Мичман Болито (ЛП) - Кент Александер
Она расправила плечи и пересекла комнату, улыбнувшись сыну. В этот момент отец был нужен ее детям больше, чем кто-либо другой.
— Интересно, долго они еще? — Ричард взглянул на мать, его лицо было озабоченным.
— Полковник пытается объяснить, почему его люди отсутствовали на дороге, — она пожала плечами. — Им было предписано следовать в Бодмин в самый последний момент. Какое-то дело, связанное с перевозкой золотых слитков. Де Криспиньи проводит тщательное расследование, вызвали и нашего сквайра.
Болито рассматривал собственные руки. Он был в шаге от камина, но все равно чувствовал холод. Осиное гнездо, о котором говорил брат, было прямо здесь, среди них.
Подобно ошеломленным и взбешенным счастливцам, вырвавшимся из ловушки, Болито поймал себя на мысли, что ненавидит драгун за то, что они не пришли на выручку. Однако у него было время поразмыслить, и он понял дилемму, стоявшую перед полковником. Выбор между маловероятным планом поймать контрабандистов и безоговорочным приказом эскортировать целое состояние в золотых слитках вряд ли отнял много сил. Полковник не сомневался, что Хью оставит свою затею, когда узнает об изменившейся ситуации.
— На что они пойдут ради Мартина? — выпалил он.
Она встала рядом, дотронувшись до его волос.
— На все что в их силах, Ричард. Бедный мальчик, я тоже все думаю о нем.
Распахнулись двери библиотеки и появились трое мужчин.
Вот уж странное, не подходящее друг другу трио, подумал Болито. Его брат, молчаливый, в потрепанной морской форме. Крупный и беспощадный Вивиан, с ужасным шрамом, лишь усиливающим это впечатление, и полковник драгун, изящный и опрятный, словно королевский гвардеец. Было сложно поверить, что он проскакал много миль не сходя с седла.
— Что ж, сэр Генри, — Харриет Болито вскинула подбородок. — Каково ваше мнение?
— Я считаю, мэм, что эти негодяи взяли юного Дансера, так сказать, в заложники, — Вивиан потер подбородок. — Для чего — не знаю, но выглядит все это скверно, и мы должны быть готовы к худшему.
— Если бы у меня было больше людей, — сказал де Криспиньи, — еще по крайней мере два взвода конников, я мог бы сделать больше, но… — Он так и не смог закончить.
Болито устало наблюдал за ними. Каждый пытался защитить себя. Готовясь свалить вину на других, когда начальство услышит о произошедшем. Он взглянул на брата. Не было сомнений в том, чья голова в этот раз ляжет на плаху.
— Я буду молиться о нем, Дик, — прошептала Нэнси.
Мичман взглянул на нее и улыбнулся. Она держала в руках шляпу Мартина, просушивая ее у огня. Берегла ее как талисман.
— Никакого толку от того, что мы признаем поражение, — продолжал Вивиан. — Нам нужно вместе решить, что делать дальше.
В холле послышались голоса, и мгновеньем позже миссис Тримэйн вошла в комнату. За ее спиной Болито увидел Пендрита, егеря, топчущегося на месте в явном нетерпении.
— Что случилось, Пендрит? — спросила миссис Болито.
Пендрит вошел в комнату, источая запах сырости и земли. Он вскинул руку ко лбу, салютуя стоящим, и кивнул Нэнси.
— Снаружи один из людей полковника, — произнес он грубым голосом, — у него сообщение.
Полковник извинился и поспешил на улицу, а Пендрит быстро добавил:
— А у меня есть это, сэр. — Он протянул сэру Вивиану руку, в которой был зажат свернутый в трубку листок бумаги.
Единственный глаз Вивиана впился в угловатый почерк.
— Для тех, кого это касается… Какого черта? — Глаз начал перемещаться быстрее, затем сэр Генри неожиданно воскликнул: — Это требования. Так я и думал. Юный Дансер взят в заложники.
— Для чего? — спросил Болито. Его сердце бешено колотилось, и он с трудом мог дышать.
— Тот мародер, которого смогли захватить мои люди, — яростно произнес Вивиан, протянув записку миссис Болито. — Они хотят совершить обмен. Иначе… — Он отвел взгляд.
— Даже если нам разрешат совершить эту сделку… — произнес Болито, взглянув на Вивиана. Продолжать фразу мичман не стал.
