Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Беннет Арнольд

Агата пошла за ними и ждала, пока они не займут свои места на арене. После этого она отошла к прилавку, где торговали дождевиками, купила плащ и шляпу. Дождь так и не прекращался. День обещал быть долгим. За собачьими бегами последовало очередное шоу – собачьи прыжки. Агата маячила на краю редеющей толпы, только что купленные шляпа и дождевик хотя бы немного изменили ее внешний вид.

В конце выступления прыгающих собак дождь опять прекратился, ярмарку осветило солнце, но было холодно. Сердце судорожно колотилось в груди у Агаты, когда она наблюдала за тем, как фотограф вынул кассету с пленкой из фотоаппарата, бросил ее в чехол-сумку, а затем вставил в фотоаппарат новую кассету. Агата медленно сняла дождевик. Фотограф с репортером покинули арену и направились назад к палатке, где торговали вином.

– Попробуйте березовое вино, – предлагала им женщина за стойкой, когда Агата подобралась поближе. Она уронила плащ на стоявший на земле чехол от фотоаппарата, пробормотала что-то себе под нос, наклонилась, схватила сумку за ручку, подняла и поспешила прочь. Агата зашла за палатку, спрятавшись у ее дальнего края, и в отчаянии уставилась на множество кассет с пленками. Дело было плохо. Она достала их все после того, как снова натянула плащ, чтобы рассовать по карманам.

Агата услышала негромкий крик «Полиция!» и поспешила прочь, оставив чехол-сумку на земле. Она была уверена, что разливавшая вино женщина не обратила на нее внимания, а фотограф с репортером даже не обернулись. Ей повезло, что они не из общенациональной газеты, иначе сосредоточили бы все свое внимание на ней и Барбаре Джеймс, а затем еще вспомнили бы отравление кишем. Но местные фотографы и репортеры знали, в чем заключается их работа на подобных ярмарках: от них требовалось сфотографировать как можно большей людей (и посетителей, и победителей), чтобы на страницах газеты получилось разместить как можно больше фотографий и таким образом увеличить тираж. Но Агата также знала, что, если ее фотография с ножом получилась хорошо, они обязательно используют ее. Можно не сомневаться! И еще процитировали бы разъяренную Барбару Джеймс.

Не успела она выехать с автостоянки, как ее остановил полицейский. Агата опустила стекло и нервно посмотрела на него.

– У фотографа украли чехол-сумку, – сообщил полицейский. – Вы не заметили ничего подозрительного?

Он заглянул в машину, осматривая салон. Агата видела, что карманы ее плаща оттопырились из-за засунутых в них кассет с пленками, и ей от этого было не по себе.

– Нет. Как ужасно, что подобное произошло, – заметила она.

– Мы нашли ее! – донесся до них приглушенный крик.

Полицейский распрямился.

– Вопрос решен, – заявил он с улыбкой. – Эти фотографы всегда слишком много пьют. Вероятно, он просто забыл, где оставил свое барахло.

Полицейский отступил назад. Агата выжала сцепление и поехала прочь. Она ни на секунду не расслаблялась, пока не добралась до дома и не развела в камине огонь. Когда он хорошо разгорелся, Агата бросила в него все пленки и с радостью наблюдала за тем, как они горят. Вдруг она услышала, как к ее дому подъехала машина.

Агата выглянула в окно. Барбара Джеймс!

Она нырнула за диван и притаилась на полу, вся дрожа. В дверь постучали, вначале тихо, а затем стук и пинки стали напоминать обстрел. Шквальный огонь по дому! Агата всхлипнула. Последовала тишина. Только она собралась встать, как что-то ударило по окну ее гостиной, и она снова скорчилась за диваном. Агата услышала, как машина Барбары отъезжает, то есть она надеялась, что отъезжает. Но все равно решила еще немного подождать.

Через десять минут Агата медленно поднялась на ноги и посмотрела на окно. К нему прилип кусок коричневого кала с обрывками бумажного полотенца. Вероятно, Барбара бросила ей в окно специально завернутый в бумажные полотенца «подарок».

Агата направилась в кухню, наполнила ведро водой, вышла с ним на улицу и окатила им окно, затем вернулась в дом, чтобы налить еще воды. И так и ходила, пока окно не стало чистым. Она в последний раз шла в дом, когда заметила миссис Барр у калитки, ведущей в сад. Миссис Барр наблюдала за ней, бледные глаза горели злобой.

У Агаты заурчало в животе, это напомнило ей, что она еще не ела. Но ей не хватило смелости снова выйти из дома. По крайней мере, у нее имелись хлеб и сливочное масло. Агата приготовила себе тост.

Резко зазвонил телефон. Она осторожно подняла трубку.

– Алло! – прозвучал жеманный голос Роя. – Это вы, Агги?

– Да, – с облегчением ответила Агата. Она даже почувствовала слабость, испытав облегчение. – Как ты?

– Немного закрутился.

– Как Стив?

– Мы с ним не виделись. Он стал таким угрюмым в последнее время.

– Купи ему книгу о деревенских обычаях. У него от них глаза загорятся.

– Единственный способ сделать так, чтобы у Стива загорелись глаза, – это поднести горящий факел к его уху, – раздраженно ответил Рой. – Мне поручили работу с детским питанием «Толли».

– Поздравляю.

– С чем? – визгливо воскликнул Рой. – Детское питание – это совсем не моя тема, голубушка. Они это сделали преднамеренно. Надеются, что я провалю эту работу. Это больше по вашей части.

– Подожди минутку. Это в детское питание «Толли» какой-то маньяк подмешивал стекло, а потом шантажировал компанию?

– Кого-то арестовали, а теперь «Толли» хочет восстановить свой имидж.

– Попробуй сделать упор на экологичность, – предложила Агата. – Предложи их рекламному отделу линейку здорового детского питания, без всяких добавок и со специальной надежной крышкой. Выбери мультяшного героя для продвижения этой линейки. Организуй вечеринку для прессы, чтобы продемонстрировать новую крышку. «Ребенок будет в безопасности только с детским питанием от “Толли”» – что-то в таком роде. Сам не напивайся. И отдельно пригласи на обед кого-то из журналистов, у кого есть маленький ребенок.

– У них нет маленьких детей, – пожаловался Рой. – Они родят только желчь.

– Есть и фертильные. – Агата напрягла память. – Например, Джин Хаммонд, у нее точно есть ребенок. Жена Джерри Констебля совсем недавно родила. И других найдешь, если приложишь усилия. В любом случае женщины-журналистки предпочитают писать о детях и домохозяйках, которых тайно презирают. Ты знаешь Джил Стэмп, которая все время что-то рассказывает про своего крестника? Нет у нее никакого крестика. Это все часть имиджа.

– Как мне жаль, что не вы этим занимаетесь, – вздохнул Рой. – На вас было так здорово работать, Агги. Как там дела в деревушке?

После секундного колебания Агата ответила:

– Нормально.

Последовало долгое молчание. Внезапно ей пришло в голову, что Рой, возможно, ожидает приглашения в гости, и это ее поразило.

– Помнишь все то барахло, которое стояло у меня в гостиной?

– Декоративную конскую сбрую и сельскохозяйственную технику?

– Да. Я собираюсь продать все это на аукционе, деньги пойдут на благотворительность. Десятого июня, в субботу. Хочешь приехать и посмотреть на меня в действии?

– Очень хотел бы.

– Хорошо. Я встречу поезд в пятницу вечером, девятого. Мне интересно, ты сможешь уехать из Лондона, в смысле, вынести расставание с этим городом?

– Лондон – это клоака, – с горечью ответил Рой.

– О боже, у моего дома остановилась машина, – взвизгнула Агата и уставилась в окно. – Все нормально, это полиция.

– Куда вы влезли?

– Расскажу при встрече. Пока.

Агата открыла дверь Биллу Вонгу.

– Что теперь? – спросила она. – Или это просто дружеский визит?

– Не совсем.

Он проследовал за ней в кухню и уселся за стол.

– Насколько я понял, вы ездили на Анкомбскую ярмарку, – заявил Билл.

– И что?

– Вас видели в пивном шатре, где вы угрожали ножом мисс Барбаре Джеймс.

– Это была самооборона. Эта женщина пыталась меня задушить.

– Почему?

– Потому что, как я понимаю, у нее была любовная связь с Каммингс-Брауном, а услышав мою фамилию, она слетела с катушек.