Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

Живот урчит, я голодна, но в первую очередь я хочу принять горячий душ. Проверяю, закрыты ли шторы, только потом раздеваюсь и захожу в ванну. В этой квартире между кипятком и ледяной водой – тончайшая грань. За это время я стала мастером температурных настроек. Но всё равно не задерживаюсь надолго: колебания в двадцать градусов – дело одной секунды. Мне просто нужно смыть с себя городскую грязь. После целого дня на улице тело покрывается слоем чёрной пыли. Страшно представить, что творится с лёгкими.

Я всё ещё не могу поверить, что потеряла эту работу. Эмбер рассчитывала на меня. Я думала, что продержусь хотя бы до детского сада. Может, и дольше. Уже почти почувствовала стабильность.

Теперь нужно опять искать работу. Может, сразу несколько работ. А для меня это не так просто. Я не могу подать заявку в обычных приложениях для поиска нянь – там требуют проверку биографии. А как только доходит до этого – всё. Никто не хочет, чтобы в его доме работал кто–то вроде меня.

Рекомендаций у меня почти нет. Потому что… Ну, некоторое время «уборка», которой я занималась, была не совсем уборкой. Я предоставляла... дополнительные услуги, так сказать. Но я давно с этим завязала. Годы назад.

Бесполезно зацикливаться на прошлом. Особенно когда будущее – одна сплошная тьма.

Перестань себя жалеть, Милли. Ты справлялась и не с таким.

Температура воды резко падает, и я вскрикиваю. Быстро перекрываю кран. Десять минут – и с меня достаточно.

Я заворачиваюсь в махровый халат, босиком оставляя мокрые следы на полу. Кухня здесь – просто угол в комнате. У Дегроу гостиная, столовая и кухня были отдельными. Здесь – всё вместе, и всё это меньше даже её ванной.

Ставлю кастрюлю с водой. Пока не знаю, что именно приготовлю – рамен, спагетти, может, ту самую спиральную лапшу. Думаю об этом, и вдруг…

Стук в дверь.

Я замираю, затягивая пояс халата. Медленно достаю коробку спагетти из шкафа.

– Милли! – доносится приглушённый голос. – Впусти меня, Милли!

Я вздрагиваю. Нет, только не это.

Затем слышу:

– Я знаю, что ты там!

Глава 3.

Я не могу игнорировать мужчину, стучащего в дверь. Мои ноги оставляют за собой мокрые следы, пока я прохожу несколько ярдов до входа. Я прижимаю глаз к глазку. Перед дверью стоит мужчина с холодным взглядом, скрестив руки на нагрудных карманах своего идеально сидящего делового костюма от Brooks Brothers.

– Милли, – его голос – низкое, сдержанное рычание. – Впусти меня. Сейчас же.

Я отступаю. На мгновение прижимаю пальцы к вискам. Но выбора нет – я должна впустить его. Протягиваю руку, отодвигаю засов, поворачиваю замок и осторожно приоткрываю дверь.

– Милли. – Он толкает дверь, проходит внутрь и сразу хватает меня за руку. – Какого черта?

Мои плечи опускаются.

– Извини, Брок.

Брок Каннингем, с которым я встречаюсь уже полгода, бросает на меня взгляд – острый, требовательный.

– У нас были планы на ужин. Ты не пришла. Не отвечала на сообщения. Не брала трубку.

Он абсолютно прав. Я, наверное, худшая девушка на свете. Мы действительно должны были встретиться в ресторане в Челси после моих занятий. Но после того, как Эмбер меня уволила, я не могла ни о чём думать, а уж тем более – наслаждаться ужином. Вместо этого я просто пришла домой. Я знала, что, если позвоню Броку и скажу, что не хочу идти, он начнёт уговаривать – а так как он юрист, он может быть чертовски убедительным. Поэтому я решила просто написать ему, но тянула с ответом, а потом, погрязнув в жалости к себе, совсем забыла о нём. Как я уже говорила – я самая худшая девушка на свете.

– Прости, – повторяю я.

– Я волновался, – говорит он. – Я думал, с тобой случилось что–то ужасное.

– Почему?

За окном внезапно завывает сирена, и Брок смотрит на меня так, будто я только что спросила, круглое ли солнце. Мне становится неловко. Он, вероятно, провёл кучу времени, ожидая меня в ресторане как идиот, а теперь ещё и ехал весь этот путь до Южного Бронкса, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Я, по крайней мере, должна дать ему объяснение.

