Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана
Тот сентябрьский день начался вполне обычно. Позавтракав вместе с Матвеем, который еще засветло ускакал на завод, Арина, подоив корову, отправилась с мастерскую. Девочки и дом остались на попечение Вари. Девушка испекла блины, накормила Машутку и Танюшу и отправила их гулять на двор, так как стоял теплый ясный день. Затем, ближе к обеду, Варя сварила суп и испекла пирог с картошкой. Пирог получился очень вкусный, и, отрезав по куску детям, она попросила Машеньку отнести часть пирога бабке Евгении, а заодно узнать, не вернулся ли Никифор Ермолаевич? Девочка ушла, а Варя принялась за уборку в доме. Танюша прыгала тут же, мешая ей, и Варя придумала ей занятие. Она дала девочке небольшое ведерко свежей ботвы и велела насыпать ее свиньям. Таня, довольная тем, что ей поручили столь важное дело, умчалась с ведерком на двор, по дороге рассыпав часть содержимого.
Она наконец вздохнула свободно, радуясь тому, что может без помех домыть пол в гостиной и других комнатах. Заправив длинный конец юбки за пояс, чтобы та не мешала, девушка аккуратно внаклонку мыла полы, то и дело споласкивая грязную тряпку в воде. Ей стало жарко от постоянных наклонов, и потому она разделась до тонкой нижней сорочки, которая была без рукавов и носилась обычно под платье. В доме, кроме нее и детей, никого не было, оттого девушка полагала, что вряд ли кто увидит ее в столь неприглядном виде.
Она почти закончила мыть пол на кухне, когда заслышала шорох. Подумав, что ей показалось, она даже не обернулась, так как звонкий топот Танюши очень хорошо знала. Лишь когда послышался громкий звук шагов за спиной, она поняла, что все же вернулась девочка. У Вари уже было придумано для нее очередное занятие. Девушка, не оборачиваясь и продолжая в наклонку возить тряпкой по деревянному полу, бросила через плечо:
– Танюша, еще кур покорми. Миску с пшеном за дверью возьми.
Девочка не ответила ей, и за ее спиной было подозрительно тихо.
Варя удивленно обернулась. И тотчас едва не вскрикнула от испуга. В дверном проеме, чуть сгорбившись, возвышалась широкоплечая фигура Твердышева. Он стоял, не шевелясь, а его горящие глаза, обращенные на нее, словно светились. Варя осознала, что она босиком, а юбка задрана до пояса. А минуту назад она вообще мыла пол в такой позе, которая явно не предназначалась для взоров этого мужчины.
– Вы не на заводе? – только и вымолвила она, не понимая, зачем Матвей в полдень вернулся домой.
Кинув тряпку на пол, она проворно начала одергивать юбку, пытаясь закрыть стройные босые ноги. И тут же нечаянно опустив взгляд вниз, вспомнила, что одета в одну лишь тонкую рубашечку без рукавов. Грудь ее соблазнительно выпирала под тканью, и Варя ощутила себя голой. Она вновь подняла глаза на Твердышева, который так и не сдвинулся с места, и увидела, что он смотрит как раз на эту выпуклость.
В следующий миг мужчина очнулся и начал медленно приближаться. Варя тотчас попятилась от него. Когда же он вышел на свет и ступил в кухню, она заметила на его лице то же упрямое выражение, что и тогда в лесу.
– У вас чудесно получается, Варвара Дмитриевна, – произнес грудным голосом Матвей.
Он как-то странно улыбнулся, и она отчетливо отметила страстное выражение в его темном взоре. В доме, кроме нее и Танюши, никого не было. В ужасе осознав, что Твердышев появился здесь не случайно и именно сейчас, когда дома не было Арины, Варя запаниковала. Он уже был в четырех шагах от нее, и она невольно выставила перед собой руку, как бы останавливая его жестом, и попятилась.
– Не подходите, Твердышев! Иначе… – голос ее сорвался на фальцет.
– И что же ты сделаешь, ягодка? – игриво нежно проворковал Матвей в двух шагах от нее, видя, как девушка уперлась спиной в стену. Он приблизился и склонился над ней.
– Перестаньте… – пролепетала просяще девушка, несчастно глядя на него снизу вверх. – Не надо… я ведь уже говорила вам об этом…
– Только один поцелуй, Варенька… – прошептал мужчина, склоняясь к ее губам, подтвердив своими действиями ее мрачные мысли.
