Манагер Антон - Бобков Павел
В кабинете в кресле сидел Марк, закинув, как всегда, ноги на край стола — он казался старее и неухоженней в сравнении с прошлым разом, когда они виделись. Ботинки блестели, но рубашку можно было и погладить, как и мятые, ношенные недели две, не меньше, брюки. Марк лениво встал и протянул ему руку.
— Привет, непартнер, — сказал он, понуро улыбаясь. — Я сейчас как раз думал обо всех последних событиях и тебя вспоминал.
— Рад видеть, Марк, — сказал Антон, пожимая ему руку. — Как дела? Гламурен, как всегда.
— Серьезно? Усаживайся. Чай или кофе? А дела никак.
Антон приоткрыл окно, сел в кресло и закурил. Марк вздохнул и потер лоб волосатым пальцем.
— Заметь, меня не удивляет, что ты не спрашиваешь, можно ли курить здесь… А что касается бизнеса, то в день приходит пара лохушек: смотришь на них, и хочется плакать, какой там продать куда-то… В стране нет модельного бизнеса. Вот так, чтобы в рекламу пристраивать, на показы. И только этим жить. Нет такого. А скорее сутенерско-эскортный сервис. Дом свиданий. Без дома… Ты видел мою седьмая вода на киселе племянницу, что на ресепшен сидит? Вот такие и в модели идут! Лишь каждая десятая нормуль. Кому их продать? Куда? На улице выбор девчуль лучше! Ладно… Подожду, может, раскрутимся. Промо дал. Договорился, чтобы флаеры раздавали в институтах. Да, портфолио у моего продюсерского центра фейковое, но выглядит хорошо… На неделе три встречи с рекламными агентствами назначены. Бог даст, продам им кандидатку. А то и парочку. Посмотрим.
Антон рассеянно слушал — жизнь летела в никуда, будущего не было. Марк присмотрелся:
— Что произошло, Антон? Чем помочь? Лучше советом, конечно, а не деньгами. Хочу помочь именно словом! Ладно, а? Хотя давай. Говори уж.
— Мы круто попали, Марк. Не могу всего рассказать, но дело серьезное, и мы должны исчезнуть. Исчезнуть без следа и надолго.
— Коллекторы? Да? Я подозревал, что рано или поздно ты вляпаешься с кредитами из-за женушки.
— Нужны новые паспорта и водительские права. И банк, где могут, закрыв глаза, открыть дебетовую карту.
— Да ты охренел, Антон? Жить как будете? Чем?
— Не знаю. Не думал. Ну, сможешь помочь? Ты говорил, что у тебя есть мутки с оформлением разных бумаг… Это вообще реально? Может в глухой деревне старики живут безвылазно, сами, без ожиданий от государства — так нам бы их паспорта задублить, но с нашими фотами, а? Поближе к нашему возрасту старики… Хотя… Мы без претензий на госуслуги, жилье бы снять да карточку банковскую сделать… Возможно так? Нужны два паспорта — для меня и Нелли. Ты знаешь, где их можно достать?
— Понятно, — Марк поднялся и подошел к двери, приоткрыл ее и убедился, что там одна ресепшионистка. — Я не сталкивался. Не приходилось, слава богу. Узнаю. Но… Это стоит денег.
— Ну не миллионы же? И надо быстро. Это вопрос часов, Марк. Не минут, но часов. Нельзя растянуть на неделю, нужно срочно. Это важно.
— Прямо горит? И ты уверен, что у меня есть такие концы?
— Ага. Или концы концов. Спроси у тех, кто прикрывал твой автосалон, у них могут быть выходы. Мы… Мы точно исчезаем. Новая жизнь.
— А старую забудешь?
— А что в ней такого было, яркого или важного, чтобы помнить? Мы исчезаем, это точно.
— Антон, спокойней! Может, проще договориться с коллекторами? Зачем шпионские игры устраивать?
— Там не коллекторы — эти не слезут. Помоги… Фото наши для паспортов и прав у тебя уже в «Вотсапе». Пожалуйста, Марк, как можно скорее!
— Посиди у моей девки на ресепшен. А я поболтаю с людьми.
Антон вышел и тупо уставился в узкую вертикальную полоску уличного света, называемую здесь окном. Людей, кто мог бы помочь, наверное, и не было. Никите позвонить, старому алкодружку? Ради чего? Совета? Денег? Да, у него небедные родители, но неизвестно, чем они занимаются… Быстро не получится. Да и бывший коллега всегда был рад погулять, но денег ему занимал Антон. Наоборот — ни разу. Женечке из автосалона? Но с ней с тех времён и не созванивался.
