Выстрел милосердия (ЛП) - Несбё Ю

В просмотровом зале с большим экраном Харри и Олег показали Черно видео с девушкой на матрасе.

Черно поморщился.

— Это всего лишь кукла, — сказал Харри. — Что вы видите?

— Давайте позовем Полковника, — сказал Черно.

Полковник представился как Нильс Халмгрен, художник по свету. Он выглядел на несколько лет старше Черно, говорил короткими фразами с жесткими согласными. Харри предположил, что прозвище он получил именно за эту манеру речи, а также за прямую осанку, короткую стрижку с проседью и орлиный нос. Впрочем, это впечатление слегка портил олдскульный спортивный костюм «Адидас».

— Использован свет, — сказал Нильс с жестким выговором. — Немного, но есть. — Он указал на края экрана. — Вот здесь и здесь.

— То есть выглядит профессионально? — спросил Олег.

— По крайней мере, он знает, что делает.

Харри посмотрел на Черно, который стоял, почесывая подбородок, но до сих пор ничего не сказал. — Вам этот стиль ничего не напоминает?

Черно встрепенулся, словно очнувшись от своих мыслей: — Какой ещё стиль? Это всего лишь несколько секунд статичного кадра, это ни о чем не говорит.

— А что насчет камеры, можно что-то сказать о марке?

— Я могу сказать, каких марок и типов тут точно нет. Если бы камера двигалась больше или была панорама, я бы смог рассказать подробнее. А так это может быть просто хорошая камера на мобильном телефоне.

— Хорошо, — сказал Харри. — Спасибо за помощь.

Когда они выходили, к ним подбежал Грип. — Кида просит всех собраться в общей гримерной. Роберт скажет несколько поминальных слов об Антоне.

Харри показалось, что оператор и Полковник слегка закатили глаза.

— Кстати, Кнут, — сказал Полковник. — Мне нужна бензопила. У тебя же куча всякого барахла...

— Да, но только не бензопила, — сказал Грип.

— Черт.

— Пойдем, — сказал Черно и слегка подтолкнул Полковника под локоть. Они быстро пошли прочь.

Вместо того чтобы поспешить за ними, Грип пошел рядом с Харри и Олегом. Харри вопросительно на него посмотрел. Грип откашлялся.

— Просто вспомнил кое-что после слов Полковника о бензопиле. Тут какое-то время стояла засыпанная снегом машина. Она была здесь вчера поздно вечером, когда уже везде потушили свет. Но сегодня утром её не стало. Значит, кто-то точно был тут ночью и, возможно, что-то видел или слышал. Или...

— Или украл три револьвера? — предположил Харри.

— Машина была так сильно засыпана снегом, что я не разглядел ни марку, ни номера.

— А при чем тут бензопила? — спросил Олег.

— Ах да. Ну, я заглянул внутрь, а там лежали нейлоновая веревка, рулон скотча и бензопила. Мне это показалось немного... — Грип нервно усмехнулся, заметив их выражение лиц. — Да, знаю, но при всем нынешнем безумии я просто решил упомянуть об этом.

— Армированный скотч? — спросил Харри.

— Гаффер-тейп. То, что мы используем на съемочной площадке.

— Мм. Можешь показать, где стояла машина?

— Конечно.

Они увидели открытую дверь и услышали доносившийся оттуда тихий голос.

— ...бессмысленно и ужасно, но во всем этом я знаю, что Антон хотел бы, чтобы мы завершили то, что он начал.

Харри заглянул внутрь, проходя мимо. Сценарист стоял перед сидящими членами съемочной группы, сложив руки перед собой. Вместо свитера с высоким горлом на нем была черная рубашка с пасторским воротником под воротничком, и у Харри снова возникло чувство, будто он уже видел его раньше.

— Так этот Роберт — священник? — спросил Харри.

— Сан он не принимал, скажем так. Но время от времени надевает этот воротник проповедника. Мы не против, Библию-то он знает отлично. Мы зовем его «священником на полставки». Понимаешь?

Харри не понимал.

— Вот здесь она стояла, — сказал Грип, когда они вышли на парковку.

Харри зажмурился от резкого зимнего света. Рыхлый снег, очевидно, счищенный с машины, лежал вокруг ледяного прямоугольника, свидетельствовавшего о том, что автомобиль стоял здесь довольно долго, но все же приехал уже после того, как выпал первый снег.