– Эмбер Дегроу уволила меня, – говорю я. – Так что... я немного в пролёте.

– Правда? – Его брови взлетают вверх. У Брока самые идеальные брови, что я когда–либо видела у мужчины. Уверена, он делает их у профессионала, хотя всегда это отрицает. – Но ты говорила, что она без тебя не справится. Что ты, по сути, воспитываешь её ребёнка.

– Именно, – говорю я. – Только вот её ребёнок не переставал называть меня мамой, и Эмбер это взбесило.

Он смотрит на меня секунду – и вдруг разражается смехом. Сначала мне становится обидно. Я только что потеряла работу – разве он не понимает, как это паршиво? Но уже через мгновение я сама начинаю смеяться. Запрокидываю голову и смеюсь – от абсурдности происходящего. Я вспоминаю, как Олив тянула ко мне ручки и всхлипывала: «Мама», а Эмбер становилась всё злее и злее. К концу я была уверена, что у неё вот–вот случится инсульт.

Минутой позже мы оба вытираем слёзы. Он обнимает меня, прижимая к себе, больше не злясь. Брока вообще трудно разозлить. Большинство назвали бы это достоинством, хотя временами мне хочется, чтобы он проявлял больше страсти. Впрочем, в целом у нас сейчас, наверное, самый хороший этап отношений. Шесть месяцев. Что может быть лучше шести месяцев? Это как раз тот момент, когда прошла начальная неловкость, но вы всё ещё стараетесь показаться друг другу с лучшей стороны.

Брок – привлекательный тридцатидвухлетний юрист из обеспеченной семьи. Он почти идеален. Уверена, у него есть какие–то странные привычки, но мне они неизвестны. Возможно, он ковыряет пальцем в ушах и вытирает серу о диван. Или, может, он ест её. Неважно. Суть в том, что у него, скорее всего, есть недостатки – просто я их ещё не обнаружила.

Хотя один недостаток всё же есть. Несмотря на крепкое телосложение и румянец, у него с детства болезнь сердца. Он каждый день принимает по одной таблетке, и, кажется, это всё. А таблетки настолько важны для него, что он держит запасную баночку у меня в аптечке. И из–за этой болезни сердца он куда больше стремится к стабильности, чем большинство мужчин.

– Позволь мне пригласить тебя на ужин, – говорит он. – Я хочу тебя развеселить.

Я качаю головой:

– Я просто хочу остаться дома и успокоиться. Может, потом поискать работу в интернете.

– Сейчас? Ты только что потеряла работу. Может, поищешь работу завтра?

Я поднимаю глаза:

– Некоторым из нас нужны деньги на аренду.

Он медленно кивает.

– А если бы тебе не нужно было об этом думать?

Плохой знак. Я уже знаю, к чему он ведёт.

– Брок...

– Ну, правда, почему бы тебе не переехать ко мне, Милли? – хмурится он. – У меня двухкомнатная квартира с видом на Центральный парк. И дом, в котором тебя не прирежут на лестнице. К тому же ты и так постоянно бываешь у меня…

Он уже не в первый раз это предлагает. И, надо признать, аргументы у него веские. Переселись я к нему –зажила бы в роскоши. Ни за что платить не пришлось бы. Он даже не позволил бы мне вносить свою долю. Я могла бы спокойно закончить колледж, получить диплом социального работника, начать менять мир к лучшему.

Звучит разумно.

Но каждый раз, когда я собираюсь сказать «да», в голове звучит крик: не делай этого. Этот внутренний голос ничуть не менее убедителен, чем сам Брок. Есть много причин согласиться – и одна веская причина отказаться.

Он не знает, кто я на самом деле. Даже если он ест серу из своих ушей, мои секреты куда хуже. Так что вот она я, в самых здоровых и стабильных отношениях в своей жизни, – и, похоже, я намерена всё испортить. Но я в ловушке. Если скажу ему правду о своём прошлом, он, возможно, уйдёт. А я этого не хочу. Но если не скажу... Он всё равно узнает. Я просто пока не готова.

– Прости, – говорю я. – Как я уже сказала, мне сейчас нужно немного личного пространства.