Мудрость: как отличать важное от громкого и жить без самообмана - Холидей Райан
Задумайтесь, сколько людей жили до вас; подумайте о грандиозности их судеб, о том, что они говорили, что слышали, что совершили. Представьте, как они сидят за столом и мучительно пытаются облечь свой опыт в слова ради других. Вспомните об историках, философах и мудрецах, посвятивших жизнь попыткам понять, как и почему разворачивались события, как и почему отдельные личности принимали судьбоносные решения. Подумайте обо всех книгах, которые им пришлось прочесть, чтобы создать один-единственный том, вобравший в себя самую суть.
Все они давно мертвы и погребены, но продолжают тянуться к нам, спрессовывая столетия и сокрушая преграды, преодолевая время, пространство и бездну различий во взглядах. Они протягивают вам руку на вашем жизненном пути.
Примете ли вы ее? Прислушаетесь ли к ним?
Перед нами великий поток цивилизации и опыта. Войдем ли мы в него? Изопьем ли из него?
Каждый из нас неповторим — со своими взглядами, вкусами и опытом. А значит, каждая книга отзывается в нас по-разному. Но это также значит, что всякий раз, не взяв в руки книгу, мы упускаем связи и озарения. Стоит проявить беспечность, и река протечет мимо — безвозвратно, чтобы уже никогда не вернуться.
Вы должны читать.
Читайте новое.
Читайте старое.
Перечитывайте то, что уже читали.
Прочтите пару страниц из одной книги, пару из другой. Задержитесь, если отрывок вас зацепил.
Читайте важное.
Читайте прекрасное.
Читайте мрачное.
Читайте то, с чем не согласны.
Размышляйте.
Читайте больше.
Повторяйте.
Беседуйте с мертвыми до самой смерти.
Будьте любознательными
Они были просто любознательными мальчишками — с этого все началось.
Отец привез домой из поездки маленькую игрушку. Рейка, несколько резинок и два пропеллера — но эта штука летала.
Как?
Орвилл и Уилбур смотрели завороженно; они часами играли с этой летающей машинкой, и это разожгло их любопытство так, что утолить его братья пытались всю оставшуюся жизнь.
«Неверно утверждать, что у нас не было никаких особых преимуществ, — скажет Орвилл уже после того, как они с братом изменят мир и поднимут человека в воздух. — Нашим главным козырем было то, что мы выросли в семье, где всегда и всячески поощрялась тяга к знаниям».
Дом Райтов был полон книг. Фукидид. «История упадка и разрушения Римской империи» Гиббона. Мильтон. «Сравнительные жизнеописания» Плутарха. Дарвин. Диккенс. Марк Твен. Полки ломились от классики и передовых для того времени научных трудов. В этой семье каждый должен был читать.
Успехи в школе? Важны, но родители всегда с пониманием относились к ситуациям, когда мальчики отрывались от учебы ради своих проектов. Главное — следовать любопытству до самого конца, даже если это доставляло неудобства или беспорядок. «Мама никогда не выбрасывала ничего из того, что мастерили мальчики, — рассказывала их сестра Кэтрин Райт. — Любую мелочь, попадавшую ей под ноги, она подбирала и клала на кухонную полку».
Как братьям Райт, у которых было меньше тысячи долларов и не имелось дипломов колледжа, удалось решить проблему пилотируемого полета раньше, чем это сделали правительства мировых держав? Как их самолет обошел американский государственный проект стоимостью около семидесяти тысяч долларов (миллионы в пересчете на нынешние деньги)? [57]
Ими двигали не деньги, хотя в конечном счете изобретения и принесли им немалое состояние. «Если бы отец не поощрял детей развивать ум, не думая о выгоде, — объяснял Орвилл, — то наше раннее любопытство к полетам было бы задушено в зародыше, не успев принести плодов».
Поначалу большинство начинаний, особенно рискованных или экспериментальных, чудовищно убыточны. Расклад не в вашу пользу. Впереди маячат изнурительный труд и тупики. Искренняя увлеченность, жажда познания — вот единственная сила, способная привести к настоящему открытию.