Харри сунул сигарету в губы. — Кто на съемочной площадке пользуется гаффер-тейпом?

— О, очень многие, — сказал Грип. — Но, как следует из названия, в основном его использует гаффер, то есть художник по свету. Гаффер-тейп не отражает свет. Но это была не машина Полковника, у них с Черно один фургон на двоих.

— Понятно, — сказал Харри, оглядывая низкие, похожие на ангары здания студии вокруг парковки. — И последнее. Тот парень с пасторским воротником...

— Роберт Брандт?

— Насколько хорошо он знал Фелицию, как думаешь?

Грип пожал плечами. — Все, кто тогда работал в индустрии, знали Фелицию.

— Он был единственным на её похоронах. Так что, возможно, он знал её не просто поверхностно.

— Я этого не говорил.

Харри смотрел на Грипа и ждал. Пока наконец Грип не вздохнул и не потушил сигарету о пепельницу на мусорном баке. — В те времена все было по-другому. Другие правила. Мы бросали окурки прямо на землю и шли дальше, понимаешь?

— И что это значит?

— Одна из причин, почему половина съемочной группы состоит в родстве друг с другом, заключается в том, что в те времена все заигрывали со всеми, и девчонки, и парни. Но с Фелицией все было иначе. Она была молода и вот-вот должна была стать звездой. Из-за этого мы, простые работяги, держались в стороне. Она была немного похожа на Джони Митчелл, в которую были влюблены все в Лорел Каньоне, но подкатить к которой осмеливались только шишки. И даже им приходилось мириться с тем, что Джони сама выбирала мужчин. На одну ночь, на пять или на всю жизнь, понимаешь?

— Роберт Брандт был одним из тех, кто за ней ухаживал?

— О да. Но, как я уже сказал, он был не один. Это было так давно, что я вполне могу рассказать: из тех, кто работает на этой картине, к ней клинья подбивали и Роберт, и Антон, и Кристиан. — Грип улыбнулся и покачал головой, словно отдаваясь горько-сладким воспоминаниям.

— И? — спросил Харри.

— И насколько я знаю, только у одного дело выгорело. Можешь угадать, у кого.

— Мм. Король Хокон, наверное?

— Бинго. Он подсуетился, пока Антон и Роберт соперничали за неё.

— А как же Джон Дейл? — спросил Олег.

— Этого я не знаю, но вполне возможно.

— Почему?

Грип пожал плечами. — Фелиция, может, и казалась наивной и ведомой чувствами. Но забудь про «наивную». Она прекрасно знала, чего хочет и что может ей помочь в мужском мире. Я не говорю, что у неё не было чувств к мужчинам, которых она выбирала, да и Дейл, насколько я помню, был видным мужчиной. Но он к тому же был продюсером, а Фелиция умела совмещать приятное с полезным. Так держать, сестренка, вот что я скажу.

У Харри зазвонил телефон.

— Пойду присоединюсь к пастве, — сказал Грип.

Харри поднял руку на прощание и ответил на звонок.

— Выложили новое видео, — сказала Катрине.

Глава 36

Харри, Олег и Катрине стояли в оперативном зале Веб-патруля полицейского округа Эст на третьем этаже Главного управления полиции. Вместе с ними находилась Сана Тарик, худая женщина с глубоко посаженными глазами. Возможно, именно из-за темных кругов вокруг глаз Харри подумал, что она похожа на стража — одного из тех, кто неусыпно бодрствует, охраняя город. За пределами полиции Сана Тарик была известна как мусульманка, спровоцировавшая бурные дебаты о праве носить хиджаб вместе с формой, которые закончились запретом, но не прекратили сами споры. Тогда Сана перевелась с патрулирования улиц Осло, сменила форму на гражданскую одежду, сохранила хиджаб и со временем возглавила Веб-патруль.

Когда Сана поняла, что Веб-патруль для Харри в новинку, она объяснила, что в задачу пяти человек, сидящих в этой комнате за компьютерами, входит мониторинг преступной деятельности в сети.

— Мы присутствуем на ряде сайтов, где-то открыто, чтобы они видели, что полиция следит. Где-то скрытно. Мы отслеживаем привычные вещи: наркоторговлю, детскую порнографию, организованную преступность. Но с чем-то подобным мы ещё не сталкивались. То есть убийства и насилие выкладывали и раньше, но обычно это связано с бандитскими разборками, когда молодые парни хотят покрасоваться. А не хладнокровное, срежиссированное убийство, как это.