Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
Уэсли смотрел на волны, подставив лицо соленому ветру. Они с Догги были вместе уже больше двух месяцев и вовсю строили планы на будущее. Теперь их жизнь потечет совсем иначе. Совершенно иначе. Бад Кёртис заявил, что с него хватит работы, и теперь он намерен просто наслаждаться жизнью. Он будет несказанно рад, если Уэсли и Догги возьмут на себя управление сетью отелей. Над этим действительно стоило подумать. Уэсли скользнул взглядом по ее открытому животу, мысленно ощущая нежность ее кожи.
— Как же здесь красиво, — восхитилась Розали.
— Да, — тихо отозвалась Догги, запрокинув голову.
— Вон там рыбачит один ваш соотечественник, — крикнул один из матросов, указывая на парусную лодку, покачивавшуюся на волнах у внешнего рифа возле острова Янсена. — Насколько нам известно, он никогда не заходит в порт. Так и болтается тут целыми днями с удочкой.
Экипаж дружно рассмеялся — должно быть, они считали рыбака чудаком. Но Уэсли прекрасно его понимал.
Они прошли мимо лодки американца и направились к недавно построенной пристани в тихой бухте. На борту суденышка красовалась надпись «Буковски — Коста-Рика». Путешественники помахали ему, но он не обратил на них внимания: шляпа его была низко надвинута на лоб, да и солнце слепило ему глаза.
Пальмы на берегу теперь можно было разглядеть во всех подробностях, а на вершине холма высился дом. Он оказался не таким грандиозным, как они ожидали, но в лучах палящего солнца здание сияло так ярко, будто само излучало свет.
Перед ними расстилалось пахнущее жизнью море, из лазурной бездны которого величественно поднимался этот райский уголок, увенчанный сверкающим на вершине бриллиантом виллы.
Правда, на причале их уже поджидала целая шеренга хмурых агентов безопасности в серых костюмах.
— Полагаю, президент Янсен уже готов принять вас. Он с огромным нетерпением ждал этой встречи, — любезно произнес мажордом, провожая гостей через анфиладу комнат, убранство которых поражало буйством красок. Здесь были лакированные японские сундуки нефритового оттенка, изысканные сине-желтые персидские ковры. Повсюду стояли благоухающие цветы, а сквозь открытые окна доносился мощный рокот прибоя — звук, умиротворяющий душу.
Он попросил их подождать перед массивными дверями из камфорного дерева, украшенными символической резьбой, однако из-за них отчетливо доносился знакомый голос хозяина дома.
Розали улыбнулась, Догги крепко сжала руку Уэсли. В этот миг они остро почувствовали, что стоят на пороге чего-то нового. Прошлое осталось позади, все пути были открыты.
— А голос у него бодрый, правда? Совсем не похож на несчастного изгнанника, — шепотом заметила Розали.
Они услышали приближающиеся шаги Янсена.
— Добро пожаловать, друзья, добро пожаловать! — воскликнул он, распахивая двери настежь.
За его спиной открылся просторный, залитый светом зал с огромными панорамными окнами, выходившими на крутые обрывы. Пол был выложен белоснежным мрамором, а окна украшали четырехметровые шторы цвета черного дерева.
— Прошу в мою обитель изгнанника, — на удивление тихо произнес он. — Добро пожаловать на мой остров Святой Елены. — Он развел руки в стороны. Янсен выглядел отдохнувшим и загорелым, однако прежний фанатичный блеск в его глазах угас навсегда. На лице осталось лишь несколько белесых шрамов после взрыва, зубы тоже привели в порядок. Но шрамы на душе не под силу скрыть ни одному пластическому хирургу.
Он тепло обнял Т. Перкинса и Розали, искренне поблагодарив их за приезд.
— Я действительно очень рад вас видеть. Гости у меня бывают нечасто, сами понимаете, — тихо улыбнулся он.
Когда перед ним остановилась Догги и протянула руку, он на мгновение замер, вглядываясь в ее лицо, словно собираясь с духом. Затем слегка склонил голову набок и крепко прижал ее к себе. Уэсли не расслышал, что именно Янсен прошептал ей на ухо, но заметил, как Догги согласно кивнула. Просить прощения всегда давалось Янсену с трудом, но сейчас он делал это искренне, без лишних слов. Отпустив Догги, он украдкой смахнул слезу с щеки. Медленно опустив взгляд, он перевел его на стоявшего рядом Уэсли. В следующее мгновение Янсен уже стоял вплотную к нему.
