Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
— Чистой воды шантаж, — усмехнулся Бугатти, лихорадочно соображая. Что им, черт побери, соврать?
— Ну, вообще-то нам не положено так делать, сами понимаете.
— Ладно, ладно. Но поклянитесь, что будете держать язык за зубами. — Он посмотрел на них так строго, что обе закивали. — Я только что видел, как Том Джампер сел на рейс до Бостона. Переодетый в женщину, господи прости! На нем были черные колготки и ярко-синяя тушь на ресницах.
Это было наглым враньем, но какая разница? Том к этому времени уже наверняка залег на дно. Хотелось верить.
Девицы так и застыли с разинутыми ртами. Том Джампер — с ума сойти! По их лицам было видно, что сенсация удалась.
Он прижал палец к губам, напоминая об их обещании молчать, и сел за компьютер, пока одна из девушек проводила своей картой через считыватель. Набрав электронный адрес Джампера, он коротко написал: «Я с тобой. Где тебя искать? Д.Б.».
Буквально через полминуты пришел ответ.
Это автоответчик. По всем вопросам обращаться по телефону в адвокатскую контору «Гулд, Коффи, Моррис энд Каплан».
Он записал номер и попросил у одной из девушек мобильник, пока они увлеченно спорили о Джампере в женском платье и о том, как им, черт возьми, удержаться и не раззвонить такую новость всему свету. Бугатти понимал, что для них это будет пыткой.
Он набрал номер адвокатской конторы — небольшой, но хваткой фирмы, специализирующейся на защите акул шоу-бизнеса от назойливого внимания прессы. Журналисты прекрасно знали этих акул пера и права. Если у какой-нибудь кинодивы после пластики грудь выходила наперекосяк, она тут же бежала к юристам «Гулд, Коффи, Моррис энд Каплан». Если репортер публиковал сплетню, не согласованную с пиарщиками звезды, эти стервятники тут же припирали его к стене. Они умудрялись делать деньги буквально на всём. И гребли их лопатой.
Он назвался секретарше и прождал около пяти минут, пока в трубке не раздался густой мужской бас. Мужчина представился старшим партнером Трумэном Коффи и сообщил, что у него есть конфиденциальное послание для Джона.
— С чего вдруг? — удивился Джон.
— Без комментариев. Вы сейчас рядом с факсом?
Джон уставился на девушек, получил номер их факса и продиктовал его.
— Ждите у аппарата. Информация строго конфиденциальна.
«О боже», — подумал он через минуту, когда одна из девушек протянула ему теплый лист факсовой бумаги.
«Пинк Бокс, Норт-Мэдисон-стрит, Миддлбург, [72] 14:59», — лаконично гласил текст. Ничего лишнего.
Джон вспомнил, что уже бывал там когда-то, хотя с тех пор утекло много лет. Он расплатился с таксистом, отсчитав ему кучу денег из помятых купюр Дэнни, и подошел к крошечному каменному домику. На вывеске значилось: «Туристический информационный центр. Будни: 11:00–15:00, выходные: 11:00–16:00».
В прошлый его визит в этот розовато-серый домик ему срочно понадобилась уборная, дорогу к которой ему подсказала невероятно эффектная восьмидесятилетняя старушка с ярко-алыми, как у Люсиль Болл, губами и лукавым блеском в глазах — в молодости она наверняка сводила мужчин с ума. Она называла Жаклин Кеннеди своей старой подругой, что вполне могло быть правдой, и без лишних сантиментов махнула рукой в сторону деревянной беседки на соседнем участке, где висела памятная табличка в честь Джеки. [73]
Беседка и табличка по-прежнему были на месте, а вот двойник Люси Болл куда-то испарилась. Джон кивнул сменившей её женщине, отошел в угол и принялся бездумно перелистывать туристические буклеты, пока стрелки часов неумолимо приближались к 14:59.
«Ты должен быть точным, Том, иначе мы не успеем до закрытия», — думал он, соображая, как поступить, если звонка не будет.
— Мы закрываемся через минуту, я могу вам чем-то помочь? — спросила женщина за стойкой, и в ту же секунду на столе зазвонил телефон. Она сняла трубку.
— Да. Алло, — проговорила она. — Да-да. Да, это здесь. — Женщина покосилась на Джона. — Да. Да. Нет, понятия не имею!