В первые дни экспериментов в Китти-Хоке, а затем и в Огайо не было и речи о прибыли. Ровно наоборот: после короткого сезона полетов братья возвращались домой и вкалывали в своей велосипедной мастерской, чтобы скопить средства на очередную серию опытов. «Мы не думали, как заработать на самолете, — говорил Орвилл, — нас всегда заботило, где взять деньги, чтобы вложить в него. Мы занимались этим из спортивного интереса. Тратили деньги, потому что нам было интересно, — так люди тратятся на гольф просто из увлечения, не помышляя о заработке».
Один мудрый полководец говорил, что секрет жизненного успеха заключается в желании узнать, что находится по ту сторону холма [58]. Не только отцовская игрушка разожгла интерес братьев, и не только секрет полета они жаждали разгадать — на деле глаза у мальчишек загорались при виде почти любого механизма, любого хитроумного приспособления или явления. Это давало толчок. Запускало процесс, который не всегда, но часто приводил к озарению, новому проекту или пониманию сути.
Быть увлеченным чем-то — это магия. Любопытство — мощнейший двигатель.
Почему это работает именно так?
Можно ли?..
Интересно, а если…
Расскажи еще!
А что, если мы попробуем?..
Именно такие вопросы помогли братьям в детстве построить печатный станок, а позже — открыть мастерскую по ремонту и производству велосипедов. «Мысли о заработке приходили потом», — говорили они. Люди трудятся усерднее ради того, что им интересно, чем ради того, что сулит выгоду.
Если говорить о самолетах, то другие, возможно, были умнее и образованнее — а многие и вовсе твердо знали, что летать невозможно, — но именно Райты запросили у Смитсоновского института все книги, когда-либо написанные о полетах. Именно Райты замирали как зачарованные, наблюдая за птицами и пытаясь разгадать их секрет. «Любопытство, подобно гравитации, обеспечивает ускорение, — заметил биограф братьев Дэвид Маккалоу. — Чем больше знаешь, тем больше хочешь знать».
А как насчет вас? Насколько вы любознательны? Много ли вы мастерите? В чем пытаетесь разобраться?
Сенека говорил, что читать следует так, как действует лазутчик во вражеском стане, — изучая идеи, с которыми мы не согласны, или философские школы, о которых нам ничего не известно [59]. Драматург Бен Джонсон так полюбил эту мысль, что надписывал на каждой своей книге — оставляя своего рода маргиналии — латинские слова Сенеки: tanquam explorator. «Подобно разведчику» [60].
А вы из их числа?
Однажды школьнице Анне Франк дали задание подготовить доклад о Римской империи, о которой она ничего не знала. Когда она попросила отца о помощи, тот ответил: «Ну что ж, давай посмотрим, что нам удастся найти», — и они отправились в библиотеку. Какой чудесный подарок для ребенка — сама мысль, что во всем можно разобраться, что ответы существуют, нужно лишь пойти и поискать их.
Именно любопытство привело Теодора Рузвельта в трущобы Нижнего Ист-Сайда. Другие законодатели довольствовались сухими отчетами или позицией, навязанной покровителями. Он же хотел знать больше. Именно любопытство подтолкнуло в 1883 году Беатрис Вебб поселиться в семье простых рабочих, что в итоге открыло ей путь к общественной деятельности и экономике [61]. Нужно хотеть узнать, как живет другая половина [62]; нужно интересоваться тем, каково это — быть кем-то иным или жить в ином месте.
Дети любопытны. Это естественно. Но недостаточно проявить любопытство единожды. Нужно поддерживать этот огонь. Нужно оставаться любопытным.
Любопытство не лечат. Его невозможно насытить. Оно ведет нас на ту сторону холма… а затем к следующему холму — и так до тех пор, пока перед нами есть горизонт. Оно ведет нас к следующему вопросу, к следующему проекту и в результате — неизменно — к новым крупицам знания.
