Проклятие египетской жрицы - Григорьев Дмитрий Николаевич
Мы дошли до взлетной полосы и сели на остывающий бетон.
— Мне надо сначала переговорить с полковником, потом решим.
— Это с Сан Санычем что ли?
Я кивнул.
— Я так понимаю, переводчица тебе больше не нужна?
— Правильно понимаешь, умница моя! — я приобнял ее. — Ты не представляешь, как круто изменилась моя жизнь. Если бы не ты, мне бы никогда не представился такой шанс!
— А мне такой! — она положила мне голову на плечо.
Мы смотрели на светлое пятно небосвода. Там, над нашими городами, еще вовсю светило солнце.
— От моего дома до Питера всего четыре часа езды на машине! — мечтательно произнесла она.
— У тебя есть машина?
— «Вольво», маленький вездеход.
— На хутор ездить?
— И на хутор тоже, — она вздохнула.
Мы еще долго сидели, болтая о всяких пустяках, пока не услышали шум мотора за спиной. Приехал Леха. Причем привез его военный газик, а не такси. Еще через полчаса подтянулись остальные обитатели станции, все, кроме одного.
— Почему взлетаем без Мезина? — спросил через Нильса взволнованный Стив.
— Ему разрешили свидание с женой! — огрызнулся Леха.
Он вообще выглядел каким-то нервным и измученным. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. Состояние пилота чувствовали все. Вертолет дергало больше обычного. Даже Паскаль, который обычно клевал носом, не мог заснуть.
Встречавший нас полковник выглядел не лучше. Однако, увидев меня, немного оживился.
— С невестой разобрался? — нарочито громко поинтересовался он. — Или кто там с кем разбирался?!
Мишель перевела мне, Нильс остальным.
— Невеста разбиралась со мной, причем разобрала по косточкам! — поддержал я его наигранную веселость.
Однако, когда он пришел ко мне в комнату, от его веселья не осталось и следа.
— Ну что, капитан, надевай очередной хомут на свою шею!
— Какой капитан?!
— Ну, капитан-лейтенант, если тебе так привычней!
— Мне до этого звания еще два года служить, если год за два, как в Питере обещали.
— В Питере обещают, в Москве назначают! Тебя назначили расследовать смерть генерала Селезнева.
— Он умер?!
— Не перебивай! Генерал погиб на боевом посту! Понял? — Полковник многозначительно посмотрел на меня.
— Так точно!
— Следственную группу сюда присылать не стали, чтобы не спугнуть Стива и остальных. Иностранцы ничего не знают и знать не должны! Я доложил, что у нас служит сообразительный агент под прикрытием и что он владеет ситуацией и ему по силам во всем разобраться.
— Это я, что ли, служу?
— Какой на хрен «служу», если ты командира постоянно перебиваешь!
— Виноват! — я вскочил и вытянулся в струнку.
— То-то же, — ухмыльнулся Сан Саныч, — в общем, наверху решили, что смертью генерала должен заниматься офицер не младше капитана! Так что приказ на тебя уже подписан! Если так дальше пойдет, скоро я буду твои приказы выполнять! — Впервые за вечер полковник улыбнулся по-настоящему. — Вольно! Можно садиться!
Я сел на кровать: «Интересно, поступила бы так со мной Татьяна, если бы увидела меня в погонах капитана?»
— Слушай вводную! — перебил мои мысли командир. — Вечером, когда ты улетел, Сеня с генералом ушли добывать ящера. Что там случилось, никто не знает. Следующим утром часовой с вышки заметил, как по ручью возвращается генерал. Он был один и весь в крови. Без ружья, без плащ-палатки. Я сразу же послал солдат прочесать болото. Ничего не нашли! Туристы тоже ничего не видели. Все спали с перепою. Генерал молчал как партизан. Даже когда ему наркотиков накололи, чтобы рваные раны шить, не разговорился. Так три дня и пролежал молчком, а вчера ранним утром появился у ворот вертолетной площадки при полном параде! Охранник подбежал, ворота открыл, а Селезнев давай у него автомат выхватывать. Растерявшийся солдат вцепился в свой «калаш» и от страха пальцы разжать не может. Тогда генерал прижал дуло к своей груди, да как заорет: «Приказываю стрелять!» Колени караульного подкосились, но, слава богу, он не пальнул и автомата не выпустил. А генерал уже забыл про него. «Где пилот! — заорал. — Срочно взлетаем!»