«Да спроси ты уже, черт тебя дери, не меня ли зовут», — раздраженно подумал Джон, борясь с искушением вырвать трубку у нее из рук.
— Кажется, это вас, — произнесла она, протягивая ему трубку через стеклянный прилавок. — Вообще-то у нас тут не переговорный пункт.
Он выхватил трубку.
— Да, это я, — сказал он, сразу узнав голос Джампера.
— Спроси у нее, есть ли у них факс, — скомандовал тот.
Джон спросил. В ответ снова началось занудство о том, что это государственное учреждение и посторонним пользоваться техникой запрещено. Тогда он протянул ей десять долларов и сказал, что у него тяжело заболела жена. Это возымело действие.
— Я скину адрес по факсу. Езжай туда немедленно, — напутствовал Джампер и повесил трубку.
Факс в инфоцентре Миддлбурга действительно имелся, а вот чистой бумаги не оказалось. Джон нетерпеливо барабанил пальцами по прилавку, пока женщина пыталась отыскать хоть один чистый листок среди сотен конвертов и бланков.
— Печатайте на этом, — вздохнул он, доставая из кармана куртки письмо от адвокатов Джампера. — На обратной стороне.
Он простоял на условленном месте у обочины дороги уже больше пяти часов, и на землю стремительно опускалась темнота. Ожидание постепенно становилось привычным делом.
«Должен предупредить, здесь сейчас небезопасно, — сказал ему таксист, прикуривая бычок, всю дорогу пролежавший в пепельнице. — Позавчера в паре миль к востоку от Фронт-Ройала были бои, ополченцы всё еще рыщут по округе. Вы уверены, что хотите сойти именно тут?»
Именно об этом вопросе он время от времени размышлял, вглядываясь в холмистые фермерские угодья из своего укрытия в густых придорожных кустах. Раз десять он перечитывал факс Джампера, проверяя, верно ли понял указания. Всё сходилось: трасса 17 к северу от Делаплейна, неподалеку от железнодорожного переезда. Но вокруг не происходило ровным счетом ничего. Каждый раз, когда вдали рокотал мотор, он хватался за ручку чемодана, и каждый раз ему приходилось со вздохом опускать его обратно. Пару раз мимо проезжало нечто, похожее на полицейский патруль, и тогда он глубже забивался в заросли. Лишних вопросов копам ему сейчас задавать точно не следовало.
Когда начал накрапывать мелкий дождь, а из долины Шенандоа потянул холодный пронизывающий ветер, он всерьез подумывал бросить всё к чертям. «Какого дьявола ты тут делаешь, Бугатти?» — крикнул он грозовым тучам, стремительно бегущим над верхушками деревьев. Прошло уже больше шести часов с тех пор, как он должен был заступить на дежурство в редакции, и Дэнни наверняка пришлось приложить немало усилий, чтобы отбиться от настойчивых расспросов Аластера Хопкинса. Шеф-редактор «Эн-би-си» сам полжизни провел «в поле», и таких прожженных репортеров дешевыми отговорками не проведешь.
«Да у тебя всё равно больше нет работы, приятель», — злорадно усмехнулся он про себя. Так к чему эта спешка? Он раздраженно фыркнул. Спешка... Еще какая спешка, если у тебя СПИД и ты рискуешь подхватить банальную пневмонию, которая тебя и убьет.
«Даю Джамперу еще полчаса, ни минутой больше», — пообещал он себе, а спустя час подумал ровно то же самое.
И тут на дороге показался массивный белый фургон. На кабине красовалась надпись: «Гулливерс Муверс, Свифт энд Джентл Джайантс». Несколько лет назад он читал об этой мувинговой компании в одном крупном журнале. «Надо будет воспользоваться их услугами, когда Дэнни не станет», — подумал он тогда. Какого черта ему одному оставаться в доме Дэнни? Но это было еще до того, как у него самого диагностировали активную стадию СПИДа.
Он поглубже забивался в кусты и уже приготовился тащиться пешком обратно в город, решив, что Джампер не приедет, как вдруг фургон с шипением затормозил в пятнадцати метрах впереди. Пассажирская дверь распахнулась, и какой-то парень замахал ему рукой. «А, была не была», — решил он. Если торчать в этой глуши дальше, он точно заработает воспаление легких. А со СПИДом долго не живут.
