Свадебные люди (ЛП) - Эспач Элисон

Удивительно: ещё на прошлой неделе Фиби тоже была одной из них. Какой смелой она тогда была — возможно, впервые в жизни делала именно то, чего хотела. Ей хочется снова это почувствовать: то, что чувствовала в лифте, в джакузи, когда гордо встала во весь рост в одном белье; что она совершенно ничего не должна Лайле, что верна только себе. Потому что Фиби знает то, чего Лайла пока знать не может: в двадцать восемь незачем принимать решения против собственной воли. Незачем выходить за мужчину с седыми висками, если тебе противно на них смотреть. Дальше они будут только седеть.

Да, с Лайлой всё будет хорошо, думает она.

Но тут она видит, как Гэри выходит из банка, убирает деньги в бумажник, бумажник — в карман, и в этом есть что-то окончательное. Он выглядит таким женихом: гладко выбрит, кладёт деньги в бумажник, чтобы расплатиться за свою свадьбу. И Фиби опять чувствует себя главной подружкой невесты, с тяжёлой коробкой спиртного на заднем сиденье.

Теперь она верна Лайле. Верна всей этой постановке под названием «свадьба» — вот как обстоят дела.

Вернувшись в машину, Гэри спрашивает:

— Может, закончим наш разговор?

Но Фиби говорит нет.

— Честно говоря, по-моему, тут уже нечего добавить.

Фиби просто ведёт машину.

Когда они входят в вестибюль, отель кажется совсем пустым. Как сцена перед большим спектаклем. Наверное, все доделывают последние дела перед репетицией, переодеваются в костюмы.

В лифте Гэри и Фиби молчат; молчат и в коридоре — он несёт смокинг, она коробку спиртного. Гэри говорит: «Подержите, пожалуйста» — и отдаёт ей смокинг, доставая ключ. В этом столько близости, словно после долгого дня, проведённого в поездках по делам, они открывают дверь своего дома.

Но прежде чем они успевают войти, из своего номера выходит Лайла. Смотрит на Гэри, потом на Фиби. В её глазах что-то мелькает — Фиби уверена, что заметила. Уверена, что Лайла знает. Женщины это чувствуют. Они знают. Фиби знала. Фиби поняла в ту минуту, когда увидела, как её муж смеётся с Мией. Любовь видна — она окрашивает воздух между двумя людьми в другой цвет, и все это видят.

Но Лайла говорит только:

— Гэри, боже мой, у тебя совсем другое лицо!

— В хорошем смысле? — спрашивает Гэри. — Или в плохом?

В плохом, думает Фиби. Теперь он гладко выбритый жених, готовый к церемонии. Человек, которого она, наверное, так и не узнает. К тому времени, когда борода начнёт отрастать, они опять станут чужими.

— В хорошем, конечно, — говорит Лайла.

Фиби ставит коробку на письменный стол. За окном видно, как Карлсон расставляет стулья к сегодняшнему репетиционному ужину. Фиби чувствует, как её окутывает туман горя, как вдруг надвигается тоска — точно послеполуденная гроза. Если сейчас не убежать, она поглотит её живьём.

— Пойду собираться, — говорит Фиби.

Лайла крепко обнимает её, как в первый день знакомства. Может, Лайла ничего не знает. Может, сейчас она чувствует только страх перед тем, чего не хочет, перед всем плохим, что обвилось вокруг неё удавом и сжимается всё туже.

— Две вещи, — говорит Лайла. — Завтра на свадьбу едем вдвоём, ты и я. И можешь проследить, чтобы мама сегодня не напилась? Она, оказывается, с двух часов пьёт. Ну зачем она так?

Вопрос риторический, но Фиби не может удержаться.

— Ей нельзя пить на ночь, — говорит Фиби. — Станешь старше — поймёшь.

Глава 19

К тому времени, как они приезжают в Брейкерс, мать Лайлы уже трезвая.

— Честно говоря, я бы сейчас поспала, — говорит Патриша Фиби.

В Большом зале свадебные люди выстроены по степени важности, которую определила Нэнси, распорядительница мероприятий Общества охраны исторического наследия. Первым стоит двоюродный брат Гэри Рой — он будет вести церемонию; вероятно, это единственное семейное торжество, где его признали наименее важным. Дальше — родители жениха. Девочка с цветами, мальчик с кольцами. Подружки невесты. Главная подружка невесты. Мать невесты и её бабушка. И, наконец, разумеется, невеста.

