Добро пожаловать домой (ЛП) - Штробель Арно
Никогда он ни в ком так не разочаровывался.
Грефен подошла и остановилась рядом.
— Идёмте. Но предупреждаю: держите себя в руках. Пока ещё ничего не установлено. В отношении господина Маннштайна есть лишь первоначальное подозрение.
— А что насчёт его жены? Она его прикрывает и рассказала мне душещипательную сказку о его странном даре и детской травме.
— Это не сказка, господин Винклер. И синестезия, и пережитая травма реальны. Мы без труда всё проверили.
— Возможно. Но это не объясняет, как башмачок Эмилии оказался в их доме.
— Мы это выясним.
Грефен ненадолго положила ладонь Марко на предплечье.
Прикосновение было мимолётным, но он вздрогнул.
— Простите, я не хотела вас напугать. Господин Винклер, вы достаточно владеете собой, чтобы я могла провести вас внутрь?
— Да.
— Уверены?
— Да, не беспокойтесь. Но если выяснится, что он причинил моей дочери вред, я его убью.
ГЛАВА 37
Картина, открывшаяся Марко при входе в дом, напоминала театральную мизансцену на репетиции.
В гостиной рядом на диване сидели Йоханна и Гвидо.
Гвидо неподвижно смотрел на стол перед собой.
Йоханна прижимала к носу смятый платок.
Рядом с Гвидо стоял полицейский в форме, а Хайльман устроился на краю кресла немного сбоку от Йоханны.
Когда Марко вместе со старшим комиссаром Грефен вошёл в комнату, Йоханна подняла на него покрасневшие, опухшие от слёз глаза.
— Марко… Всё это неправда.
— Ты имеешь в виду сказку, которую мне рассказала?
— Нет, это была правда. Клянусь тебе своей жизнью. Но я не знаю, как башмачок Эмилии попал в наш подвал. Она никогда там не была. Клянусь…
Марко быстрыми шагами направился к дивану.
Хайльман вскочил и преградил ему дорогу.
— Где Эмилия? — спросил Марко, глядя мимо Хайльмана и Йоханны прямо на Гвидо.
Тот отреагировал лишь через несколько секунд.
Но вместо ответа просто посмотрел на Марко.
Взгляд был настолько пустым, словно Гвидо не узнавал стоявшего перед ним человека.
Наконец его губы шевельнулись.
— Я не знаю, — монотонно произнёс он.
— Как башмачок Эмилии оказался в вашем доме?
— Я не знаю, — тем же бесцветным голосом повторил Гвидо.
— Господин Винклер… — начала Грефен.
Но её перебила Йоханна.
— Марко, пожалуйста, выслушай меня! — взмолилась она. — Пожалуйста!
Он повернулся к ней.
— Что?
— Возможно, Эмилия потеряла башмачок, когда приходила к нам вместе с Инес. Такое ведь могло случиться. Всё, что я тебе рассказала, — правда. И да, позапрошлым вечером Гвидо находился не в офисе, а здесь, в подвале. Ты видел ту комнату.
— Я не знаю, что именно увидел там, — ответил Марко.
Первоначальная ярость немного улеглась, и он снова обрёл способность рассуждать более или менее ясно.
— Возможно, я действительно видел человека, которого страшное детство сломало и искалечило на всю жизнь. Но, возможно, видел мужчину, сидевшего в кресле и разыгрывавшего передо мной странный спектакль, потому что стало ясно: ложь о его местонахождении во время убийства моей жены и похищения дочери скоро раскроется.
Йоханна яростно замотала головой, а затем её сотряс приступ рыданий.
Грефен приблизилась к Марко.
— Достаточно, — тихо сказала она.
Марко хотел потребовать, чтобы полицейские давили на супругов до тех пор, пока те не признаются, где спрятали Эмилию.
Но промолчал, понимая, что это ничего не даст.
Кроме того, внутренний голос настойчиво советовал внимательно посмотреть на Гвидо и Йоханну и честно ответить себе на вопрос: действительно ли он верит, что этот мужчина — и, возможно, эта женщина — зверски убили четырёх человек и похитили четырёхлетнюю девочку?
Марко вышел в прихожую.
Услышав за спиной шаги, он обернулся к Грефен.
— Что теперь будет?
— Мы заберём господина и госпожу Маннштайн и допросим их.
