Магазинчик нужных слов - Уэда Кэндзи
Вообще, одна из вещей, которая меня раздражает в Токио, — как раз это «Добро пожаловать!». Там, в глубинке [8], где я родился и вырос, мы даже покупателям говорим просто «Здравствуйте». Если утро, то «С добрым утром!», если вечер — «Добрый вечер!». Думаю, тут сказывается и то, что большинство жителей знают друг друга в лицо. А скажи у нас «Добро пожаловать!» — это запросто могло бы прозвучать как: «О, а не впарить ли ты мне чего задумал?» Конечно, с улыбкой. Вот и получалось, что именно это меня раздражало и в круглосуточных магазинах, и в фастфудах, и в сетевых изакаях [9], и даже в банках и в окошках госучреждений! Везде эти противно-звонкие выкрики «Добро пожаловать!».
Но «Добро пожаловать!» в этом магазине было особенным. В нем не было ни капли той тошнотворности. Почему? Я и сам толком не понимал. Может, просто от облегчения, что благополучно добрался, мне так показалось. Хозяин голоса, заметив, видимо, мою неуверенность и растерянность, сразу появился. Светло-голубая рубашка, серые брюки, однотонный темно-синий галстук, простые черные кожаные туфли на шнурках. Волосы ни длинные, ни короткие, с естественным пробором. Лет, наверное, за тридцать пять?
— Простите… это и есть магазин «Сиходо»?
Хотя я и проверил название еще перед тем, как войти за стеклянную дверь, с моих губ все равно сорвался совершенно бестолковый вопрос.
— Да, это наша лавка «Сиходо». Извините за нескромность, вы, случайно, не господин R?
— А… да, — кивнул я не очень уверенно.
— Мы вас ждали. Не заблудились?
— Нет, дорога не была сложной. К тому же мне дали вот это.
Мужчина, взглянув на листок в моей руке, слегка кивнул.
— Ну и славно. Только что звонила Кисима-сан. Сказала, что порекомендовала одному важному гостю, господину R, магазин «Сиходо». Велела встретить со всем возможным радушием, когда вы появитесь. — С этими словами он достал из кармана портмоне для визиток, вытащил одну карточку и протянул мне. — Меня зовут Такарада Кэн, я из «Сиходо». Будем знакомы, прошу любить и жаловать.
— Ах! Э-э… с-с моей стороны тоже… очень приятно… — промямлил я не очень уверенно.
Для меня, человека застенчивого, нет ничего более напряженного, чем приветствие при первой встрече. Знал ли он о моих чувствах или нет, но Такарада-сан не переставал мягко улыбаться и продолжал:
— Но, прежде всего, по какому вы делу? Наша Кисима-сан сказала только: «Кэн-тян [10], короче, полагаюсь на тебя!» — и повесила трубку. Впрочем, с ней это каждый раз так… Так что я не в курсе, зачем вы пожаловали.
Тут я наконец очнулся:
— Ах да! Э-э… мне нужны почтовая бумага [11] и конверты…
Такарада-сан, с видом человека, который говорит: «Ну конечно, я так и думал», — глубоко кивнул, выдержал паузу и ответил:
— Слушаюсь.
Затем плавным, неторопливым жестом он повел рукой в глубину магазина и добавил:
— Пожалуйста, сюда. Основные сорта почтовой бумаги и конвертов расположены вон на тех полках.
Сам не знаю почему, но неторопливое, до мельчайших деталей учтивое обслуживание Такарады-сан было мне приятно. Суетливый подход, когда с клиентом обмениваются только сутью дела, меня сбивал с толку. Возможно, это порождение ума горожан, которые вечно куда-то спешат. Однако такой подход бездушен, словно ты имеешь дело с торговым автоматом, и мне с ним не сжиться.
Полки, куда он меня провел, были плотно уставлены самыми разными наборами бумаги и конвертов. Тут были и дорогие, с первого взгляда узнаваемые образцы, вроде бумаги ручного изготовления, васи [12], и нарядные — с вкраплениями засушенных цветов, и западного образца — с четкими красно-коричневыми линейками на бледно-голубом фоне. Одних только названий было достаточно, чтобы настроение само собой поднималось.
