уэсли покачал головой. Но оставался главный вопрос: был ли этот рай таковым для самого Янсена? Как говаривал отец Уэсли, можно всю жизнь искать истину, но это вовсе не значит, что ты ее найдешь.
Он посмотрел на Розали, которая беседовала с Т. у цитрусовых деревьев, чьи ветви тяжело свисали над сверкающей гладью бескрайнего океана. Круг замкнулся, как выразился Янсен. Прошли годы, и вот они снова собрались все вместе.
«Никому не под силу управлять судьбой, — подумал он. — Она управляет собой сама».
Вдруг его внимание привлекла бабочка, которая по-летнему легко порхала с цветка на цветок, словно растерявшись от такого изобилия. Она была потрясающего неоново-зеленого цвета, с длинными, мелко подрагивающими усиками — невероятное, хрупкое создание. Он проследил за ее полетом вдоль стены дома и увидел, как она опустилась на усыпанное пыльцой соцветие какого-то невиданного растения. «Они подходят друг другу, как нежное прикосновение к бархатной коже», — подумал он и подошел поближе.
Вдруг из-за легких занавесок, колыхавшихся под порывами тропического ветра, донесся голос Янсена.
«Наверное, решает какие-то вопросы по бизнесу. Похоже, это единственное, что ему теперь осталось», — подумал Уэсли и сделал еще один осторожный шаг вперед. В конце концов, ничего страшного в этом не было.
Телефон Янсена работал в режиме громкой связи, и голос собеседника показался Уэсли смутно знакомым. Он тихо укрылся за ветвями лимонного дерева и попытался незаметно заглянуть в комнату сквозь колышущиеся шторы.
Рабочий кабинет Янсена не отличался роскошью — впрочем, Уэсли ничего подобного и не ожидал. Ни ковров, ни мягких кресел, только забитые книгами стеллажи да развешанные повсюду карты и заметки. Комната казалась совсем небольшой. Настоящая келья, в которой Янсен мог укрыться от внешнего мира и побыть в тишине. Судя по тому, каким подавленным и тихим он выглядел во время их встречи, уединение было ему жизненно необходимо.
Уэсли придвинулся еще на пару сантиметров, ловя обрывочные мгновения сквозь просветы в шторах, когда их колыхал ветер.
Он ожидал увидеть Янсена тихо сидящим за столом, но тот, к удивлению Уэсли, вольготно закинул ноги на столешницу, оживленно жестикулировал и улыбался во весь рот, как будто ничего не произошло. Да и сам кабинет оказался вовсе не крошечным, а огромным.
Уэсли уже видел его таким. Картинка словно перенесла его на год назад. Времена бесконечных совещаний в ходе предвыборной гонки. Брифинги в конференц-залах отелей по всей стране. Это был прежний Янсен, находящийся в своей родной стихии. Он явно получал истинное удовольствие от происходящего. Уэсли был поражен этим открытием.
Тут очередной порыв ветра на секунду зацепил штору за оконную раму. Этого краткого мига оказалось вполне достаточно. Увиденное говорило само за себя.
Вся торцевая стена кабинета была сплошь увешана газетными вырезками — Уэсли сразу вспомнил, где видел нечто подобное. Темы касались самых горячих точек планеты и внутренних проблем США; заголовки статей были ему хорошо знакомы. Многие абзацы были жирно подчеркнуты красным маркером. Фотографии мировых лидеров пестрели едкими комментариями, написанными размашистым почерком Янсена. Рядом висели географические карты, спутниковые снимки, копии секретных документов. Окружающая обстановка точь-в-точь напоминала логово Сандерленда в период его прихода к власти.
Уэсли почувствовал, как участилось его дыхание, и прижался ухом к самому стеклу. Голос собеседника зазвучал отчетливее, шум прибоя больше не заглушал слова.
— И под конец, — говорил Янсен. — Я настоятельно не советую тебе обсуждать с российским президентом те трубопроводы из Афганистана, Майкл. Тяни время: он всё равно не решится действовать. А пока собери производителей стали из восточных штатов. Пусть сами выступят со своими предложениями — уверяю тебя, сейчас они будут шелковыми. Действуй без лишнего шума, строго придерживайся нашего плана. Спокойно и плавно, Майкл, никакой спешки, помни об этом. Конгресс мы успеем подключить в нужный момент. И если дойдет до изменения законов, то именно ты, и только ты, будешь диктовать условия. Понимаешь меня?
Уэсли слегка отпрянул от окна, чувствуя, как тяжело забилось сердце у него в груди.
— Да, конечно! — раздалось на том конце провода. Сомнений быть не могло: это говорил Майкл Лернер. Действующий президент Соединенных Штатов Америки.
— Я все сделаю тихо и аккуратно, в точности как мы договаривались! Огромное спасибо за советы. Наберу тебя завтра, как обычно, в это же время! — подытожил Лернер. — До свидания, господин президент!
— До встречи, Майкл. Ты знаешь, где меня искать.
КОНЕЦ
Переведено Telegram-каналом t.me/knigaperevodchik
Послесловие
Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях (ФЕМА), долгие годы остававшееся практически незамеченным широкой общественностью, внезапно оказалось в центре всеобщего внимания в свете масштабной катастрофы, вызванной ураганом «Катрина» [89], который обрушился на прибрежные города Луизианы в конце августа 2005 года. Тогда действия ФЕМА по преодолению кризиса оказались настолько провальными, что директор агентства Майкл Браун уже через несколько дней после урагана был вынужден уйти в отставку.
Для меня, завершившего работу над этим романом в мае 2005 года, последовавшее вскоре стихийное бедствие не стало неожиданностью. В силу исторических причин ФЕМА, по всей видимости, и не могло справиться с подобной ситуацией, хотя агентство располагало и необходимым опытом, и средствами, и даже заблаговременным знанием о разрушительной силе надвигающегося урагана.
ФЕМА создавалось прежде всего для борьбы с катастрофическими последствиями возможной ядерной войны, однако предполагалось, что в качестве «побочного эффекта» агентство сможет эффективно действовать и в более привычных чрезвычайных ситуациях — например, во время крупных стихийных бедствий.
На протяжении многих лет ФЕМА выделялись колоссальные суммы в обход стандартных статей бюджета, утверждаемых Конгрессом. И чем большие средства накапливались на его счетах, тем сложнее, надо полагать, агентству становилось обосновывать необходимость дальнейшего финансирования. Действительно, возникал вполне закономерный вопрос: зачем агентству столь внушительные ресурсы, если ядерная война так и не началась, а масштабных природных катаклизмов не происходило?
Тем не менее деньги все равно осваивались — об этом вовремя позаботились. Строились огромные подземные бункеры, велась подготовка квалифицированных специалистов, готовых в один прекрасный день — когда война или катастрофа грянут в полную силу — занять посты и взять на себя функции законно избранных представителей власти.
