Мичман Болито (ЛП) - Кент Александер
Но его разум заволокло мраком, и он почувствовал, как щека коснулась мокрого песка, — это он повалился ничком, и тело его оказалось беззащитным перед ударами вражеских клинков.
Теперь уже скоро. Сквозь растекающуюся в мозгу размытым пятном боль он слышал ржание лошадей и новые выстрелы.
Последняя внятная мысль заключалась в надежде, что мать не увидит его таким.
Глава 5
Приманка
Болито медленно-медленно открыл глаза. Сделав это, он застонал, с ног до головы его пронзила боль.
Он попытался припомнить, что произошло, и когда воспоминания, подобно боли в голове, захлестнули его, изумленно огляделся вокруг.
Болито лежал в груде мехов и накидок у пылающего очага, все еще одетый в собственный перепачканный мундир, от которого из-за распространяющего тепла столбом валил пар, создавая впечатление, что он вот-вот вспыхнет открытым огнем.
Позади него кто-то стоял на коленях. Он увидел загрубелые девичьи руки, протянувшиеся к его голове которая, судя по ощущениям, была забинтована.
— Не волнуйтесь, сэр, — прошептала она, а затем, повернув голову, прокричала: — Он очнулся!
Болито услышал знакомый громыхающий голос и увидел мистера Вивиана, стоящего чуть поодаль и сверлящего его своим глазом.
— Очнулся, говоришь! Мы его чуть не потеряли!
Отдав несколько резких приказов невидимым слугам, сэр Генри уже спокойным голосом добавил:
— Будь я проклят, мальчик, это была абсолютная глупость! Еще мгновенье и эти бандиты выпустили бы тебе кишки! — И, передавая кубок девушке, добавил: — Дай ему глотнуть вот этого. — Он одобрительно кивал головой, в то время как Болито пытался проглотить горячий напиток. — Что бы я сказал твоей матери, а?
— Как остальные, сэр? — Болито старался мыслить ясно, вспоминая крик Трилло, последний звук, который тот сумел издать в жизни.
— Всего один убитый. Прям-таки чудо, — пожал плечами Вивиан. Звучало так, как будто он сам не мог до конца в это поверить. — Всего лишь горстка против таких головорезов!
— Благодарю вас, сэр. За то, что спасли нас.
— Не за что, мой мальчик. — Вивиан криво улыбнулся, из-за игры теней шрам, пересекавший его лицо, выглядел особенно дико. — Я пришел со своими людьми, потому что услышал стрельбу. Мы были неподалеку. Не только флот здесь патрулирует, знаешь ли.
Болито лежал без движения, глядя в потолок. Девушка не сводила с него небесно-голубых глаз и выглядела обеспокоенной.
Итак, Вивиан был в курсе всех дел. Хью должен был догадаться. И если бы не сэр Генри, все они были мертвы.
— А корабль, сэр? — спросил он.
— На мели. Но до утра он в безопасности. Я отправил вашего боцмана взять дела в свои руки. — Он щелкнул по своему внушительному носу. — Великолепный образчик спасения на водах, не так ли?
Где-то в доме открылась дверь и чей-то голос произнес:
— Большинство из них сбежало, сэр! Мы срезали двоих, но остальные затерялись среди камней и пещер. К рассвету они уже будут далеко отсюда. Но один все же попался, — усмехнулся он.
— Учитывая, что здесь корабль, и мы обещали помочь морякам, могли бы поймать гораздо больше, — задумчиво произнес Вивиан, потирая подбородок. — Но у нас хотя бы будет кого вздернуть. Покажем этому сброду, что старый лис начеку.
Дверь тихо закрылась.
— Простите меня, сэр. Я чувствую, что все это моя вина.
— Ерунда! Ты выполнял свой долг! И весьма достойно. Только так и нужно. Но я перекинусь парой резких слов с твоим братом, не сомневайся, — добавил он сердито.
Жар от огня, утомление и что-то, подмешенное в напитке, заставили Болито крепко уснуть. Когда он проснулся, уже наступило утро, и сквозь окна Вивиан-Мэнор пробивался холодный зимний свет.
Выбравшись из-под двух толстых одеял, мичман осторожно поднялся и уставился на собственное отражение в зеркале на стене. Выглядел он скорее как чудом спасшийся, чем как победитель.