— Уэсли, друг мой, — просто сказал он и крепко его обнял, не произнося больше ни слова. Лишь когда они отстранились друг от друга, Янсен спросил: — Мне очень жаль, Уэсли. Как ты себя чувствуешь? Рука зажила? Можешь ею двигать?
Уэсли кивнул:
— Да, почти как новенькая.
Человек, который еще недавно был самым могущественным лидером на планете, внимательно посмотрел на Уэсли, словно подбирая самые главные слова для признания. Но затем лишь вздохнул и опустил глаза:
— Мне бесконечно жаль, что все так обернулось, Уэсли, — тихо произнес он, сжав губы. — Все произошло слишком быстро.
Затем он повернулся к остальным гостям, взял Розали под руку и увлек ее к стеклянному эркеру в дальнем конце зала. Там, под прозрачным куполом, цвели лимонные деревья, а сквозь стеклянный пол открывался головокружительный вид на раскинувшиеся внизу тропические джунгли.
У Розали от высоты сладко екнуло под ложечкой, она нервно рассмеялась и сделала шаг назад.
— А вот и Абресита, — улыбнулся Янсен, кивнив на стройную, смуглую женщину. Ей можно было дать лет сорок с небольшим. Он взял бокалы с принесенного ею подноса и раздал гостям. Было очевидно, что Янсен неравнодушен к ее чарующему взгляду и готовой вот-вот расцвесть улыбке, но он старался не показывать этого при всех.
Уэсли переглянулся с Догги. Она тоже все заметила.
— За вас, мои дорогие друзья. Как бы ни распорядилась судьба, именно вам, моим старым попутчикам по поездке в Китай, я сегодня обязан жизнью. Если оглянуться назад, становится ясно, что случайных событий не бывает. Семнятцать лет назад мне пришла в голову мысль устроить тот конкурс, и сегодня круг замкнулся. Та затея повлекла за собой множество непредсказуемых последствий, но одним из редких счастливых исключений стало то, что тогда вы нашли друг друга, а я обрел вас. Спасибо вам за все. — Он поднял бокал. — Спасибо, Розали, спасибо, шериф Т., спасибо, Догги и спасибо, Уэсли. — Янсен на мгновение склонил голову. — И, конечно, спасибо Джону Бугатти, его другу и Дональду Беглаубтеру. Они отдали жизни за свои убеждения и за справедливость, и никто не скорбит о них сильнее меня. — Он снова посмотрел на гостей: — Я бесконечно, глубоко благодарен вам за то, что сегодня стою здесь среди вас. За то, что вы подарили мне жизнь. — Он поочередно салютовал бокалом каждому из них.
— Надеюсь, вы прекрасно проведете здесь время, — негромко продолжил он. — Вы вольны оставаться столько, сколько пожелаете, моя бывшая компания предоставила самолет в ваше полное распоряжение. Можете лететь назад в любой момент. Пока вы здесь, гуляйте по острову где хотите. Постарайтесь не обращать внимания на этих парней в серых костюмах, которые торчат на каждом углу. Мне ведь как-то приходится с этим мириться.
Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.
— Я работаю по паре часов в день, — добавил он, — но все остальное время я в вашем распоряжении. Надеюсь, мы славно проведем эти дни.
Уэсли посмотрел на рабочий стол Янсена. Это зрелище всколыхнуло в его душе странные воспоминания.
— Да, — заметил Янсен. — Мне разрешили забрать его из Овального кабинета. Полагаю, президент Лернер счел не слишком уместным продолжать работу за столом, за которым сидел я. — На его лице вновь не отразилось ни единой эмоции. В этот момент вошел мажордом и тихо доложил, что наступило время для запланированных звонков.
Хозяин дома повернулся к гостям:
— К сожалению, у меня есть несколько неотложных звонков, которые совершаются строго в это время. Это займет не больше получаса. Так что прошу меня извинить. Располагайтесь пока, можете выйти на террасу. Абресита с удовольствием покажет вам наши владения.
В багровых лучах заходящего солнца терраса выглядела поистине сказочно — настоящие висячие сады Семирамиды, одно из чудес света. Она была усажена пышными бугенвиллеями, благоухающими цитрусовыми и лаврами с сочной зеленой листвой; повсюду стояли расписные глиняные горшки со множеством ярких цветов.