Рядом с каждым сортом бумаги лежали конверты того же дизайна. К бумаге для вертикального письма [13] прилагались конверты «нагагата» [14], для горизонтального — «ёгата» [15]. Беглым взглядом я прикинул и насчитал не меньше двухсот видов.
— Помимо того, что представлено здесь, у нас есть наборы с сезонными рисунками и так далее. А так называемые поздравительные карточки находятся возле отдела с открытками. — Такарада-сан окинул свои владения довольным взглядом.
— Как много… Честно говоря, я растерялся.
— Благодарю вас, — скромно улыбнулся он. — Площадь торгового зала у нас ограничена, так что выставить все, что хотелось бы, мы не можем. Зато ассортиментом бумаги васи и привозной из-за границы мы гордимся! Даже в Токио нас можно пересчитать по пальцам. Разумеется, если чего-то нет у нас, мы можем порекомендовать другие крупные магазины письменных принадлежностей. Например, в Гиндзе, в Нихомбаси, вокруг Токийского вокзала. Просто скажите, чего желаете. Ассортимент в других магазинах я в целом знаю, да и по-соседски попросить их отложить товар для вас по телефону тоже могу.
— Да нет, что вы, — смутился я еще больше. — Даже из того, что здесь, выбрать уже непросто, а уж ходить смотреть еще и в другие места… Куда мне. М-м-м…
Такарада-сан, не переставая мягко улыбаться, взял в руки один из наборов.
— Вот этот, «Таёри» [16], — на вертикальную строку десять строк, фон нежно-белый, линейки едва намечены, так что подойдет на любой случай. Кстати, это наш оригинальный товар.
— О, вот оно что… — с интересом пробежал я взглядом по предложенному образцу. И правда, очень изящная работа.
Такарада-сан снял с полки двумя ярусами выше другой набор.
— А это — «Хагоромо» [17]. Его тоже можно купить только у нас. Один мастер бумаги васи решил, что хочет создавать не только произведения искусства, но и вещи для практического пользования. С тех пор все и началось. Но количество экземпляров очень маленькое… Бумага высококачественная, линованная особым способом [18]. Тоже на все случаи. А еще… Ах, простите! Я что-то без спроса рекомендую лишь то, что нравится мне самому.
Такарада-сан выглядел лет на тридцать пять, но от его педантично-вежливой манеры веяло чем-то неуловимо необычным.
— Оба варианта очень простые, но благородные. И смотрятся так элегантно! Правда, замечательные… — задумчиво проговорил я.
Я прекрасно знал за собой, что я нерешительный до невозможности.
— Способов выбрать бумагу и конверты по большому счету два. Первый: когда отправитель выбирает по своему вкусу. Обычный, так сказать, — подсказал Такарада-сан. — Второй: когда выбирают то, что, вероятно, порадует получателя. Те два набора, что я рекомендовал вам вначале, — это классика из классики. С ними вы не ошибетесь, но, возможно, в них нет ничего интересного. Поэтому, если позволите, не попробуете ли вы выбрать, представив того человека, которому пишете?
— Да… возможно, вы правы…
Я понимал, что совет дельный, но писать настоящие письма, то есть письма именно в конвертах, а не открытки, мне не доводилось. Открытки на Новый год — самое большее из того, что я писал.
— Раз вас рекомендовала госпожа Кисима, вы, наверное, собираетесь вложить что-то в подарок? — Заметив, что я не могу связать и двух слов, Такарада-сан пришел мне на помощь.
— Ах да, точно! Видите ли, я получил первую зарплату и хочу потратить ее на подарок бабушке в деревне. Выбрался в Гиндзу, походил туда-сюда, поглазел, но что подарить, ума не приложу… Когда я совсем отчаялся и забрел без цели в гастроном универмага, ко мне обратилась продавщица и…
