Под вересковым небом - Танзен Метте
Блестящая идея
Этой ночью все ощущается по-другому. Не только потому, что мы с подругой разговариваем и открываем друг друга с новых сторон, но и потому, что вокруг царит это особое состояние: насыщенная, глубокая атмосфера, чувство, будто весь мир на мгновение замер. Я не могу избавиться от впечатления, что вырвалась из временных рамок. Чувствую, будто прошлое, настоящее и будущее встретились и слились в этот единственный час. Здесь, под моим дубом, при свете полной луны.
Потом Бетти уходит спать, а я остаюсь на террасе и сижу, закутавшись в одеяло. Впервые за долгое время я чувствую себя такой живой и бодрой.
— «И, широко расправив крылья, / Душа моя в тиши ночной / Неслась над спящею долиной, / Неслась как будто бы домой…» [5] — последние строки стихотворения «Лунная ночь» Эйхендорфа [6] слетают с моих губ, и я невольно улыбаюсь, вспоминая о своем романтическом порыве.
Где сейчас Юстус? Я задумчиво верчу в руках бокал с вином, в котором отражается луна, и думаю о моем муже. «Мой муж» — звучит как что-то чужое. Попробую еще раз: «Мой муж». А есть ли это на самом деле? Это «мой»?
Я поднимаю голову и смотрю высоко-высоко в ночное небо. Вдруг мое внимание привлекает одна из звезд. Эта звезда светится особенно ярко.
«Ты видишь ее, Венеру?»
Я вдруг чувствую рядом присутствие Юстуса. Одной рукой он обнял меня за плечи, а другой указывает на ночное небо: «Венера — самая яркая из всех звезд».
Мы сидим на небольшой рыночной площади где-то в Провансе, в крошечной деревушке. Хозяин гостиницы давно ушел спать, попросив задуть свечи, когда мы соберемся уходить. Перед этим он поставил на стол вторую бутылку вина и выключил свет.
Юстус обнаружил в меню местное кюве, которое было сногсшибательным в прямом смысле этого слова. Тогда он еще любил выпить. О, как он любил вино! Это было еще до всех его изменений. Юстус просто был мужчиной, в которого я влюбилась: остроумным, спонтанным, очаровательным, внимательным и умеющим наслаждаться жизнью.
Какое-то время мы сидим рядом и молча смотрим в ночное небо.
«Венеру невозможно не заметить, как и тебя», — шепчет он мне на ухо.
«Подлиза», — говорю я с нежностью и прижимаюсь головой к его плечу.
Эта ночь — одна из тех теплых летних ночей, которые слишком жалко тратить на сон. При этом нам даже не пришлось далеко ехать: прямо под большим кленом на рыночной площади стоит наш кемпер — кровать на колесах. Сине-белый фольксваген — коллекционный экземпляр и «невероятное предложение», как объявил Юстус с блеском в глазах. Спонтанная покупка. Не прошло и трех дней, а мы уже сидим здесь. Решили опробовать автомобиль, но проба затянулась.
«Какие у нас планы на завтра?» — Я ближе прижимаюсь к Юстусу.
«Давай просто покатаемся по округе, — говорит он, берет бутылку с вином и изучает этикету. — Château Fabuleux [7]!»
«Называть самого себя сказочным — это очень самоуверенно», — комментирую я.
«У нас есть повод поближе познакомиться с этой винодельней, как думаешь?»
Юстус вертит в руках бутылку в поисках нужной ему надписи маленьким шрифтом.
«Le Puy-Sainte-Réparade [8], — читает он на своем блестящем французском. — Это недалеко от Экс-ан-Прованса».
Во мне вдруг просыпается любопытство.
«Тогда в первой половине дня мы могли бы съездить на рынок на площади Ришелье, он замечательный. — Я приподнимаюсь. — А потом поедем к виноделу. Что думаешь?»
«Полагаю, что это блестящая идея». — Юстус нежно касается своим носом моего и целует меня.
Он действительно знал толк в поцелуях.
Из воспоминаний меня вырывает холод, и я сильнее кутаюсь в одеяло. «Наверное, стоило тоже пойти спать», — размышляю я про себя. Завтра я хочу насладиться с Бетти последним днем в Люнебурге. К счастью, госпожа Андерсон пошла на уступки и разрешила нам уехать из квартиры вечером. Теперь у нас есть целое воскресенье.
Я вздыхаю, быстро встаю. Хватаю под одну руку одеяло, под другую — подушку и тихо открываю дверь в квартиру.
В гостиной слышу ровное дыхание. Бетти крепко спит.
Я стараюсь не шуметь, осторожно притворяю дверь на террасу и пробираюсь по лестнице наверх. В комнате бросаю на кровать одеяло и подушку, сажусь рядом и хватаю телефон. Начинаю набирать сообщение:
Ты сегодня ночью видел Венеру?
Я отправляю сообщение Юстусу. Первый признак жизни спустя почти неделю тишины.
Тело тяжелеет, я ложусь на спину и натягиваю на глаза маску для сна. «Юстус, — думаю я, — где же ты? Что же ты с нами делаешь?»
В мыслях всплывает залитая солнцем рыночная площадь в городе Экс-ан-Прованс… поездка в сказочное шато… улочки, которые вьются все дальше и дальше… голос Юстуса… его слова «Давай будем вместе»… его поцелуи. Обрывки воспоминаний проносятся в голове.
Начинает смеркаться… мы вдвоем перед кемпером, каждый сидит на деревянном ящике из-под вина… сверчки устроили вечерний концерт… мы пробуем на вкус новую покупку… потом Юстус делает мне предложение: «Ты выйдешь за меня?.. Пожалуйста, скажи да».
Я резко поднимаюсь в постели, убираю маску для сна и снова хватаю телефон:
Как ты мог все испортить?
Я падаю обратно на подушки. Наконец приходят тяжесть и усталость. А вместе с ними и Эйхендорф: «…Неслась над спящею долиной, / Неслась как будто бы домой…»
Провиант
Никогда бы не подумала, что госпожа Андерсон может пользоваться этим приложением. Я с воодушевлением хватаю телефон и в сотый раз открываю обзорную карту. Ага, вот мы и на месте. Я приближаю картинку и проверяю наше местоположение. Фух, все верно, и мы уже преодолели немалое расстояние.
Маршрут для нашей велопрогулки Бетти обнаружила сегодня утром. Во время запоздалого завтрака она решила пролистать небольшую книжку, в которой госпожа Андерсон оставила всевозможные советы для своих гостей. Так подруга и обнаружила велосипедные маршруты, которые через QR-код в ту же секунду оказались в моем смартфоне. Самый лучший из маршрутов мы приберегли для последнего дня в Люнебурге.
— И? Где мы находимся? — Бетти догнала меня и остановилась рядом.
Я наклоняюсь к подруге и показываю скриншот карты.
— Так мы ведь проехали уже больше половины. — Бетти поднимает взгляд. — Думаю, пора сделать привал. И я уже даже знаю где.
Я следую за Бетти и вижу неподалеку обветшалую деревянную скамейку. Она расположена на небольшой возвышенности и окружена кустами можжевельника.
— Замечательно!
Я паркую велосипед и достаю из корзины провиант.
Бетти уже обогнала меня, и я с радостью наблюдаю, как она пружинящим шагом направляется к месту отдыха.
— Почему мы не устраиваем это чаще? — кричу я вслед подруге.
Дойдя до скамейки, я опускаю корзину на землю и упираю руки в бока. Вид, который открывается отсюда, завораживает: перед нами раскинулась целая вереница лугов, уходящих вдаль. За сосновым лесом мелькает крыша — вероятно, ферма.
— Что именно нам стоило бы устраивать чаще? Совместные велопрогулки? — реагирует Бетти на мой вопрос. — Я и не знала, что тебе это нравится.
— И я не знала, — я качаю головой. — Пока жила с Юстусом, отвыкла кататься на велосипеде. Постоянно эти гонки… Но с тобой мне нравится.
— Вот, возьми, — Бетти вкладывает мне в руку стаканчик, который достала из корзины, и наливает из термоса чай.
Потом подруга разворачивает пергаментную бумагу и достает два смазанных маслом ломтика хлеба, которые мы взяли с собой в качестве провианта. Бетти протягивает мне один бутерброд.