Я представил, как растрепанный Леха выскакивает из локаторной станции и бежит к вертолету, застегивая на ходу летную куртку и натягивая шлемофон.
«Генерал уже залез внутрь, — рассказывал комендант, — и ногой отпихивал адъютанта, пытавшегося залезть вслед за ним.
— Заводи! — орал генерал. — Всех под трибунал, разгильдяи!
Леха уже сидел в кабине, и пропеллеры начинали ленивый разгон.
— К кратеру! — тряс он кулаками. — Быстрее, мать-перемать!
— К которому? Здесь их много!
— Разговорчики в строю! К тунгусскому, идиот!
Вертолет оторвался от земли и, заложив крутой крен, понесся в сторону тайги, растворяясь в утреннем тумане.
— Убьется же! — плакал адъютант. — Вот, застрелиться хотел! — показывал он генеральский пистолет. — Хорошо, что я патроны успел вынуть! Как знал! Он ведь всю ночь не в себе был!
Вскоре все военные были на ногах. Свита генерала, во главе с комендантом, собралась в локаторной станции и не переставая вызывала на связь Леху. Через десять минут все было кончено. Леха доложил о том, что генерал заставил его взлететь повыше, чтобы, якобы, напоследок обозреть весь кратер, а сам сиганул вниз!»
Полковник полез за папиросами и нервно закурил.
— Вчера я приказал всех туристов разогнать! Сегодня водолазы тело генерала весь день искали, только к вечеру нашли. Сейчас ждут транспортный вертолет из Иркутска.
Я вскочил и стал натягивать сапоги:
— Пока не увезли, надо взглянуть на тело!
— Ты ответственный за расследование, тебе и карты в руки! — согласился полковник. — Пойдем вместе.
Он вызвал по рации водолазов:
— Ко мне прибыл следователь военной прокуратуры капитан Федотов! Мы будем у вас через полчаса. Ждать!
— Военной прокуратуры? — переспросил я.
— Так солиднее, — поднялся вслед за мной Сан Саныч.
По моему требованию мы зашли в химблок и оделись в костюмы химзащиты. Я на всякий случай прихватил знакомый рюкзак с пустыми контейнерами для болотных проб.
На болоте нас встретила одинокая тень огромной палатки, той самой, в которой жили знакомые Лехи и коменданта. В ней горел свет. Внутри, на куске брезента, лежало тело генерала.
Водолазы покосились на наше облачение и молча расступились.
— На какой глубине нашли тело? — спросил я, надевая прорезиненные перчатки.
Водолазы молчали.
— Кто главный?! — начал я вырабатывать командный голос.
— Старший лейтенант Шагаев, байкальский отряд! — вышел вперед молодцеватый бурят.
— Русский язык знаем, Шагаев?
— Так точно!
— Отвечаем на вопрос!
— Точной глубины не могу знать, мы его багром зацепили.
— Как багром?
— В тине видимости ноль! Боронили тину баграми!
— Боронили?! Старший лейтенант Шагаев, список всего личного состава мне на стол!
Водолазы переглянулись и заулыбались.
— А где стол?
— Сделать стол и положить на него список! Выполнять!
В этот момент мой учитель, водила Колян, был бы горд за своего ученика. Теперь можно было заняться генералом. Внимательно изучив его форму, я понял, что мои опасения оказались ненапрасны. В складках кителя там и сям тускло поблескивали чешуйки неправильной формы. Я думал, что жесткие, плохо гнущиеся перчатки не дадут мне их взять, но я ошибся. Проведя пальцем по складке со скоплением чешуек, я обнаружил, что почти все они зацепились за прорезиненную поверхность. Я потер их между пальцев. Они оставили множество мелких царапинок на резиновой поверхности перчаток.
— Покажите руки! — обернулся я к водолазам.
На земле уже стоял ящик из-под аквалангов и на нем лежал листок бумаги со списком фамилий. На этот раз переглядывания и смешков не было. Водолазы дружно протянули мне руки. У двоих из них были видны свежие царапины.
— Кровь из царапин шла?
Они молча кивнули.
— Кто еще оцарапался до крови?