Иван, единственный, кого он мог считать другом, и другом настоящим, исчез. Испарился в инвалидной жалости к себе и обиде к миру. Ивана больше не было.
Другие близкие люди, кроме Марка, и не вспомнились. Лишь Машка. Такая надежная и верная жена могла быть. Любила. По-своему, спокойно, незатейливо. В надежде на немудреную, но настоящую семью. А он встретил Нелли. А Машка… Наверное, давно встретила будущего мужа. Окружила его своею легкой любовью. Она не страдалица. Бог дал — полюбила. А если забрал, так даст смену. Скорую и лучшую.
Или отцу ее позвонить? Он хоть гибэдэдэшник, но из органов. Концы должны быть и в других отделах, департаментах. Или нет? Да и неторопливый он мужик. Из советских. Ему надо встретиться, поговорить. Потом снова встретиться. И еще раз. А дело срочное, не до создания новых дружб. И с чего, кстати, отцу-то Машкиному ему помогать? Парню, бросившему его дочь? В лучшем случае потрачу с ним время на расспросы, в худшем… Да куда уж хуже?
Мысли были прерваны Марком, который выглянул из своего кабинета и приглашающе махнул рукой.
— Это будет стоить тебе двести тысяч рубликов, это дешево, к тому же быстро. Парень по таким вещам — знакомый моих знакомых. Короче. Тебе повезло.
— И по-крупному. Значит, судьба… — Антон мрачно улыбнулся, — благоволит.
— Наверное. А паспорта будут реальные: люди живут далеко, в глухой деревне. Возраст похож. Бухают они или иначе себя развлекают, нам не важно. Могут быть и нариками, а эти в истории быстро попадают. Но выбирать не приходится: вам изготовят копии паспортов. С вашими фоточками. И заламинируют. Как надо. А так… В кривом банке кредит с новым паспортом возьмешь, тачку с рук купишь, но ничего серьезней: если ментовка или какой госорган обнаружит — это залет. Причем сразу… Пообещай мне, Антон, что не сдадите дядю Марка, если что… Эх. Ну а водительские права вообще херня, это в подарок будет.
— Обещаю, Марк. И я тебе перекинул три сотни, одна для тебя. От нас.
Марк поколебался, потом покачал головой.
— Нет, парень, я верну ее. Странно, но я рад, что могу помочь… Мне нравится, — сказал Марк. — Старею, наверное… И хватит! Обсуждаем какие-то копейки. А паспорта будут готовы завтра, Сергей. Да. Завтра позвони мне, Сергей, после обеда все будет готово.
— Какой еще Сергей?
— Ты теперь Сергей. А она — Елена. Чета Волковых из Волгограда.
— Отлично. Город большой, известный, но нейтральный — жители ровные. Спасибо огромное, Марк! Спасибо!
— Антох, а это… Нелли что-то натворила? Не ты?
— Это дела давно минувших дней. А сейчас… Сейчас я ее не оставлю. Ну, пока, Марк! Завтра после обеда заскочу.
— Не приходи сюда. Я принесу документы сам. Могу домой прямо. Это лучше, чем на улице или в машине. Мне не сложно, дела завтра в центре.
— Договорились. Спасибо.
— Пока не благодари. Мне нравится, что у тебя движуха. Спорная, но движуха. А я сижу, тупо пялюсь в окно. И знаешь, больше ничего и не хочется, — пробурчал он, обращаясь больше к себе, чем к Антону. — Страсть к жизни, что ли, куда-то ушла, прямо вытекла, лишь пара капель осталась. Капелек…
Он вышел вслед за Антоном, закрывая свою дверь на ключ. Потом медленно, чеканя каждое слово, проговорил ресепшионистке:
— Галя, уезжаю на переговоры. Если без звонка или письма кандидатки нагрянут, то пусть ждут до семи здесь. Вечером заеду. Встреч не назначай. Будут звонки от клиентов — любых — запиши номер, чтобы перезвонить. Имя и номер! Все. На телефоне. Пока.
Выйдя из здания, они остановились, прощаясь.
— А Иван? — спросил Марк внезапно. — Что с ним? Если ты исчезнешь…
— Мы давно не виделись. Если у вас с Ларисой найдется время навестить его, это будет круто, хотя, предупреждаю, он обижен на мир. И, наверное, навсегда.
— Сам не пообещаю, но Ларисе напомню, она любит ухаживать за животными. Волонтерка еще та, — сказал Марк, будто вспоминая что-то важное. — Ладно! Удачи тебе, непартнер, и ради бога, старайся жить! Не бояться жизни, а жить! Если человек не достигает ничего к сорока годам, значит, все кончено. Не забывай об этом. Просто хороший мужчина в наше время никому не нужен, да и семья… Раз нэт, то уже и нэ будет.
