Колыбельная для взрослой Девочки - Талант Таня

— Ну вот, ты стала совсем взрослой. Это наш с папой тебе подарок. — Мама с гордостью посмотрела на коробку и утерла скупую слезу, которая норовила разразиться Ниагарским водопадом и испортить макияж. — Это большая ответственность. И она твоя. Неси ее на своих плечах всю оставшуюся жизнь. Придется быть сильной, дочь, будет очень тяжело. Иногда будет казаться, как будто ты тащишь бетонную плиту. Нужно терпеть. По-другому никак.

Девочка поблагодарила родителей за доверие и хотела поднять коробку, но… не смогла. Ноша оказалась непосильной. Мама предупреждала. Пришлось Девочке нанимать грузчиков, чтобы перетащить коробку с большой ответственностью в детскую. А потом — транспортную компанию, чтобы перевезти ее уже на съемную квартиру. На следующее после дня рождения утро мама сообщила, что вместе с большой ответственностью полагается свобода и самостоятельность, и попросила освободить помещение.

Девочка сидела посреди пустой комнаты и смотрела на коробку. А коробка смотрела на Девочку. Они явно друг другу не нравились. И больше не питали иллюзий относительно друг друга. Как только Девочка приближалась к коробке, ей становилось невыносимо страшно. Еще бы! Ответственность казалась огромной, как гора, неподъемной, как бегемот, и явно превышала размеры самой Девочки.

Однажды Девочка попыталась приоткрыть крышку и заглянуть внутрь: на нее оттуда моментально стали выскакивать всякие страшилища, чудовища и квитанции за свет, воду и отопление. Она чудом успела увернуться, захлопнула крышку, придавила ее своими школьными аттестатами, дипломами и грамотами и прикрыла ажурной салфеткой для красоты.

«Одной мне эту ответственность не потянуть! — подумала Девочка и очень быстро, со скоростью света нашла изящное решение, которое сулило легкую жизнь: — Кажется, мне нужен муж».

— Мужчины сильные, тяжести таскать привыкли, их к этому с детства приучают. Вот на чьи-нибудь сильные мужские плечи я эту ответственность и взвалю. Пусть тащит. А я рядом пойду. И поживу себе спокойненько. Еще я на каблуках эту махину на седьмой этаж не таскала! Я даже подойти к ней боюсь. Детей, наверное, как-то с детства надо приучать к таким ужасам, знакомить с ними. А теперь поздно уже мне, наверное, нечего и начинать. Раньше надо было. Это как с игрой на фортепиано или с языками: если с малых лет не учил гаммы и неправильные глаголы, то в зрелом возрасте — дохлый номер.

Желающий забрать ответственность из рук хрупкой и миловидной Девочки нашелся достаточно быстро. Он ловким движением одной левой руки взвалили на свои накачанные путем упорных тренировок плечи огромную коробку с Девочкиной ответственностью. И понес. А взамен потребовал чистые носки, свежие борщи, «сиди дома» и никакой тебе собаки и карманных денег. Девочке за этим мужем не понравилось.

— Это что же получается? Щенки и зарплата так и останутся в той самой коробке? Они только в комплекте с ответственностью идут? Отдельно вообще никак? — Через год она потребовала раздела имущества, и ей, конечно, вернули ее изрядно потрепанную коробку обратно.

История повторялась. Второй сезон. Девочка сидела в пустой комнате и смотрела на коробку. А коробка смотрела на нее. Они по-прежнему друг другу не нравились. Но обе понимали, что выбора другого нет — придется знакомиться и находить общий язык.

Девочка зажмурилась и развязала лохмотья, которые остались от банта, задержав дыхание. Она ожидала, что ее придавит бетонной плитой вот прямо здесь и прямо сейчас. Но ничего плохого не произошло — потолок не рухнул на голову, и в комнату не ворвалось огромное волосатое чудище с семью головами.

