Захар Прилепин - «Лимонка» в тюрьму (сборник)
14 октября: 60 дней
15 октября: 59 дней
Ночью выпал снег. Сегодня упало дерево. Зашибло двух зэчек. Не насмерть – обе в санчасти.
Всё продолжаю ждать перевода, но уже не факт (тьфу-тьфу-тьфу-чтоб-не-сглазить).
Всё вспоминаю Литву. Придумалась отличная формулировка: мне осталось меньше, чем в два раза больше. Здорово, правда?
16 октября: 58 дней
Hi-Fi! Так прикольно, мне опять выпала честь подержать в руках эту чудненькую книжечку…
Конечно, к Наташке за это время мои чувства не изменились, но какая роскошь появилась в её глазах… Очень давно не разговаривала с ней, да и некогда… Мой косяк!
В прошлый раз не успела, вернее, забыла рассказать о своём знакомстве с этой особой. Дело было осенью 2006 года, мы учились в одной группе некоего чудесного учебного заведения в самом сердце Можайска. Я очень нагло приставала к ней, причём она совсем не хотела со мной разговаривать. Но я добилась своего, как вы думаете чем?! Своей наглостью и беспардонностью!!!
И теперь я просто не могу жить без этой знойной женщины!
На этом пока
Всё!
P. S. Не забывай обо мне на воле и…
Не забудь выслать хотя бы конверт! ☺
Целую, Мозг.
17 октября: 57 дней
18 октября: 56 дней
19 октября: 55 дней
Ещё вчера задумала слегка описать основной свой круг общения здесь. Итак:
Анька нам с Аськой как мама – она о нас заботится и вводит хоть какой-то порядок в сумбур нашего хозяйства. Она у нас самая младшенькая, но! Несмотря на то что сидит она за наркоту, 159-я (мошенничество) у неё на лбу написана. Короче: если нужно без очереди пробиться в столовую или в прачку, договориться о чём-то с зелёными или с хозблоком – это к ней!
Аська! Если Анька мама наша общая, то Аська – моя личная. Просто она очень похожа на мою маму: такая же зануда, у неё такие же отношения со временем (то есть – никаких), и она так же в состоянии упаковать полное собрание сочинений Дюма в обычную коробку из-под ботинок (не проверяла – просто Дюма под руку как-то не попадался, – но я в неё верю). А ещё она всегда умеет подкатить в самый неподходящий момент с самым неподходящим вопросом, из-за чего и нарывается периодически на всяческие лекции.
Собственно, у меня есть ещё третья мама, мама-на-работе. Ольга. Её задача (как и задача всех остальных моих мам, включая настоящую) – проследить, чтобы я не забыла вовремя поесть.
Ещё у меня есть бывший муж, во всяком случае, ведёт оно себя именно так: приходит не каждую неделю, говорит комплименты, пишет что-нибудь в этой книжице, беседует о чём-то с какой-нибудь из моих мам и уходит. Интересно – о чём они там беседуют?.. А вот как меня угораздило обзавестись бывшим мужем, так ни разу и не побывав замужем, – этого я сама не понимаю.
А ещё у меня есть любовь, но она в круг людей, с которыми я постоянно общаюсь, не входит.
20 октября: 54 дня
3.33/1.50 м.
Ну меня сегодня в натуре потряхивает. И завтра ситуация не изменится. И деть-то всё это некуда, только сюда. Вот эти цифры в начале записей – это мне некуда было записать размеры наскальной живописи на фабрике, которая (живопись) должна быть готова к комиссии, ожидаемой 8-го. Хорошенький подарочек с утра: Чернова! К Мотвеевской! (Начальник фабрики.) Оказалось – заказ. Меня переглючило, что я на воле беседую с заказчиком. А заказчика нужно разводить. Вот я и стала её крутить-вертеть, цену набивать… Набила. Теперь к понедельнику вынь да положь эскиз. А ещё надо на этих выходных дописать сценарий, а эти черти смотрят телик, а он мне нужен! И дела стоят. А суббота уже заканчивается. И ручка, падла, не пишет. Сука. И в столовую надо идти, ибо дома жрать нечего, а в столовке сегодня яйца дают. Меня всё бесит! А на самом деле просто опять поднялся вопрос о моём переводе, и я поняла, что переводиться не буду. Так что эта чудо-книжечка рискует остаться недописанной, ибо в ШИЗО мне её не пропустят. Я не позволю себя больше никуда переводить! Пошли все в жопу! Всё надоело. Адью!
21 октября: 53 дня
Хроника боевых действий.
В субботу, вчера, уже после всех записей, в столовой столкнулась с Леной (бригадир лаборатории). И пока Ася с Анной ужинали, произошли следующие события.
Лена сказала мне, что переводная на меня уже есть, в понедельник я выхожу на работу вместе со швейкой, во вторую смену. Есть мне расхотелось. Стою, значит, я в тамбуре, прикидываю, как лучше к этому делу подступиться, покрасивее так, танцующей походкой и в ШИЗО… Идут с ужина строители:
– Наташ, ну ты приготовь к понедельнику эскизы, не забудь…
– Какие эскизы?! Власть переменилась! Красные в городе! Я иду в ШИЗО!
– … (Непереводимая игра слов на местном диалекте.) В общем, всё уже решено – со вторника меня переводят в художники, они (строители) за меня ручались, не делай глупостей и т. д. и т. п.
Ладно! Хорошо! Прусь к Ленке:
– Можно мне под каким-нибудь предлогом выйти на работу в понедельник с вами, с утра?
– Зачем?
– Поговорить с Мотей! (Мотвеевской.)
– ……. (дубль 2) и опять же не делай глупостей.
– Здесь мало кто знает мой дурной характер – на швейку не пойду ни на один день!
А Ася с Аней всё кушали…
Всё-таки приготовила я им сегодня эти чёртовы эскизы.
22 октября: 52 дня
Продолжение боевых действий.
В 8 утра я на ДПНК с сумочкой, типа на работу… Лена:
– Куда? На… тебе это нужно?..
В это время от картотеки:
– Чернова!
Просто пока все на меня ругались, нарядчики забыли переставить мою карточку из бригады лаборатории. И вот я совершенно официально захожу на фабрику.
Весело. Но безрезультативно. Разговор с Мотей не дал ничего (пыл-то уже остыл, жаль). В 10 часов с фабрики меня всё-таки выгнали, переводная всё-таки состоялась.
Сейчас уже дело к ночи. Сижу на швейке (пришлось выйти на фабрику второй раз за день). Берлад (местный бригадир) периодически пытается заставить меня работать. Ну это уж слишком! Я. Пишу. Дневник.
Плохо то, что я не знаю, подписан ли рапорт на завтра, на перевод в художники. Я уж не говорю о том, что, как я ни сопротивлялась, слово нарушить пришлось – все-таки я на швейке. Однако денёк вышел хардроковый. Сегодня я успела: поработать на двух работах и обговорить заказ на третью, за несколько часов между работами; получить диплом за ПУ, передачу и отоваровку. Уже здесь, на швейке, дописать сценарий. Один бой проиграть, один – выиграть, остаться с надеждой на победу в войне. А ещё за эти дни я успела узнать, сколько людей, оказывается, за меня переживают, чтобы я не наделала глупостей, не испортила себе чего-нибудь (чего?), ибо «…….» на самом деле мне говорили все встреченные мной в тот субботний вечер, пока Ася и Аня кушали.