— Стены не трогать. Окна не трогать, — говорит Нэнси. — Здесь можно трогать только собственного супруга! Вообще, по-моему, это хорошее правило и для жизни, и для Брейкерс.

Все смеются.

— Я скоро вернусь, — говорит Нэнси. — И чтобы к моему возвращению все были готовы.

Стоит ей уйти, как все расслабляются. Марла подходит познакомить Фиби со своим сыном Оливером: ведь Фиби преподаёт литературу. Оливеру это интересно гораздо больше, чем обычно бывает интересно двенадцатилетнему ребёнку.

— Я прочитал все книги про Перси Джексона, — говорит Оливер. — Больше всего мне нравится «Проклятие титана». Вы читали?

— Боюсь, что нет, — говорит Фиби.

Оливер выглядит разочарованным, но тут же убегает с Джус выяснять, кто сумеет подойти ближе к стене, не касаясь её.

Бутси начинает показывать Лайле и Патрише всё, что больше всего возмущает её в Брейкерс, а Фиби звонит муж. Она отключает звук. Сегодня ей не хочется слышать его голос. Не здесь, в этом Большом зале, больше похожем на внутренний двор. Не сейчас, не сегодня. Фиби и так достаточно запуталась. Она роняет телефон обратно в сумочку, а Марла достаёт свой.

— Последнее непристойное сообщение я отправила Роберту сегодня утром, перед тем как он сел в самолёт, — шепчет Марла Фиби. — С тех пор он так и не ответил, и теперь я боюсь, что всё это как-то странно.

— Почему странно? Разве это не он? — спрашивает Фиби, глядя на высокого худого мужчину, который подошёл отогнать детей от стен.

— Да, вот поэтому и странно. Я написала, что моя крошечная киска мокрая и ждёт его, а потом мы встречаемся в Брейкерс и сухо целуем друг друга в щёку, — говорит Марла. — По-моему, мы уже должны были миновать эту стадию. Пятнадцать лет женаты.

— Может, сейчас так и должно быть, — говорит Фиби. — Начинать заново так начинать заново.

Возвращается Нэнси и командует: «Давай, давай, давай!» — словно они дети, выходящие на футбольное поле перед решающим матчем. Проходя мимо Нэнси в дверь, Фиби ждёт шлепка по заднице, которого так и не следует.

На улице яркое солнце. Она медленно идёт к перголе. Останавливается перед ней, перед Гэри. Смотрит ему в лицо, но солнце за его спиной слишком яркое. Она опускает глаза и смотрит на блестящие туфли Джима. Интересно, те же самые были на нём на похоронах Венди?

Фиби отходит влево, становится последней в ряд женщин, которые будут стоять рядом с Лайлой. Оттуда смотрит, как Лайла медленно идёт по проходу в своём белом платье для банкета. Лайла так лучезарно улыбается Гэри, что минута в парикмахерской кажется давно забытой. Кажется, всё, что было до этого мгновения, больше не имеет значения. Вот что делает с Фиби свадебный обряд — даже просто его репетиция: ничто с ним не сравнится.

— Так, тут мы выключаем музыку, а вы стоите здесь и смотрите друг другу в глаза со всем чувством, — говорит Нэнси и поворачивается к Рою. — Потом вы произносите те значительные слова, которые собираетесь произнести.

— А потом мы женаты, и ура, — говорит Лайла.

Для верности они ещё и целуются.

Всё кончено, и они уходят по очереди, каждая женщина — в паре с одним из друзей жениха. Фиби берёт Джима под руку. Приятное ощущение. Крепкая рука человека, который наверняка хорошо держит равновесие на горном гребне.

Может, сегодня я пересплю с Джимом, думает Фиби.

Мысль её удивляет. Джим ей скорее как брат. Но, возможно, им обоим нужно направить желание в другое русло. Провести ночь вместе. Она ещё никогда не спала с мужчиной моложе себя. Наверное, дело в том, что слишком много времени проводила со студентами. Их юность её ужасала. Сколького они не знали. Как мало думали об Арденнской операции.

Но Джим — хороший человек. Инженер. Строит гидросамолёт.

— Вы всё-таки закончили речь? — спрашивает Фиби, когда они поворачивают за угол и снова входят в Большой зал, откуда начали.