"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт
Сначала я ехала куда глаза глядят, без какой-либо цели, только бы подальше от всего, что я видела. Я не была готова вернуться домой, хотя и мечтала о душе. И только доехав до Риджентс-Парк, я поняла, где хочу побыть. Дождь падал сплошными завесами, на дорожках не было ни души. Даже самые стойкие марафонцы предпочли остаться под крышей.
Дорога в Сити заняла полчаса. Я припарковалась на Ломбард-стрит, взяла с заднего сиденья плащ, накинула его и застегнула на все пуговицы, чтобы скрыть грязную одежду. Сил тащиться по лестнице у меня уже не осталось, что создавало проблему. В кабину со стеклянным полом я ступила под ободряющим взглядом консьержа. Первые мгновения были самыми страшными – слышать, как щелкнула, закрывшись, дверь, сознавать, что бежать уже поздно… Но терапевты правы – уклонение не вариант. Замелькали цифры. Я постаралась не задерживать дыхание.
Квартиру Эндрю охранял, по счастью, только один полицейский, по виду новичок.
– Меня прислал детектив-инспектор Бернс, – сказала я. – Мне нужно войти. Откройте, пожалуйста.
– У вас есть удостоверение? – спросил охранник.
Я помахала карточкой Государственной службы здравоохранения, и паренек вежливо кивнул. Думаю, такой же эффект на него произвел бы и билет прошедшей накануне лотереи.
В квартире ничего не изменилось – со стены все так же смотрели огромные черно-белые фотографии. Эти теснившиеся на стене снимки напоминали выстроившихся в шеренгу школьников, изо всех сил старающихся казаться выше. Вероятно, их сделал Стивен Рейнер: в них присутствовала та же, что и на пейзажах в его квартире, четкая, ясная красота. Каково ему будет узнать, что другие его фото, портреты его коллег по банку, обрекли их на смерть?
Порывшись в кухонных шкафчиках, я нашла запас выпивки и налила стаканчик ирландского виски. Алкоголь обжег горло. Я подошла к панорамному окну. Дождь заливал улицы, но Лондон жил обычной жизнью, и обитатели Сити, укрывшись зонтиками, спешили от одной сделки к другой. «Энджел» тоже стоял на своем месте, хотя банк и закрыли, а его директора лежали в морге. Здесь, на Квадратной миле, это никого не трогало. Пройдет время, другой банк займет его место, и колесо снова завертится, направляемое другим финансовым гуру.
Не знаю, сколько я там стояла, но помню, что вернулась за добавкой. Грудь стянуло. Я думала, все мои профессиональные усилия по преодолению психологических трудностей навеки иссушили меня. Обычно я стараюсь избегать признания боли: зарываюсь в работу, бегаю или иду куда-нибудь с Лолой. Но сегодня от нее было не уйти.
Я закрыла глаза, но Эндрю не появлялся. Попрощаться с призраком не получалось – он давно уже ушел. Осталась только дорогая мебель, приключенческие книги на полках и стерильный запах одиночества. Зато виски не подвело и уже начало действовать. Дома меня ждал неизбежный смерч сочувствия от Лолы и бабочка Уорхола в плену деревянной рамки. Я присела на край стула и надавала себе опрометчивых обещаний. Избегать выпивки до завтрака. Меньше работать. Перестать беспокоиться за брата. Я покажу достойное время на марафоне, и уже никто и никогда не назовет меня неженкой. За окном, на фоне темного неба, выделялся каменной бледностью купол собора Святого Павла. Таким же бледным было сегодня лицо Бернса. Я проглотила последние капли и усилием воли заставила себя подняться.
