"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт
– Перед смертью Уилкокс получил внушительную дозу рогипнола, – сказал Дон. – По меньшей мере десять миллиграммов.
Стив даже рот от изумления открыл.
– Думаешь, какая-то блондинка подсунула ему «Микки Финна» [95], а потом отвела к убийце?
– Возможно. Пока что Грешэма и Уилкокса объединяет только одно – банк «Энджел», но этот факт ничего нам не дает. Их юристы задерживают доступ к документам, ссылаясь на конфиденциальность сведений, но мы получили информацию от анонимного информатора. Женщина сообщила, что в банке на протяжении нескольких лет нарушали торговое законодательство. Сегодня с ними уже работают парни из АБОП.
Пока Бернс говорил, Лоррейн Бразертон не сводила с него бесстрастных внимательных глаз. Сказать, что она встала на чью-то сторону в начатой Тейлором кампании, я бы не решилась, но на инспекторе конфликт отражался не лучшим образом.
После совещания Дон молча прошел со мной к выходу.
– Уверена, здесь что-то личное, – сказала я. – Если бы кто-то хотел подорвать репутацию банка, он не убивал бы людей, а писал бы письма в Управление по финансовым услугам. Здесь мы имеем дело с человеком, ненавидящим это учреждение настолько, что он готов запереть всех служащих внутри и спалить его дотла.
Бернс с хмурым прищуром посмотрел на солнце.
– Как думаешь, сколько еще продержится эта жара? – спросила я.
– Понятия не имею. Пришли мне как-нибудь снежку. – Инспектор безрадостно улыбнулся и кивнул на прощание.
После полудня температура в моем кабинете приблизилась к точке кипения. Один сеанс закончился досрочно, потому что пациентка потеряла сознание от теплового удара. Пришлось обращаться за помощью к медсестре – вместе мы вытащили женщину в коридор и подождали, пока она придет в себя. Я уже собиралась домой, когда в кармане загудел сотовый. Это было голосовое сообщение, которое я не получила, потому что выключала телефон. Эндрю Пирнан – его обворожительный, неторопливый голос я узнала мгновенно – приглашал меня пообедать на следующий вечер. Голос едва заметно дрожал, и я никак не могла решить, что делать. С ним было легко и приятно, но от одной мысли о свидании моя нервная система получала тревожный сигнал. Следовало бы позвонить не откладывая и отказаться, но я решила взять еще немного времени на обдумывание. И пока ответа не будет, мне оставалось только одно: лежать тихонько и делать вид, что никакого сообщения не было.
Глава 13
На следующее утро я позвонила Пирнану из французского кафе на Тули-стрит. Свободных столиков там почти не осталось – парочки поглощали круассаны и пили кофе-латте. Может быть, передавая плохие новости, я надеялась спрятаться за чужими спинами. Голос Эндрю, когда он снял трубку, прозвучал, как всегда, спокойно и расслабленно. Может, я ошиблась в нем? Может, он каждый вечер водит в ресторан «У Брюса» другую женщину?
– Боюсь, я сегодня занята, – сказала я ему.
– И чем же, позвольте полюбопытствовать? – Моя отговорка, похоже, только позабавила его.
– Бегом. Готовлюсь к Лондонскому марафону.
– Хорошо. – Пирнан даже нисколько не обиделся, получив отказ. – Я бы мог немного размяться.
После разговора мое чувство беспокойства и даже тревоги стало еще сильнее. Каким-то образом Эндрю удалось расстроить мой план – стереть его номер и жить дальше, как жила. «Как это случилось?» – спрашивала я себя, допивая остатки кофе. По крайней мере в одном Фрейд точно был прав: ошибки – это всего другой способ получить то, чего мы хотим. И как бы ни вытягивались нервы, я уже ждала встречи с Пирнаном.
На заднем сиденье подобравшего меня такси завалялся вчерашний номер «Метро». Заголовок на первой странице кричал: «УБИЙЦА АНГЕЛОВ ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ!» Меня удивило, что полиция раскрыла прессе так много информации, касавшейся обоих нападений, включая фиксацию преступника на ангелах. Может, Бернс рассчитывал на то, что кто-то, прочитав заметку, вспомнит об интересе своего приятеля или знакомого к крылатым посланникам? Единственной деталью, которой инспектор ни с кем не поделился, были белые перья на местах преступлений. Я пролистала газету до конца, но полезного нашла немного – в основном речь шла о сделавших пластику знаменитостях и о футболисте, регулярно обманывавшем свою благоверную.