Болито заметил, что Вивиан наблюдает за ним через одну из дверей.
— Готов, юноша? — спросил он. — Мой управляющий говорит, что ваше судно стоит на якоре в бухте. Я сам был на ногах почти всю ночь, так что могу понять, как ты себя чувствуешь. — Он ухмыльнулся. — И все же, ничего не сломано. Так, пару дней голова поболит, и все?
Болито надел плащ и шляпу. Он заметил, что оба предмета вычищены и кто-то залатал прореху на одном из рукавов, в том месте, где лезвие на какой-то дюйм разминулось с его собственной рукой.
Стояло холодное яркое утро, снег превратился в слякоть, на небе не было ни облачка. Если бы ночь была такой же, на корабле непременно заметили бы опасность и мародеры смогли бы забрать груз из бухты.
Если бы… Если бы… Если бы… Для таких рассуждений уже слишком поздно.
Кучер Вивиана высадил мичмана около узкой прибрежной дороги, проходящей над мысом, и к собственному удивлению он заметил Дансера с несколькими матросами, поджидающими его, а далеко внизу — шлюпку, вытащенную на берег.
Насколько иначе все выглядит при дневном свете! Он был практически уверен, что увидит несколько тел, но пляж был девственно чист, а в дальнем конце бухты «Мститель» покачивался на якоре на едва заметной зыби.
— Дик! Слава богу, ты жив! — Дансер бросился навстречу и схватил друга за руку. — Выглядишь ужасно!
— Спасибо, — Болито выдавил из себя подобие улыбки.
Вместе они спустились по крутой тропе, и Болито увидел группу крепких парней, изучающих пару фонарей и кое-какое брошенное оружие. Таможенники, а возможно всего лишь люди Вивиана, точно не скажешь.
— Капитан послал нас за тобой, Дик, — сказал Дансер.
— Он в настроении?
— Удивительно, но да. Я думаю, что судно, которое ты смог предупредить со скал, имеет к этому непосредственное отношение. Оно смогло пристать примерно в миле отсюда. Твой брат, кхм, вынудил людей сойти, а потом отправил на борт призовую команду. Мне кажется, что их капитан был так рад спасти свою шкуру, что напрочь забыл о размере призовых денег!
Болито заметил, как несколько матросов грузят на корму шлюпки «многоножки» Пайка.
— Мы прочесали дно, но ничего не нашли, — объяснил Дансер. — Должно быть, они вернулись ночью, после того, как люди Вивиана увели мародеров.
Другая шлюпка «Мстителя» была уже рядом, когда Болито поднялся на борт. Матрос, отправленный предупредить шлюпку, прекрасно справился, решил он. Бедняга Трилло был их единственной потерей.
Хью — руки в боки, шляпа заломлена под тем же лихим углом — наблюдал, как его брат взбирается на борт.
— Настоящий маленький сорви-голова, да? — Он мерил шагами палубу и потирал руки. — Малолетний идиот. Я догадался, что ты ослушался моего приказа, как только услышал эту пальбу. Призовая команда была на борту, не успели они даже пикнуть. — Хью улыбнулся. — Ладный голландский бриг, направляющийся в Корк. Алкоголь и табак. Стоит неплохих денег.
— Сэр Генри сказал, что мародерам удалось уйти, всем кроме одного.
— Мародеры, контрабандисты, по мне, так все одно. Пайк считает, что смог ранить нескольких из своих пистолетов, так что они далеко не уйдут. Ни один корнуолльский суд не признает виновным контрабандиста, но мародер — совсем другое дело.
— Потерянный груз контрабанды это моя вина, — сказал Болито, глядя на брата. — Но я ничего не мог поделать. Несколько бочонков бренди не стоят целого корабля и жизней людей, так что я сделал свой выбор.
— Я так и подумал, — сказал Хью серьезно. — Но бренди? Я считаю иначе. Мои люди обнаружили остатки промасленной бумаги, спрятанные в одной из пещер. Этот груз состоял не из выпивки, брат мой. Он состоял из прекрасных французских мушкетов, если я хоть в чем-то разбираюсь.
— Мушкеты? — уставился на него Болито.
— Да. Для каких-нибудь повстанцев, кто знает. Ирландия, Америка, в столь тревожные времена много у кого есть деньги для покупки оружия.
— Это выше моего понимания, — Болито покачал головой и сразу об этом пожалел.