Дождь ослабел, но все еще шел. Моя одежда уже промокла, так что торопиться к машине не было необходимости. Я постояла на тротуаре, подставив лицо упругим каплям, и какой-то проезжавший на скутере парень даже притормозил, чтобы рассмотреть меня получше. Удивительно, как действуют порой какие-то мелочи. У этого парня был скутер «Ламбретта», как и у Даррена, только более новой модели, и я вдруг снова оказалась там, я стояла перед Кэмпбеллом на коленях и всматривалась в его меркнущие глаза. Слезы дались легко, тем более что погода обеспечила им отличную маскировку. Люди в проносящихся автомобилях ни о чем и не догадывались. Они лишь видели худенькую блондинку в белом плаще и с мокрым лицом, празднующую конец великой засухи.
Лаура Липман
«Балтиморский блюз»
Согласно источникам близким к расследованию, мистер Абрамович был задушен или задавлен до смерти и жестоко избит. Все лицо его покрыто синяками, предположительно это были следы борьбы с Дэррилом Пакстоном, тридцатитрехлетним сотрудником медицинской школы Джонса Хопкинса, который по свидетельству охранника из бюро пропусков находился в кабинете жертвы после 10 часов вечера.
Ни в биографии, ни в карьере Абрамовича не было ничего примечательного. Во всяком случае, Тесс не усматривала в них ничего необычного, а эта газетная заметка выглядела более чем банально. Все характерные особенности стиля криминальных новостей были налицо: неизвестно откуда почерпнутые сведения, домыслы о способе убийства, стандартные обороты, поражающие воображение обывателя подробности, но охранник — вот, кто действительно что-то может знать.
— И все же я знаю больше, — громко сказала она.
Выражаю особую признательность Мишелю Б. Слангу; моему агенту Вики Бижу; и моему редактору Кэрри Ферон.
А также всем, кто работал со мной ранее и кто научил меня всему, чем я могла воспользоваться в дальнейшем — Джоан Джекобсон, Джею Апперсону, Артуру Хиршу, Майклу Джеймсу, Жаку Келли, Джой Мэтью, Патрику А. МакГиру, Мелодии Симмонз. Благодарю также Мелинду Хеннебергер, Джима МакАлистера, Сусанну Сигар и, конечно же, моего мужа Джона Роула за поддержку в этой работе.
Из всех движущихся механизмов, только смерть работает бесперебойно.
Хотя я всегда испытывал глубокую любовь к моему родному Балтимору и к людям, живущим в нем, за время моей работы я неоднократно имел возможность убедиться в том, сколь неисправимо глупы, бездарны, ленивы и непредусмотрительны оказывались те, кому были доверены в нем наиболее ответственные посты и должности, вряд ли где-нибудь на белом свете существовала еще одна такая же компания глупцов. В своей высокомерной и самонадеянной тупости, они не желали снисходить ни до каких разумных доводов и полезных советов, предпочитая свои нелепые догадки даже тем очевидным фактам, которые сами собой напрашивались в соответствии с логикой и здравым смыслом, не говоря уже о компетентности, которой им всем недоставало и которую можно было приобрести только в результате тщательного и добросовестного изучения всех деталей и процедур следствия и судопроизводства.
Посвящается моим родителям
Глава 1
Вечером 31 августа Тесс Монаган отправилась в небольшой магазинчик, чтобы купить ежедневник в черно-белом мраморном переплете. Так она обычно поступала каждый раз перед наступлением осени с тех пор, как ей исполнилось шесть лет. И теперь в двадцать девять все еще не видела никаких причин изменять этой привычке. Домашний компьютер никак не повлиял на ее пристрастие письменно фиксировать все то, что она находила важным и существенным для себя. Как не повлияло и то, что всякий раз ей приходилось ездить за очередной книжкой в другой район, поскольку от магазина ее детства уже давно остались одни воспоминания. Даже то, что она больше не была студенткой, и у нее не было работы, не могло заставить ее нарушить этот ритуал. Тесс принадлежала к тому типу людей, которые верят в целительное воздействие ритуала. Именно поэтому она снова купила ежедневник за один доллар шестьдесят девять центов, возвратилась домой и, раскрыв его на первой странице, записала:
