Английский детектив. Лучшее за 200 лет - Диккенс Чарльз
Джетсон рассказал об этом случае, вернувшись домой, не как о чем-нибудь примечательном, а словно про обычный предмет для соседских пересудов. Единственной, кто, кажется, придал значение данному эпизоду, была младшая дочь Джетсона, девушка лет восемнадцати.
Она задала своему отцу пару вопросов о том, как вел себя прохожий, и в тот же вечер, выскользнув из своей комнаты, побежала к Хэпуортам. Однако дом нашла пустым – во всяком случае, никто не ответил, когда она позвонила в дверь, и внутри, как показалось девушке, царила зловещая тишина.
На следующее утро Хэпуортов решил посетить мистер Джетсон: волнение дочери запоздало передалось ему. Миссис Хэпуорт открыла Джетсону дверь, и впоследствии в своих показаниях на суде он отметил, что ее внешний вид неприятно поразил его. В то утро она предвосхитила вопросы Джетсона, сразу же объяснив, что получила очень нежелательные новости и вместе с супругом волновалась из-за них всю ночь. Ее мужа вдруг вызвали в Америку, и ей как можно скорее надо будет последовать за ним. Миссис Хэпуорт добавила: она придет к Джетсону в контору немного позже в тот же день, чтобы договориться насчет продажи дома и мебели.
Рассказ миссис Хэпуорт, казалось бы, достаточно правдоподобно объяснял визит незнакомца, и Джетсон, выразив ей свое сочувствие и пообещав любую помощь, какая будет ему по силам, отправился на работу. Миссис Хэпуорт, явившись к нему в контору днем, вручила Джетсону ключи, оставив один для себя. Она попросила выставить мебель на аукцион, а дом, по ее словам, следовало продать на любых условиях. Миссис Хэпуорт пообещала, что постарается встретиться с Джетсоном снова перед отплытием, но если это не удастся, сообщит ему свой адрес. Она казалась совершенно спокойной и собранной. Перед разговором в конторе Джетсона миссис Хэпуорт заглянула к его жене и дочерям, чтобы попрощаться с ними.
Покинув контору, женщина остановила такси и вернулась на Лэйлхем Гарденс собрать свои вещи перед поездкой. А в следующий раз Джетсон увидел ее уже в судебном зале на скамье подсудимых, обвиненную за соучастие в убийстве мужа…
Тело его обнаружили в пруду в нескольких сотнях ярдов от места, где обрывалась улица Лэйлхем Гарденс. Неподалеку на пустом участке строился дом, и рабочий, зачерпнув ведром воду, уронил свои часы в пруд. Опечаленный потерей, он вместе с помощником принялся прочесывать дно граблями – и, случайно зацепив что-то массивное, обнаружил на зубьях клочки одежды, после чего пруд весьма тщательно обыскали. При иных обстоятельствах труп никогда бы не нашли.
Тело, к которому убийцы прикрепили несколько утюгов, соединенных железной цепью с замком, погрузилось глубоко в мягкий ил и, скорее всего, осталось бы там, пока не истлело бы. Ценные золотые часы, подаренные, как вспомнил по рассказам Джетсон, молодому Хэпуорту его отцом, оказались именно в том кармане, где тот их обычно хранил, а в илистой грязи было найдено кольцо с камеей, которое он всегда носил на среднем пальце. Очевидно, убийство относилось к категории преступлений, совершённых в состоянии аффекта. Предположили, убийцей стал человек, до замужества миссис Хэпуорт являвшийся ее любовником.
Доказательства жестокого преступления, представлявшие собой разительный контраст с одухотворенными прекрасными чертами лица подсудимой, не на шутку впечатлили всех в суде.
Как выяснилось, когда-то женщина выступала в английской цирковой труппе, гастролировавшей в Голландии, а затем, в возрасте семнадцати лет, поступила работать «артисткой песни и танца» (во всяком случае, так это называется у голландцев) в роттердамский кафешантан очень сомнительной репутации: заведение, посещаемое в основном моряками. Оттуда ее и забрал английский моряк, некий Чарли Мартин. Несколько месяцев они жили вдвоем в недорогой гостинице на противоположной от ее прежнего места работы стороне реки, а затем покинули Роттердам и переехали в Лондон, где и поселились в районе Поплар, вблизи доков.
