Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана
— Более говорить ничего и не надобно, сударыня. Я уже понял, если бы не я, то был бы кто-то другой. Я подвернулся на вашем пути случайно! Я уже понял это! Ведь, вы искали просто молодого мужчину, а не конкретно меня.
— Это не так, — попыталась объяснить она. Но, Павел вдруг приблизился к ней вплотную и, с угрозой оскалившись, процедил над нею:
— Вы опять пытаетесь выкрутиться? У вас это не выйдет. Я не запасной вариант! И никогда не буду им! Запомните это!
Лиза поджала от обиды губки, понимая что он все извратил в своих лихорадочных мыслях, перевернув все с ног на голову. И, в данный миг, вместо того чтобы понять реальные мотивы ее поступков, вновь только зло обвинял. Она прищурилась и решила ответить ему той же монетой.
— Вы правы, я искала только мужчину, а не вас, — прошептала Лиза прямо в его перекошенное злобой лицо. Она быстро отвернулась, не в силах выносить давящего взора молодого человека и слышать его несправедливые обвинения. Так как он вообще не хотел понимать мотивов ее поведения и того, что она искреннее любила его тогда.
Корнилов нецензурно выругался и, резко рванув дверь, вылетел из ванной. Лиза же устало опустилась на маленький табурет, стоявший рядом и, прикрыв лицо ладонями, заплакала.
Завтрак у графини де Майи подавали поздно, около одиннадцати часов утра. Балы часто кончались далеко за полночь, оттого, графиня иногда ложилась спать на рассвете. В то утро за трапезой все домочадцы сидели в малой столовой, оформленной в китайском стиле. На столе красовались несколько блюд с пирожными, свежие круассаны, домашний сладкий творог и сыр. Графиня Жанна не спеша отпивала крепкий горячий кофе и рассуждала о новых событиях, что происходили во Франции:
— Говорят, что весь юг Франции перешел на сторону Бонапарта без единого выстрела. Он и впрямь великий человек.
После этого заявления Павел побледнел и, хмуро взглянув на тетку, резко добавил:
— Ваш так называемый «великий человек» потопил в крови пол Европы и не малую часть России. Вы, что же хотите, чтобы корсиканец вновь начал свои козни?
— Поль, отчего ты так категоричен? — удивилась Жанна. — Времена уже давно изменились. Нынче, и Бонапарт уже не тот. Мой хороший знакомый Рене де Гонье на днях сказал мне, что, в настоящее время, бывший император жаждет только мира и хочет принести покой и процветание великой Франции. И народ на его стороне и военные встают на его сторону.
— Времена всегда те же, тетушка, — твердо отрезал Корнилов. — Вряд ли корсиканец изменился. Наверняка, за всеми его передвижениями стоит очередная каверза. Я считаю, глупостью, что французы поддерживают его потому, что это опасно.
— Но, он движется на Париж и уже скоро будет здесь, — сказала воодушевленно Жанна.
— Вот это и беспокоит меня.
— Отчего же? Не думаю, что император будет так агрессивен, как ранее. У него, в настоящее время, даже в Париже много сторонников, которые недовольны нынешним монархом и династией Бурбонов. Брат короля очень дерзок и недалек и уже настроил против себя народ, твердя о том, что заберет у них землю. Людовиком недовольна и буржуазия. А многие военные офицеры надеются, что Бонапарт, когда вернется в Париж, вернет Франции былое величие. И я думаю, они отчасти правы. Правда и король тоже обеспокоен всем этим. И ходят слухи, что он готовится отразить поход Бонапарта.
— И правильно сделает. Ежели, теперь, корсиканца не поставить на место, он может опять натворить немалых бед.
— Поль, мне не нравятся твои слова, — сказала ядовито Жанна — Прошу, при мне и моих гостях не высказывай свои смелые речи. Они могут навредить не только тебе, но и моей репутации.
— Вы тетушка, так печетесь о своей репутации, что готовы лечь под первого встречного узурпатора и кричать ему виват, только оттого, что он вдруг надел на себя маску овечки?
— Поль, прекрати, — возмутилась Жанна. — Ты много не понимаешь.
— Неужели вы не видите очевидных вещей? — не унимался Павел. — Ныне, корсиканцу выгодно говорить о мире, чтобы добиться своих целей. Но, поверьте моему слову, едва он достигнет власти, он не сможет удержаться и вновь попробует установить свою диктатуру. И может повториться все то, что было три года назад.
