Проклятие египетской жрицы - Григорьев Дмитрий Николаевич

Никто больше не сознавался.

— Всех в карантин! — обернулся я к полковнику. — Лучше в вашу контору в Братске. В большой город с этим нельзя!

Я показал Шагаеву на список на импровизированном столе.

— Пишите, командир! Двадцать пять грамм конъюгированного эстрогена, внутривенно, каждые четыре часа, всем, кто в списке! Покажете военврачу сразу же по прибытии!

— Зачем в Братск? — писал дрожащей рукой Шагаев. — Нам в Иркутск приказано!

— Отставить разговорчики! На транспортном вертолете гроб цинковый? — услышал я шум винтов.

Старший лейтенант кивнул.

— Годится! С трупом работать в защитных биокостюмах. Мы с товарищем полковником его загрузим. Гроб в дороге не открывать!

— Где командовать так лихо научился? — спросил меня на обратном пути полковник. — Даже мне стало страшно! — нервно хохотнул он.

Похоже, что после отправки тела генерала груз ответственности свалился с его плеч и нервной энергии нужен был выход.

У меня самого руки тряслись от пережитого. То ли еще будет? По спине меня бил прыгающий в рюкзаке контейнер с инопланетными чешуйками!

— Вот что от нас прятал Мезин! — похлопал я рюкзак. — Если в Питере уже раскодировали праймеры, то генетический код вируса у нас в кармане! В биоблок со мной пойдете?

— Куда я денусь с подводной лодки! — полковник приосанился и шагал намного бодрее, чем раньше. — Только вот еще бы Сеню отыскать!

— Отыщем! Я знаю, куда он водил генерала.

— Куда?!

— В пещеру египетской жрицы.

Мы оставили рюкзак и костюмы химзащиты в предбаннике.

— В биоблок никого без меня не пускать! — приказал комендант Мельникову.

— Есть! — старший сержант с неприкрытым интересом смотрел на меня.

Вероятно, среди военных уже поползли какие-то слухи.

На перекрестке тропинок мы разошлись.

— Ты что, не к себе? — ничуть не удивился полковник. — Без завтрака нас не оставьте! — засмеялся он мне вслед.

На мой тихий стук дверь сразу же открылась.

— Не прогонишь? — застенчиво улыбнулся я.

— Прогоню, если будешь глупые вопросы задавать! — Мишель затащила меня в комнату и закрыла дверь. — Выбирай!

Обе кровати были застелены.

— А на одной нельзя?

Она подошла сзади и сняла с меня ватник.

— Сначала ужин! Марш мыть руки!

— Я у вас возле крыльца крана не видел.

— Пошли, я покажу тебе, как пользоваться благами цивилизации!

В моечной комнате было три раковины и две небольшие душевые кабинки. Мишель зажгла колонку. Ощутив теплую воду, бегущую по рукам, я ужасно захотел в душ.

— А туда можно? — я мотнул головой в сторону кабинок.

— Нужно! Иди, я за полотенцем сбегаю!

Половина кабинки была занята раздевалкой, так что сам душ был не больше биотуалета.

«Вдвоем здесь не разгуляешься!» — я отогнал заманчивые мысли и открыл воду.

— Полотенце на крючке! — услышал я сквозь шум воды.

— Иди ко мне, — прошептал я, думая, что меня вряд ли услышат.

Я закрыл глаза и подставил лицо под мягкие струи. Вода стекала по моей груди и ласкала уставшее тело. Она, как нежные женские пальцы, скользила вниз, даря мне свое тепло. Напор воды немного увеличился, потом еще. Он нарастал и становился настойчивым. Я открыл глаза. Из-за пелены водопада на моих ресницах я не сразу различил Мишель! Тусклый плафон высвечивал ее обнаженное тело в проеме выхода в раздевалку. Она увлеченно рисовала на моей груди замысловатые фигуры, не замечая, что я уже открыл глаза.

Я поймал ее руку и втянул под воду. Ее пепельные волосы сразу потемнели от воды, превратив ее в жгучую брюнетку.

— Ты такая разная! — я нашел губами ее открывшийся от неожиданности ротик, и мы слились в нашем первом поцелуе.