В негодовании охнув, девушка дернулась в сторону, решив его обойти. Она вознамерилась немедленно выскочить на двор, где была Таня, единственная, кто мог помешать Твердышеву. Но не успела сделать и пары шагов, как Матвей стремительно поймал ее рукой за талию и притянул к своей груди.
– И куда это ты собралась? – проворковал он нежно, опаляя ее ушко своим горячим дыханием. Его мягкая короткая борода прикоснулась к ее шее, а губы уже стиснули мочку ее уха.
– Я не позволяю себя целовать! – завизжала нервно Варя, взбеленившись от его наглого поведения, и со всей силы пнула его по ноге.
Матвей даже не поморщился от боли и лишь сильнее стиснул ее в своих сильных руках, явно не собираясь отпускать. Изогнувшись, Варя яростно ударила его ладонью по щеке и увидела, как его лицо сразу же стало мрачным. Твердышев угрожающе прищурился, так и не выпуская девушку из железного кольца своих рук, и свинцовым голосом произнес:
– Ах да, я же позабыл, ваши поцелуи предназначены лишь для Алексея Ивановича!
– Вот именно! – в истерике заметила она.
Он постоянно переходил то на интимное «ты», то на холодное «вы», видимо не в силах определиться, как к ней обращаться.
– Я смотрю, вы невозможно глупы, Варвара Дмитриевна, ибо надеетесь на то, что ваш разлюбезный Олсуфьев оценит вашу преданность! – парировал он язвительно.
– Не вам об этом судить, Твердышев! И уберите руки! – отчеканила она, пытаясь отцепить его ладони от своего стана.
– А если не уберу? Если нравишься ты мне, ягодка, – проворковал он хрипло, сильнее стискивая ее в своих объятиях и страстно целуя шейку девушки.
– Вы что, окончательно ополоумели, что вы несете?! – взвизгнула Варя.
Ее запах, неповторимый, сладкий, пьянящий, уже завладел им. Матвей почти нечего не соображал. Чуть раньше, увидев ее внаклонку, с прелестными обнаженными ногами, он тотчас же ощутил, как кровь прилила к его вискам. С того самого поцелуя у реки, который случился более недели назад, он потерял покой. Перед его глазами словно пеленой постоянно стоял прелестный образ Вареньки, а воображение рисовало неистовые картины соития. Зная, что каждый день девушка остается одна с детьми, он еще с утра задумал свое возвращение домой. И теперь, приказав дочери быть во дворе, пока он не выйдет, Твердышев направился в дом с отчетливым намерением вновь завладеть непокорной прелестницей.
– Кисонька моя сладкая, – прошептал он хрипло и, притиснув Варю к себе всем телом, переместил правую руку на упругую полную грудь девушки и дерзко сжал ее. Она дико взвизгнула и тут же со всего размаху вновь залепила ему пощечину, воскликнув:
– Пустите меня!
В следующий миг Твердышев осалился, как зверь. На его лице заходили желваки, и он угрожающе прохрипел:
– Из-за него кобенишься?! Так не нужна ты ему, уж поверь мне!
Рывком развернув девушку к себе лицом, он впился в ее полные губы. Варя дернулась в руках мужчины и вновь начала пинать его ногами, что было силы.
Не прошло и минуты, как позади них послышался шум, и высокий голосок Танюши испуганно произнес:
– Батюшка, не обижай ее, не надо!
Матвей замер и, резко выпустив девушку из рук, обернулся к дочери. Варя вмиг кинулась к лестнице наверх и укрылась в своей комнате. Он мрачно проводил девушку взглядом, а затем перевел глаза на младшую дочь. Поняв, что из-за этой непослушной девчонки, которой он велел не входить пока в дом, желанная девушка вновь ускользнула из его рук, Твердышев впал в крайнее бешенство.
– Ты что ж, соплюшка, не слышала, что я велел тебе на дворе быть?! – взорвался Матвей.
Грозно зыркнув на дочь, он устремился к выходу. Танюша шарахнулась в сторону, когда мимо нее пролетел разъяренный отец, и устремился прочь из дома.
Еще издалека, возвращаясь с мастерской, Арина заметила удаляющегося верхом на коне Матвея, который, поднимая пыль на дороге, во весь опор мчался в направлении завода. Это было странно. Никогда такого не было, чтобы в рабочий день посреди бела дня он приезжал домой. Ибо она хорошо знала, что дел у Твердышева на заводе невпроворот. Удивленно нахмурившись и не понимая, отчего муж приезжал днем домой, она вошла во двор.