На это возмущенное заявление племянника графиня хитро промолчала и взяла с высокой тарелки пирожное, облитое шоколадом. Лиза не вмешивалась в разговор и лишь в конце последней речи Корнилова обратила на него свой напряженный взор. Павел отметил, что молодая женщина смотрит на него с вызовом и силой, как будто говоря, чтобы он замолчал. Поняв, что Лиза права и он своими неосторожными чересчур прямолинейными фразами может раскрыть все их карты, Корнилов сильнее нахмурился и поджал губы, осознавая, что ему и впрямь надо было держать свои мысли при себе.
— Поль, Луиза, я знаю, что вы поутру повздорили. А Фи-фи рассказала мне, что ты спал нынче ночью на канапе, — вдруг произнесла Жанна, видимо решив, перевести разговор на другую тему. Павел едва не поперхнулся кофе и бросил негодующий взор на свою пронырливую тетку, которая уже все знала, хотя с этого события не прошло и двух часов. Лиза бросила на него отчаянный взгляд, который говорил ему, что она предупреждала, что весь дом просматривается и прослушивается. Молодой человек, сделав непроницаемое лицо, молчал, подбирая ответ который бы удовлетворил тетку и не вызвал подозрений. — У вас не все гладко, Луиза? — графиня обратилась уже к Лизе.
— Елизавета Андреевна, вчера была недовольна мною, — быстро произнес Павел, понимая, что надо, немедленно, спасать ситуацию. Он давящим взором посмотрел на Лизу, показывая ей, чтобы она не вмешивалась. — И отказала мне в ласках. Вот я и был рассержен.
— Ах, сейчас, мне все понятно, — заулыбалась довольно графиня. Лиза густо покраснела, осознавая, что Павел придумал хороший ответ, но уж больно развязный. — Луиза, — продолжала Жанна ласковым тоном и, похлопав молодую женщину по руке, чуть наклоняясь к ней. — Мужу нельзя отказывать в этом, уж поверь мне. Иначе, он постоянно будет недоволен тобой. А после ночи любви у него можно будет простить все, что угодно…
— Тетушка! — возмутился Павел. — Вы могли бы не обсуждать столь интимные темы за столом.
— Ах, Поль, — пролепетала Жанна, удивленно посмотрев на него. — И что в этом такого? Луиза еще слишком молода и неопытна в этих делах. Кто ее научит, как надобно обходиться с мужчинами, как не я?
— Да уж, вы научите, — пробубнил молодой человек и уткнулся взором в свою тарелку, прекрасно помня о том, что в молодости Жанна не пропускала мимо своей юбки ни одного гвардейца, которые часто появлялись в доме его отца.
Графиня чуть помолчала и заметила:
— Сегодня у меня прием, как и обычно по средам. Будут только самые близкие мои друзья. Так что к семи будьте готовы, мои дорогие, я представлю вас. К тому же, я думаю, через пару дней, числа пятнадцатого, устроить грандиозный прием, — добавила графиня вдруг. — Я хочу, что бы весь Париж знал, что приехал мой любимый племянник.
— Это лишнее, — начал Павел.
— Я очень люблю балы, — вмешалась в разговор Лиза, понимая, что на балу будет много возможностей познакомиться с нужными людьми.
— Да, так и решим. После обеда я займусь приглашениями. А Луиза мне поможет, — добавила Жанна и перевела на Лизу бледно-голубые глаза.
— С удовольствием, мадам, — ответила Лиза.
— Да, Луиза, позабыла тебе сказать. После обеда приедет модистка. Закажем тебе новый гардероб по последней французской моде.
— Но, у меня есть пара платьев, — начала Лиза.
— Луиза, Париж любит прелестных женщин, одетых в прекрасные платья, — важно добавила графиня и отпила немного кофе. Павел намазывал на кусок багета с хрустящей корочкой печеночный паштет и, молча, слушал разговор женщин.
— Что ты предпочитаешь петь из музыки, Луиза? — спросила Жанна.
— Простите, мадам, но я не умею петь.
— Как?
— Мы жили скромно. И моя мачеха постоянно нуждалась в деньгах. Мы не могли позволить себе нанимать учителей музыки.
