И она поблагодарила богов (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
В тот самый момент, когда он нагнулся достаточно низко и увидел ноги своего тюремщика сквозь собственные колени, он мертвой хваткой вцепился в них и резко дернул на себя.
Брат Аайеда рухнул навзничь, с силой ударившись затылком об унитаз. Ножа он из рук не выпустил, но это уже не имело значения — он был в глубоком нокауте.
— Дай сюда! — Марк вырвал нож из его пальцев и на секунду задумался, не пустить ли его в ход, но сразу отказался от этой мысли. Ему предстояло торчать здесь еще восемь часов. Труп с колотыми ранами поднимет на уши весь международный аэропорт.
Вместо этого он нагнулся, поудобнее перехватил обмякшее тело, взвалил его себе на плечи пожарным захватом и с трудом протиснулся сквозь узкую дверь кабинки.
Здесь, перед раковинами и писсуарами, он замер на мгновение, прислушиваясь. Убедившись, что его никто не потревожит, он поднял брата Аайеда на полусогнутых руках как можно выше, а когда тяжесть стала невыносимой, швырнул его головой вперед прямо на край писсуара.
Раздался омерзительный хруст, и, когда тело рухнуло на пол, из раны хлынула кровь. Во рту, где прежде красовался оскал злобной твари, не осталось ни одного переднего зуба.
Марк огляделся. На полу было сухо, слишком сухо. Тогда он расстегнул ширинку и принялся мочиться со всей силы, пока моча не залила подошвы обуви лежащего и пол вокруг тела.
Подхватив сумку с ноутбуком, он выскочил в посадочный коридор. — Помогите! — закричал он паре служащих в форме, высунувшихся из своих выходов на посадку.
Те сразу же вызвали подмогу, а Марк принялся громко возмущаться отвратительной уборкой туалетов, которая привела к такому жуткому и нелепому несчастному случаю. Его вкратце расспросили о случившемся, но поскольку рассказать ему было нечего — он лишь повторял про грязный пол, на котором человек поскользнулся и разбился, — его отпустили. Служащие бормотали извинения, заверяя, что такого отродясь не бывало.
Санитары натянули резиновые перчатки и, стараясь не испачать форму об обоссанную одежду пострадавшего, переложили его на носилки.
Когда его увозили, брат Аайеда едва дышал.
Здесь, в посадочной галерее, прямо у стойки регистрации, Марк наконец почувствовал себя в полной безопасности.
Вид на взлетно-посадочные полосы открывался великолепный. До вылета оставалось семь с половиной часов, и никто не знал, где он находится. По крайней мере, он на это надеялся.
Он еще раз взглянул на часы, достал из сумки ноутбук Петера де Бура и включил его.
Затем вытащил из кармана плеер де Бура, надел наушники и на мгновение прикрыл глаза. Медленно потекла музыка. Ударные обозначили вступление к увертюре и смолкли. Эстафету приняли мягкие валторны, заставив его расслабиться.
Чисто рефлекторно он похлопал себя по груди — уже, наверное, раз в двадцатый с тех пор, как де Бур отдал ему конверт с наличными. Тот лежал в целости и сохранности во внутреннем кармане, и хотя денег там было немного, на первое время должно хватить. Нет, основой его новой жизни должно было стать содержимое компьютера Петера де Бура. Слава богу, брату Аайеда не удалось его забрать.
Он кликнул на зеленую иконку в центре экрана, вошел в первый раздел оглавления и немного прибавил звук.
Это была первоклассная музыка и первоклассная работа, проделанная Петером де Буром. Концерну «Кью-Петрол» будет о чем поразмыслить. Это определенно стоило всех усилий.
Пока он читал, у сотрудников КЛМ произошла пересменка, и на стойке появились новые списки. Марк улыбнулся самой светловолосой из женщин и в ответ удостоился кокетливого, очаровательного взмаха бровей. Он провожал ее взглядом, разглядывая икры и упругие ягодицы, пока она не скрылась из виду.
В зал ожидания вошла следующая группа пассажиров. В основном англоязычные. Он кивнул пожилой чете, усевшейся рядом.
— Рейс наверняка немного задерживается, Лорин, надо к этому подготовиться, — сказал благообразный пожилой джентльмен, отламывая кусочек шоколадной плитки и протягивая жене. Затем он повернулся к Марку и предложил шоколад ему.