— Разрешат? — сэр Генри описывал круги по комнате. — О чем ты, юноша? Речь идет о жизни человека. Повесь мы того шельмеца в цепях на каком-нибудь перекрестке, они убьют юного Дансера, мы все это знаем. Они могут так поступить в любом случае, но я думаю, сдержат слово. Таможенник это одно дело, но офицер короля — совсем другое.
Хью Болито встретился с пристальным и пылающим от негодования взглядом сэра Генри.
— Он выполнял свой долг.
Вивиан сделал несколько шагов, удаляясь от камина. В его голосе слышались нетерпение и раздражение.
— Взгляни на это с другой стороны. Мы знаем мародера в лицо. У нас будет шанс поймать его снова, и тогда виселицы ему не избежать. Но жизнь Дансера важнее и для его семьи и для государства. — И добавил твердым голосом: — Кроме того, это будет хорошо выглядеть.
— Я так не считаю, сэр.
Хью Болито был бледен от усталости, но не проявлял ни единого признака слабости.
— Значит, нет? Так давай я объясню. Как все это будет выглядеть, когда за дело возьмется следственная комиссия? Потеря мичмана плоха сама по себе, но смерть всех этих моряков и таможенников сложно объяснить, стоит ли говорить о том, что все эти чертовы мушкеты теперь не в тех руках. И кто выходит сухим из воды? Два офицера с «Мстителя», два брата!
В первый раз Хью Болито выглядел пораженным.
— Все было совсем не так, сэр. Если бы не шхуна, мы смогли бы вовремя оказать поддержку, с драгунами или без.
— Мне только что сказали, что команда шхуны на берегу и взята под стражу, — тихо произнес полковник, войдя в этот момент в комнату. — Их поместят в Труро.
Вивиан протянул ему смятое письмо, наблюдая за его реакцией.
— Что ж, подозреваю, этим все не закончится, будь они прокляты, — свирепо произнес полковник.
— На шхуне был груз золотых монет, — упрямо продолжал Хью. — Вся команда — американские колонисты. Без сомнений, они собирались приобрести мушкеты в Корнуолле. Вероятно, их задачей была передача оружия на судно покрупнее в каком-нибудь безопасном условленном месте.
— Капитан шхуны настаивает, что невиновен, — полковник холодно посмотрел на Хью. — Говорит, что он сбился с пути, а затем вы напали на него без предупреждения. Он принял вас за пиратов. — Он устало поднял руку. — Я знаю, мистер Болито, каждый будет верить во что захочет. Вы упустили мушкеты, не смогли захватить контрабандистов, а несколько человек погибло ни за что. Я знаю, что ходят слухи о беспорядках в Американских колониях, но на данный момент это только слухи. А то, что вы сделали — весьма реально.
— Не судите его строго, — резко сказал Вивиан. — Все мы были молодыми. Я сказал ему, что нам надо согласиться на обмен пленными. Чем бы все ни закончилось, в гавани стоит прекрасный приз, если судьи смогут доказать, что они пришли за оружием. А когда мы вернем Дансера в целости и сохранности, возможно, он сможет нам что-нибудь рассказать. — Он криво улыбнулся. — Что скажете, полковник?
Де Креспиньи вздохнул.
— Это не помещика или юного лейтенанта ума дело. Даже мне придется ждать указаний сверху, — вздохнул де Криспиньи. Он огляделся, чтобы убедиться, что егерь ушел. — Впрочем, если захваченному вами негодяю удастся улизнуть, то к чему мне спешить с докладом, а?
— Речь настоящего солдата! — усмехнулся Вивиан. — Мои люди этим займутся. — Его глаз останавливался по очереди на каждом члене семьи Болито. — Но если я не прав и юному Дансеру будет причинен вред, они очень пожалеют о том, что сделали.
— Ну что ж, я согласен с планом, сэр, — кивнул Хью. — Но после всего случившегося у меня не будет ни шанса на успех в этих водах. Да и над моим командованием и всем прочим будут хохотать до упаду.
Болито с сочувствием смотрел на брата. Но другого пути не было.
В конечном счете, гости покинули дом и Хью неистово воскликнул:
— Если бы я мог захватить хоть одного из них. Все было бы кончено одним махом!
Пара следующих дней в доме Болито была наполнена неизвестностью и тревогой. От захватчиков Дансера ничего не было слышно, хотя кроме письма никаких других доказательств не требовалось. Пара позолоченных пуговиц с мундира мичмана или шейный платок, в котором Болито опознал вещь Дансера, были найдены за воротами, что вполне ясно служило недвусмысленным предупреждением.
