Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана
Подъехав к старой деревенской избе, огороженной через двор плетенной изгородью, Корнилов остановил коня и проворно спрыгнул на землю. Протянув руки к Лизе, он без церемоний обхватил ее сильными руками за талию и стянул с коня. Однако, на землю не поставил, а ловко подхватив девушку на руки, понес в направлении калитки. Лиза уже вознамерилась протестовать против такого обращения с ней, но, в этот момент, калитка в изгороди открылась и, навстречу им вышла немолодая женщина, с виду лет сорока, невысокого росту и с улыбающимся, покрытым мелкими морщинами смуглым лицом. Одета она была в простое темно-красное платье со шнуровкой на груди, под которым красовалась белая, из тонкого холста, расшитая красной нитью по вороту и рукавам рубашка, голова была покрыта белым платком и на ногах невысокие козловые сапожки. Низко поклонившись, она, с заискиванием в голосе сказала:
— Быстрехонько вы приехали, ваше благородие!
Корнилов подошел к ней и коротко поздоровался:
— Вот Стефа, постоялицу тебе привез, о ней нынче говорил с тобой. Знакомьтесь, Елизавета Андреевна зовут.
— Да поняла я уже, Павел Александрович. Пожалуйте в избу, не прогневайтесь, у нас все по-простому, — сказала женщина, услужливо пропуская их на двор.
Корнилов, с Лизой на руках, направился через двор к избе
— Добрый день, — кивнула Лиза женщине, когда они проходили мимо Стефании. Женщина добродушно улыбалась им и Лизе она показалась приятной и простодушной.
— Добрый день, барышня, — бросила женщина, оглядывая Лизу на руках у Корнилова. Странный, подозрительный и оценивающий взор Стефы весьма не понравился Лизе. Она просяще вымолвила:
— Павел Александрович, прошу, поставьте меня на землю, я сама могу…
— Вы, хотя бы единый раз, могли бы не спорить со мной и сделать то, что угодно мне? — резко перебил ее Павел, вперив в нее недовольный бьющий взгляд. Под его властным подавляющим взором, Лиза, сразу же, сникла и, поджав губки, отвернула лицо в сторону, более не собираясь ничего ему говорить.
Стефания засеменила за ними в избу, быстро открывая дверь и провожая их в горницу.
— Проходите сюда. Вот эта небольшая горница, как раз подойдет, — указала женщина на небольшую комнатку, примыкающую к большой горнице. В комнатке была кровать, лавка и небольшой сундук для вещей. — Садите ее на кровать.
Корнилов осторожно опустил Лизу на указанное место и важно сказал:
— Она после ранения. Присмотрите за ней, пожалуйста. Я буду приезжать, так часто, как смогу. Пока не знаю на какое время понадобится ваша помощь.
— Конечно, конечно, пусть Елизавета Андреевна живет сколь надобно. Накормлю ее и присмотрю за ней, Павел Александрович. Вы столько денег дали, что на год вперед хватит, — добавила Стефа, с интересом рассматривая белокурую молоденькую девушку, которой на вид было не более семнадцати лет. «Красавица, — без промедления, сделала вывод Стефа. — Не удивительно, что ротмистр так печется о ней, явно глаз на нее положил». Женщина перевела взгляд на высокого, широкоплечего Корнилова и, тут же, поймала красноречивый горящий взор молодого человека, направленный на девушку, которая в этот момент развязывала тесемки плаща. Павел быстро отвел глаза от девушки, и Лиза не заметила его взгляда. Однако, Стефа все отчетливо отметила и хитро улыбнулась, найдя очевидное подтверждение своим догадкам. — Вы тоже будете жить у нас?
— Вряд ли у меня получится. Я постоянно нужен в полку, — заметил Павел. — Но я буду приезжать каждый день, утром или вечером.
— Приезжайте, когда вам будет угодно, — кивнула женщна.
— Спасибо вам, — произнесла Лиза тихо и по-дружески улыбнулась ему. Корнилов как-то весь засуетился и быстро заметил:
— Теперь, мне пора, до завтра.
Он бросил на Лизу последний, долгий колючий взгляд и вышел из комнатки. Лиза проводила его высокую фигуру долгим взором и вздохнула. Молодой человек вышел на двор и через минуту вернулся с вещами Лизы. Молча поставив тюк рядом с кроватью на деревянный пол, он поклонился Лизе, кивнул небрежно хозяйке и исчез за дверью. Едва Корнилов покинул избу, Стефа, подбоченившись, улыбнулась и спросила:
— Ну как, барышня, откушать желаете?