Марк вежливо отказался. У него ведь был целый пакет собственных припасов.
Он почитал еще несколько минут, как вдруг громкость музыки резко снизилась. Он удивленно приподнял брови и прислушался, как всегда делаешь при внезапно наступившей тишине. В наушниках кто-то откашлялся, и Марк оцепенел от следующей фразы: — Теперь они знают, что ты уезжаешь, Марк. — Это был голос Петера де Бура.
— Я предупредил сотрудников КЛМ, понимаешь? — продолжил он.
Марк прибавил громкость.
— Тебя ищут прямо сейчас, Марк. Я дал твое описание. Смуглый мужчина с темными пятнами на лице. Интересно, ты летишь под своим именем?
Марк едва заметно покачал головой.
— Ты сменил одежду?
Он снова невольно помотал головой.
— У тебя в руках бомба, Марк. И куда бы ты ни собрался лететь, служба безопасности аэропорта не пустит тебя в самолет с этой бомбой.
Марк поднял глаза. Светловолосая сотрудница КЛМ вернулась. Они с коллегами сверяли списки пассажиров и то и дело поглядывали в его сторону.
Такое внимание больше не казалось ему лестным.
— Дам тебе подсказку, Марк. Обрати внимание на свою сумку. Но только осторожно.
Музыка снова загремела, так что ему пришлось убавить звук.
Он уставился на сумку, лежавшую у него на коленях, с включенным ноутбуком внутри. Переставив компьютер на соседнее сиденье, он заметил, что пожилой мужчина по другую сторону от него с интересом наблюдает за его действиями.
Он расстегнул липучки по всему периметру сумки, но в боковых карманах ничего не нашел. Пощупал брезентовое дно — двойного дна не было.
В зал вошел высокий мужчина в форме. Он подошел к стойке и проследил за взглядом регистрировавших пассажиров сотрудников, уставившихся на Марка. Марк мгновенно это зафиксировал, перестал копаться в сумке, убрал ноутбук назад и вежливо улыбнулся соседу, который расплылся в ответной широкой улыбке.
— Маркус Франкен, — представился Марк, протягивая руку.
— Брайан Скотт! Замечательный у вас компьютер. Очень стильный. Я сегодня утром как раз пытался найти такой же в Амстердаме, но, разумеется, безуспешно. Время суток, сами понимаете. Вчера вечером мы добрались до города слишком поздно, а здесь, в дьюти-фри, таких не оказалось.
Его супруга — стройная шатенка, как и муж, лет под семьдесят, — наклонилась к нему.
— Да, мы только вчера прилетели из Южной Африки, гостили у нашей дочери Энн. Она там замужем. Собственно говоря, мы могли бы задержаться в Амстердаме еще на день, но мужу не терпится поскорее вернуться домой в Кентербери, понимаете? — Она пихнула мужа локтем в бок. — Забудь про этот компьютер, Брайан. Купишь что-нибудь подобное в Лондоне. Не нужно вечно так спешить.
Марк натянул улыбку, краем глаза наблюдая за суровым мужчиной, который тем временем появился за стойкой.
— Я хотел подарить такой компьютер своему внуку, — сказал пожилой джентльмен. — Он говорит, что эта модель очень хороша. Бедняга учится в Кембридже, как и я в свое время, и просто грезит о таком. Где вы его приобрели, господин Франкен, если не секрет?
Марк посмотрел на компьютер. Он и не подозревал, что в нем есть что-то особенное. — В «Диксонс», — соврал он.
Англичанин удивился: — В «Диксонс»! Черт меня подери! А я думал, это магазин фототоваров.
Марк кивнул, пытась сосредоточиться на музыке. Она снова затихла. Прямо на самом пике звучания.
— Ну что, нашел что-нибудь? — Вновь поверх оркестра зазвучал голос Петера де Бура. — Ручку сумки проверял? Нет? А зря: в ней спрятан нитроглицериновый детонатор. Поторопись! Кислота почти проела перегородку между зарядом и запалом. Чем сильнее ты трясешь сумку, тем быстрее пойдет реакция. Зато потом тебе больше не придется ничего искать, верно?
Марк не знал, чему верить. Под воротником выступил пот, но он постарался не подавать виду. Когда брат Аайеда напал на него, сумку швыряли как попало, и ничего не случилось.