Стивен жил в престижном районе неподалеку от станции Олд-стрит, где все подоконники над художественными галереями и модными магазинами украшали яркие цветы. Я посмотрела влево-вправо, рассчитывая увидеть «Мондео» Бернса, но с тротуара напротив мне уже махал рукой Тейлор. В безжалостном солнечном свете он выглядел по-другому. Морщины под глазами стали глубже, кожа отливала сухим блеском. Наверное, он каждый уик-энд лежал у себя в саду, принимая солнечные ванны. Мне приходилось делать над собой усилие, чтобы не выказывать неприязни к сержанту. Он воплощал собой тот тип мачо, встреч с образчиками которого я избегала, переходя на другую сторону улицы, с тех самых пор, как такой вот тип отправил меня в больницу.
– Вообще-то я ждала Бернса, – сказала я.
– Но тебе повезло – заполучила меня. – Приветливую улыбку Стива сменила ухмылка. – Разговаривать будешь ты – давно не терпится посмотреть тебя в деле.
Не обращая на него внимания, я поднялась по ступенькам к квартире Рейнера. Она находилась над агентством по недвижимости, так что каждое утро Стивен просыпался под треск телефонов, постоянно напоминавших, что город – это всего лишь ассортимент объектов собственности, только и ждущих, когда же их перепродадут. Агентств в этом районе было так много, что могло показаться, будто на продажу выставлена вся улица. Когда дверь наконец открылась, меня удивил внешний вид Рейнера. На работу после смерти босса он еще не выходил, но я никогда прежде не видела человека более опрятного. Идеально выглаженная рубашка – стрелки на рукавах такие, что порезаться можно, – лицо, выбритое столь гладко, что представить на нем щетину просто невозможно. И в то же время было в нем что-то отталкивающее. Черты его лица казались немного великоватыми, как будто им недоставало места на имеющейся в наличии площади: выпученные глаза, нос как широкая розовая нашлепка и растянутый тонкогубый рот. В гостиной, куда он провел нас, целую стену покрывали фотографии без рамок, пришпиленные так плотно, что некоторые наползали друг на друга. На меня смотрели десятки незнакомцев, а кроме того, целая серия пейзажей являла картину холма, розовеющего в лучах восходящего солнца.
– Это все вы снимали? – спросила я. – Потрясающие!
Хозяин дома открыл наконец рот.
– Что такое? Сначала у меня побывал плохой коп, а теперь пришел хороший, да?
– Я – психолог и только помогаю полиции в расследовании.
– Они приходили уже три раза и в покое меня не оставят. – Рейнер сердито посмотрел на Тейлора, который искал что-то в своем блокноте.
– Не хочу давить на вас, но мне нужно знать, почему полиция предупреждала вас десять лет назад, – сказала я.
Щеки Стивена вспыхнули ярким румянцем.
– Не десять, а пятнадцать, еще до того, как я пришел в «Энджел». Выпил как-то после работы, и один человек оскорбил меня.
– Что он сказал?
– Сказал, что его тошнит от геев. – Рейнер даже побагровел от ярости, и я подумала, что Тейлор, возможно, был прав, когда говорил о его склонности к насилию. – В банковском бизнесе полно оксбриджских идиотов, готовых ударить ближнего в спину. Здесь, как в футбольной команде или в армии, открытых геев нет. Хотите стать своим, расхваливайте жену и чудесных детишек. Лео был единственным, кто принимал меня таким, какой я есть. Все остальные кривятся, будто им моя физиономия противна.
Я снова посмотрела на Стивена – дрожащий от обиды рот, влажные от слез, выпученные глаза. Может быть, вот поэтому, нигде не принятый и всеми отвергнутый, он и сочинил для себя другую жизнь с преданной невестой.
– Извините, что приходится расспрашивать, но банк отказывается отвечать на наши запросы по информации, касающейся его сотрудников. Скажите, пожалуйста, Лео боялся кого-то из тех, с кем работал? – продолжила я расспросы.