Именно в этом районе месяцев за десять до убийства она вышла замуж за молодого Хэпуорта. О дальнейшей судьбе Мартина неизвестно. Естественное предположение заключалось в том, что, беззаботно исчерпав деньги, он вернулся к своей прежней профессии, хотя его имя по какой-то причине с тех пор не обнаружили ни в одном корабельном списке. Не могло однако быть никаких сомнений, что именно Мартин и есть тот мужчина, который на глазах у Джетсона подошел к двери дома Хэпуортов и постучался в нее. Джетсон описал его как коренастого человека эффектной и привлекательной внешности, с рыжеватой бородой и усами. Ранее в тот же день Мартина видели в Хэмпстеде, где он обедал в небольшой кофейне на Хэй-стрит. Девушку-официантку весьма впечатлил самоуверенный, пронзительный взгляд этого мужчины и его холеная рыжая борода. Официантка обслуживала его между двумя и тремя часами дня, когда посетителей почти не было, поэтому у девушки была возможность внимательно понаблюдать за ним. На суде она описывала его как «джентльмена, приятного в разговоре» и «склонного к веселости». Моряк сказал, что прибыл в Англию всего три дня назад и надеется вечером увидеть свою возлюбленную. При этом он смеялся, но во взгляде, как показалось девушке – хотя такая мысль, может быть, пришла ей в голову уже впоследствии, – появилось нечто угрожающее.
Надо полагать, именно страх перед возвращением этого человека постоянно преследовал мистера Хэпуорта. Три удара в дверь, на которые судебный обвинитель обратил особое внимание, были, по-видимому, условным сигналом, и дверь наверняка открыла женщина. Неизвестно, находился ли муж дома или же они поджидали, пока он вернется. Хэпуорт был убит пулей, выпущенной сзади и попавшей между последним шейным позвонком и черепом; тот, кто стрелял, наверняка имел возможность заранее выбрать для себя наилучшую позицию.
Когда обнаружили тело, после убийства прошло десять дней и след предполагаемого убийцы отыскать было уже не так-то просто. Человека, похожего на него, около половины десятого видел местный почтальон неподалеку от улицы Лэйлхем Гарденс. В тумане они буквально столкнулись друг с другом, но прохожий тут же отвернулся.
Мягкая фетровая шляпа вряд ли могла служить хорошей приметой, однако длинный желтый макинтош моряцкого образца был достаточно примечательным, чтобы обратить на себя внимание. Почтальон увидел лицо прохожего всего на несколько секунд, между тем хорошо запомнил, что оно гладко выбрито. Когда в суде прозвучала эта подробность, она вызвала потрясение, хотя лишь до того момента, как опросили следующего свидетеля. Им была та самая приходящая служанка, обычно помогавшая Хэпуортам с уборкой. Утром перед своим отъездом миссис Хэпуорт не впустила ее в дом, а встретила прямо у двери и, выплатив недельный заработок, объявила: в ее услугах больше нет нужды. Джетсон, полагая, что жилье лучше сдать в аренду вместе с мебелью, послал за этой женщиной и поручил ей тщательно прибрать весь дом. И вот, с щеткой и совком в руках чистя ковер в столовой, она увидела на нем несколько коротких рыжих волосков.
Мужчина, прежде чем выйти из дома, побрился.
То, что он до сих пор сохранил столь приметный макинтош, вероятно, объяснялось желанием пустить возможную погоню по ложному следу. После того как этот плащ послужил своей цели, от него можно было быстро избавиться; а вот избавиться от бороды далеко не так просто. Трудно сказать, какими окольными путями убийца добирался до конторы мистера Хэпуорта на Фенчерч-стрит, но той же ночью или рано утром он побывал там. Ключ ему, видимо, дала сама миссис Хэпуорт. Судя по всему, Чарли Мартин оставил шляпу и макинтош там, а вместо них воспользовался гардеробом верхней одежды своей жертвы.
Служащий Хэпуорта, некто Элленби – пожилой человек, как говорится, джентльменской внешности, – привык к частым отъездам своего хозяина по делам, связанным с продажей оборудования для морских судов. Обычно в конторе хранились пальто и саквояж, приготовленные на случай внезапной поездки. Когда в день после убийства Элленби обнаружил, что этих вещей в конторе нет, он предположил, что хозяин уехал ранним поездом. Он бы, пожалуй, начал беспокоиться через некоторое время, но получил телеграмму – как думал, от хозяина, – в которой говорилось: мистер Хэпуорт уехал в Ирландию и задержится там на несколько дней. Он, бывало, и раньше отсутствовал до двух недель, наблюдая за оборудованием корабля, в этом Элленби не видел ничего необычного – и ничего, требовавшего специальных распоряжений, в конторе не случилось. Телеграмма была отправлена из Чаринг-Кросса в очень напряженный период дня, и там никто не запомнил отправителя.