Когда мы разомкнули уста, я смог убедиться в том, что глубокий поцелуй действительно сближает сильнее физической близости. Рядом со мной стояла девушка, которую мне хотелось не физически, а просто хотелось! Мне хотелось сидеть с ней и вместе ужинать, болтая о том о сем. Мечтать о том, что с нами будет, когда мы вернемся домой. Вместе смотреть какое-нибудь кино через Интернет, пусть даже любовный сериал. Голова к голове смотреть на звезды, гадая, откуда к нам прилетел Тунгусский вирус. И уже только потом, прижавшись друг к другу под байковым армейским одеялом, отдаться во власть любви телесной!

Я выключил воду. Мы стояли обнявшись и дружно дрожали от идущего из раздевалки холода. Она вытянула руку наружу и сдернула полотенце. С верхушек ее вздернутых грудок смешно стекали капли. Я стал слизывать их языком, и наша дрожь от холода незаметно превратилась в трепетание страсти.

Когда мы вернулись в комнату, ужин пришлось разогревать заново.

«Надо будет проснуться пораньше и принести моей Микки кофе в постель!» — думал я, засыпая в ее объятьях.

Именно запах кофе меня и разбудил.

— А что, чай кончился? — приоткрыл я один глаз.

— Нет, просто ты во сне бормотал про кофе!

В дверь постучали.

— Про завтрак не забыли? — голос коменданта был бодрым.

— Уже приступила!

— Уже унюхал! У меня телефонограмма для твоего постояльца! Жду его у себя!

Я вскочил. Быстро оделся. Хлебнул на ходу кофе. Обжегся. Остудил губы о мочку уха Мишель и вылетел в коридор.

— Праймеры раскодировали?! — влетел я к полковнику.

— Так точно! — он пододвинул ко мне листок бумаги.

— В Братск отправили? Нужно проверить кровь у Марго и водолазов.

— Ты бы хоть телефонограмму прочитал!

Я взял листок.

Под двумя цепочками нуклеотидного кода праймеров была короткая строчка: «У Белкиной и Мезиной проба на вирус положительна».

— Ладно Белка, а у Марго когда успели анализ взять?

— Так Марго уже сутки как в Питере! Наши дамочки теперь соседки по палате. Через неделю-другую их семейная идиллия пополнится еще одним членом и в прямом, и в переносном смыслах!

— Мезина решили брать?!

Полковник кивнул:

— Уже! Взяли вчера в аптеке с полными карманами противозачаточных таблеток! Теперь Стив не сможет один ходить в биомодуль. Должен занервничать и пойти на контакт со своим резидентом. Могут попробовать вывезти Мезина. Мы его поселили в гостиницу при тюрьме. Должны клюнуть!

— Если Стиву в модуль дороги нет, тогда пусть вирус еще в предбаннике полежит. А я пока буду отрабатывать капитанское звание: разбираться в смерти генерала. Товарищ полковник, разрешите приступить к поиску пропавшего объекта «Сеня»! — по всей форме обратился я и по-простецки добавил: — Вы со мной?

— Пойдешь один. Мне с тобой светиться нельзя! Паскалю Мишель пусть скажет, что раз пропавшие донные пробы не нашлись, то химический проект реактивирован для восстановления утерянных проб.

Как в свой первый день, я шел на Южное болото в костюме химзащиты. После того как водолазы разворошили дно, ситуация осложнилась. Да еще и сезон дождей вот-вот начнется. Как бы болотная живность убивать себя не начала!

«Это хорошо, что туристов разогнали», — думал я, проходя мимо свежих следов от костров.

Без лишней необходимости я болото пересекать не стал, а устроился на сопке Светлова, так я ее для себя назвал. Достал бинокль и стал изучать лаз в пещеру и ее окрестности.

Солнце было в зените, и пещера чернела непроглядной дырой. Склон горы над ней переливался в июльском мареве. Я устроился поудобней и стал изучать подходы к пещере. Все вроде было обычно, никаких лишних деталей, но подспудно глаз уловил что-то такое, что не вписывалось в общую картину. Но вот что именно, я не мог сообразить. Скоро глаза устали от напряжения, и я посмотрел вдаль, как учил на охоте старый финн.

Над лесом колыхалось едва заметное марево. Прогретый воздух струился ввысь.

«Не может быть! — подпрыгнул я. — Вот что мои глаза хотели подсказать! Марево над пещерой раз в десять плотнее естественного марева над болотом! Кто-то внутри жжет костер!»

Я снял с плеча карабин и направился к броду. Чем ближе я походил к пещере, тем отчетливее чувствовался запах дымка. У самого входа я замер от щелчка затвора.