— Сколько это займёт?
— Трудно сказать. Если господин Маннштайн, в отношении которого возникло первоначальное подозрение, захочет, чтобы при допросе присутствовал адвокат, придётся ждать его приезда.
Марко посмотрел мимо неё в сторону гостиной.
— Не думаю, что Гвидо захочет адвоката.
Грефен пожала плечами.
— Посмотрим. Затем судья должен будет решить, достаточно ли имеющихся данных, чтобы поместить его под стражу или направить в психиатрическое учреждение.
Она пристально посмотрела Марко в глаза, словно пыталась понять, о чём он думает.
— Кажется, вы успокоились.
— Да. Сначала мне хотелось наброситься на них. Но теперь, когда я увидел их там…
Марко покачал головой.
— Как бы сильно я ни хотел узнать, где находится Эмилия, я не уверен, что Йоханна и Гвидо действительно причастны.
— Мы это выясним.
— Надеюсь, — сказал Марко и вышел из дома.
Возле двери сидел Джеймс.
Увидев хозяина, он бросился бурно его приветствовать.
Когда Марко выбежал из дома, то оставил входную дверь открытой. Джеймс, должно быть, последовал за ним, а потом ждал возле дома Маннштайнов.
Марко погладил пса.
Лабрадудль замер от удовольствия, когда хозяин наклонился, прижал лицо к его шерсти и почесал за ушами.
— Сейчас ты — всё, что у меня осталось, — тихо произнёс Марко.
Внезапно его сотряс приступ рыданий.
Он опустился на землю, съёжился и закрыл лицо ладонями.
Джеймс суетился вокруг, жалобно поскуливая, словно отчаянно хотел помочь.
Через некоторое время Марко немного пришёл в себя.
Он погладил пса и хрипло сказал:
— Всё хорошо, мой хороший. Всё хорошо. Мы с тобой справимся, правда? И скоро Эмилия тоже вернётся.
Марко поднялся, отряхнул брюки и пошёл к дому.
Джеймс трусил рядом, то и дело тревожно поглядывая на хозяина.
Незадолго до въезда на участок навстречу Марко направилась коренастая фигура. Через несколько шагов он узнал Карстена Мона, бригадира со стройки.
— Эй, постой! — крикнул Карстен, когда Марко уже достиг подъездной дорожки.
Марко остановился.
— Слышал, копы взялись за этого психа. Это он утащил твою малую?
Марко задумался, откуда Карстен мог узнать о последних событиях.
— Кто тебе рассказал?
— Эй, информаторов не выдают, — с кривой усмешкой заявил Карстен. — Так что там? Он это сделал или нет?
— Я не знаю. Это должна выяснить полиция.
— Я с самого начала говорил, что этот тип замешан. И так всё ясно. У него же крыша поехала.
— Полиция пока ничего не установила. Думаю, с такими серьёзными обвинениями тебе следует быть осторожнее.
Карстен махнул рукой.
— Ладно, ладно. Я просто всегда говорю, что думаю. Зато со мной сразу понятно, чего ждать.
Марко поспешил сменить тему:
— Ты не знаешь, Штеффен и Ютта ещё в посёлке или уже уехали?
— Я только что видел Штеффена. А зачем им уезжать?
Марко решил не рассказывать Карстену о ночной встрече возле кровати. Он был уверен, что тот лишь поднимет его на смех.
— Неважно.
— Эй, говори уже. Раз спросил, значит, важно.
— Штеффен и Ютта думали уехать из посёлка, пока всё не закончится. Вообще-то всем стоит об этом задуматься.
Карстен с шипением втянул воздух.
— Штеффен? Не верю. Он не позволит какому-то ублюдку выгнать себя из собственного дома. Но теперь я понимаю, зачем ты спрашивал.
В нескольких метрах позади Карстена появился Клаус Волкерс.
— Вон Клаус идёт, — сказал Марко.
Он подумал, не знает ли уже весь посёлок, что полиция подозревает Гвидо Маннштайна.
— Привет! — Клаус коротко поднял руку и указал в сторону дома за спиной Марко. — Правда, что полиция подозревает Гвидо?
— Откуда ты знаешь? — удивлённо спросил Марко.
— Слухи сейчас по всему посёлку распространяются как лесной пожар, не правда ли. Что с Гвидо? Его арестовали?