Девочка заглянула в коробку:

— Ну что, давай знакомиться?

И начала понемногу доставать содержимое на свет божий, вертеть каждую вещицу в руках и осторожно, бережно искать для каждой находки место в своей новой жизни. Ей пока еще по-прежнему было очень страшно, но уже просыпался азарт: очень уж интересно.

В коробке нашелся мохнатый лопоухий щенок, которого Девочка взяла из приюта. И пушистый котенок, которого она найдет на мусорке, когда отправиться выкидывать свои разбитые надежды и розовые мечты. На самом дне в коробке лежала интересная работа. Чтобы до нее добраться, нужно было сначала раскопать диплом о высшем образовании и шесть лет института. Там же нашлось и свободное время, которое тоже надо было ответственно организовать. Съемная, а затем и своя квартира. Со всеми квитанциями за свет, газ и вывоз мусора. В коробке оказались рассветы и закаты, путешествия и много людей, которые однажды обязательно встретятся в ее жизни. Если она наберется смелости и решит взять ответственность в свои руки.

Коробка и правда была тяжелой, неподъемной, как тележка с продуктами из супермаркета тридцатого декабря. Но ей и не надо было ее таскать на своих хрупких плечах. Коробка спокойно стояла себе у Девочки дома для красоты. А рядом — еще одна, такого же размера, но легкая и с ароматом морского ветра в волосах и надписью крупными буквами «Свобода». Они в паре отлично смотрелись. На них можно было вешать одежду, когда приходишь домой из большого мира. Находить опору, когда делаешь стойку на голове. Они безупречно вписывались в интерьер новой Девочкиной квартиры и в Девочкину новую жизнь.

Однажды их, правда, пришлось немного подвинуть. В жизни Девочки появился человек и на предложение «Давай поживем вместе?» явился со своими коробками. В итоге им пришлось расширять жилплощадь, потому что все эти коробки уже не вмещались в крошечную Девочкину квартирку, в которой она когда-то на свой страх и риск, зажмурив глаза и затаив дыхание, начала распаковывать свою ответственность дрожащими руками.

Глава 37. Про очень одинокую Девочку

Жила-была очень одинокая Девочка. Вы, наверное, думаете, что она проживала на необитаемом острове? И будете неправы — Девочка жила себе поживала в обычной квартире, очень похожей на вашу. В высоком многоэтажном доме с подъездом и лифтом. В небольшом городе среднестатистического размера.

Вы, наверное, подумаете, что у Девочки не было мамы с папой? И снова ошибетесь. Девочкины родители жили совсем рядом, в том же самом городе, на соседней улице — дойти к ним можно было за десять минут неспешным прогулочным шагом, взяв кофе навынос в кондитерской на углу. Но почему-то Девочкины родители очень редко общались с Девочкой. А Девочка — с ними. Они не ссорились, не ругались и не предъявляли друг другу претензии. Просто почему-то за всю жизнь так и не смогли построить теплые дружеские отношения. Они очень любили Девочку, а Девочка любила их. Но на расстоянии. Разговоры при встрече как-то не складывались, общих тем не находилось. Даже за чашкой ароматного чая с мамиными оладушками. Максимум — про погоду и «Как дела?». Девочка знала, что у многих во взрослом возрасте складываются такие отношения с родителями, считала это нормальным и предпочитала лишний раз не рефлексировать по этому поводу. Родители совершенно не понимали свою дочь и считали ее чудачкой. А она их — прошлым, хоть и очень милым, веком. Порой совершенно невыносимым в своей наивности.

Между собой родители тихонько обсуждали полушепотом, как Девочка умудряется жить свою жизнь подобным странным, совершенно неподобающим образом. А Девочка не понимала, как можно столько времени проводить в огороде и так рано перестать жить свою жизнь каким-нибудь неподобающим образом. У Девочки были родители, но даже рядом с ними она чувствовала себя очень одинокой.