— Очень, — кивнула Лиза.
— Ушица, еще горячая, в печке томится, да пирог с грибами только поспел, будете?
— Конечно, если можно, — кивнула Лиза и улыбнулась.
— Может вам еще чего спроворить? Так я мигом.
— Наверное, нет, — тихо сказала Лиза, боясь причинить лишнее беспокойство женщине. Она, словно кукла сидела на постели и даже не шевелилась.
— Что-то вы уж больно стеснительны. Не бойтесь меня, говорите как есть, — сказала Стефания. — Раз у меня в доме жить будете, надобно нам подружиться. Вот сынок мой с леса вернется, я вас познакомлю. Двенадцатый годок ему пошел. Он у меня один помощник, с тех пор, как отец его на войну ушел.
— Тяжело тебе, наверное, достается, одной-то с хозяйством управляться? — тут же заметила участливо Лиза. — Да еще я, одна морока.
— Ну, тоже скажете, барышня. Не тяжела мне жизнь такая, я уж привыкшая. Муж-то мой, — горестно вздохнула женщина, — постоянно в поле работал, да на реке сети закидывал, только ночевать-то и приходил, все хозяйство на мне было. А летом, я ему и в поле помощь, это мне тоже привычно. Мне вас, как Бог послал. Пятьдесят рублев, что ротмистр дал за уход за вами нам с мужем не в жисть накопить было, так что, живите на здоровье, да выздоравливайте. Нынче, благодаря вам нам оброк, наверное, пяток лет есть чем платить, да корову и пару лошадей купим, в хозяйстве они сильно сгодятся.
— Я рада этому, Стефания, — ответила Лиза по-доброму.
— Так что, давайте не тушуйтесь, барышня. Я, как-никак, вам в матери гожусь. И говорите все как есть.
— Хорошо, Стефания, — кивнула Лиза уже более открыто. — Если можно, я бы хотела помыться. Мне кажется я такая грязная, почти две недели не мылась.
— Зачем же дело стало? Теперича Никитка вернется, велю ему баню истопить. Да попарю вас как следует.
— Спасибо, — улыбнулась ей Лиза облегченно.
— Только вот вы сами-то идти сможете?
— Конечно.
— А то, я подумавши, что и ноги ваши немощны, раз ротмистр на руках носил.
— Нет, вовсе нет, — смущенно заметила девушка. — Я сама могу, у меня только плечо ранено и все.
— Тогда хорошо. Пошли, глянете, где умываться будете. Умоетесь, да кушать будем.
Лиза улыбнулась и медленно встала. Она направилась за Стефой в большую горницу.
Спустя некоторое время, Лиза с удовольствием ела рыбное варево и нахваливала суп:
— Уха отменная. У нас, в имении моего покойного отца повариха не умеет такую вкусную уху стряпать.
— Дак, я старинный рецепт знаю, как надобно настаивать ее, да какую травку положить для вкуса, вот она такая и получается, — объяснила Стефания, раскрасневшаяся и довольная похвалой Лизы.
Только ближе к вечеру, на следующий день Павел смог выбраться к Лизе, поскольку весь день провел в седле, по приказу командования, скрытно наблюдая за передвижением французских войск в окрестностях Полоцка. Вот уже больше месяца, после первого сражения за город, враждующие стороны избегали активных боевых действий, ожидая подкреплений и собирая силы, готовясь к новому сражению и обороне. Едва он вошел в горницу, с сумкой наперевес, как три пары глаз посмотрели на него. Лиза и Стефа сидели на лавке за столом, перебирая крупу, а светловолосый худой паренек, что-то мастерил по хозяйству.
— Добрый день, Павел Александрович, — угодливо сказала Стефа, вскакивая со скамьи. — Вы как раз ко времени. Скоро вечерить будем.
— Я ненадолго, — бросил Корнилов коротко, и его взор тут же остановился на Лизе, которая молча, смотрела на него. — Перевяжу Елизавету Андреевну, да дух переведу. А потом обратно в полк.
— А я пирог с рыбой спекла, да каша гречная с салом вам в охотку будет, — не унималась Стефания.
— Я не голоден, — бросил сухо Павел и, пройдя в комнатку Лизы, поставил сумку на лавку. Лиза, извинившись перед Стефой, встала и последовала за ним, видя, что Корнилов все еще не в духе, оттого так невежлив и немногословен, словно еж, который кидается иголками. Она прикрыла дверь и спросила:
