Темные истоки карнавала. Суд над Смертью, обряды плодородия и медвежьи пляски - Риденур Эл

Курентованье тесно связано с традицией сельских плужных обрядов. В 1960 г. местный историк Драго Хасл (1900–1976) собрал со всей округи ряженых в традиционных карнавальных костюмах и организовал на центральной площади маскарадное шествие. Перекрикивая в громкоговоритель духовой оркестр, Хасл рассказывал, какие обычаи связаны с каждым персонажем.

Праздник прошел с большим успехом. В следующем году на фестивале оказались представлены народные ритуалы всех уголков Словении (была и «свадьба с сосной»). Курентованье ширилось, программу пополняли карнавальные традиции других восточноевропейских народов. Со временем стали приезжать фольклорные труппы из Австрии, Италии, Японии. Но местный Курент продолжает оставаться всеобщим любимцем.

Вечером на Сретение, 2 февраля, словенские Куренты собираются у огромного костра, который по традиции разжигают в полночь. Пламя вздымается все выше, Куренты впервые с предыдущего года вешают на себя колокольцы и вскидывают дубинки. Но носить маски и костюмы они будут только на неделе, предшествующей Пепельной среде.

^{Курент в Любляне, Словения.}

^{Фото UrosPoteko, любезно предоставлено iStock.com}

В 2001 г. к торжественной церемонии Курентованья в Птуе добавили зажжение сретенского костра. Фестивальные события (небольшие показы народных обычаев) проходят на неделе, предшествующей двум главным шествиям: в Прощеное воскресенье и чуть менее масштабный Жирный вторник накануне Пепельной среды.

Птуйский фестиваль дарит изумительную возможность увидеть представления Kurenti (Курентов), но устроителям пришлось несколько отделить их от первоначального контекста. Шествие по главной площади Птуя представляет собой городскую интерпретацию ритуального обхода домов с благопожеланиями, традиция которого сохраняется в окрестных деревнях.

Кто же такой Курент и как он выглядит?

Фирменный стиль Курента на Птуйском фестивале, как и прежде, определяет объемный костюм из длинношерстной овчины, практически удваивающий габариты того, на ком надет. Штанины доходят до лодыжек, прикрытых толстыми красными гетрами. Из замысловатого головного убора торчат два длинных прута — наподобие рогов. Они обвязаны бечевкой со свисающими разноцветными ленточками и обрамлены перьями индейки. В некоторых регионах головной убор украшают настоящими бычьими рогами.

Большинство Курентов носят маски из кожи в форме вытянутых звериных морд со свисающими длинными пучками овечьей шерсти. Лик у маски обычно темный, но бывает красным или оранжевым, с большими нарисованными глазами. Изо рта Курента свешивается непомерно длинный, достигающий груди язык из красной ткани, иногда с вышивкой. Язык настолько оригинален, что его можно принять за галстук. Над языком виден ряд зубов, обычно сделанных из белых фасолин, и жесткие усы из высушенных стеблей проса. Иногда маску дополняют кабаньими клыками.

Каждый Курент подпоясан цепочкой с пятью боталами и шелковыми платочками, он собирает их в качестве дани со зрительниц, за которыми по обычаю гоняется. В деревнях Курентов изображают исключительно мужчины-холостяки, но ввиду международного размаха фестиваля с недавних пор его устроители стали допускать к исполнению этой роли некоторое количество женщин.

Еще одним практически повсеместным реквизитом Курента является ежовка (ježevka) — жезл или дубинка с колючей шкуркой ежа. Завершают образ клещи, которыми Курент норовит ухватить зазевавшуюся зрительницу.

Центральное место в обходных благопожелательных ритуалах Курентов занимает плуг. Его украшают бумажными лентами и цветами, омелой, самшитом или сосновыми ветками. Иногда сверху помещают нечто вроде небольшой рождественской елочки.

Курент идет за плугом, который тащат две-три пары лошадей или волов. Они одеты в белые блузы, фартуки и шали; на голове — уборы с бумажными цветами или колпаки с длинными разноцветными ленточками; на ногах — высокие черные ботинки. Иногда ряженый в нарядной шапке и высоких ботинках идет перед конями и периодически щелкает кнутом. Сопровождающие Куренты следуют за плугом вприпрыжку, оглушительно гремят колокольцами и, бывает, распевают карнавальные гимны.

В состав многих трупп входит ряженый в старушечьем наряде. У него в руках корзинка с символическими семенами (опилками), чтобы «засевать» пропаханные «борозды». Вместо старухи может быть некто в старомодном одеянии с граблями и тоже с корзинкой, но не с «семенами», а для подношений от хозяев.

У очередного деревенского дома корзинщик вместе с Курентом просят у хозяев разрешения вспахать им двор. Вопрос не содержит угрозы, как это было бы в британском ритуале Плужного понедельника (см. главу VIII). Плуг Курента катится на колесиках, а декоративный лемех не взрезает землю. Но даже символическая вспашка гарантирует хозяевам добрый урожай и «тучные репы» (такова традиционная формулировка).

^{Процессия пахарей. Юрий Шубиц. Иллюстрация к изданию «Монархия в словах и картинках» (том 12 «Штирия», Вена), 1890 г.}

^{Изображение любезно предоставлено Австрийской национальной библиотекой}

Когда хозяева разрешают вспашку, Курент с кнутом показывает виртуозное владение этим орудием. Волокущие плуг кони кружат по двору; Куренты скачут, гремят колокольцами и потрясают ежовками. Согласно поверью, чем выше подпрыгнет Курент, тем выше у хозяев дома вырастет просо.

Tajfl (черт) — последний из обязательных персонажей. Он символизирует бедствия и несчастья, которые должен отогнать ритуал. Черт одет в красный или, реже, черный костюм; обшлага украшены овечьей шерстью или черными вороньими перьями. Маска в целом напоминает маску Курента, но на головном уборе вместо ленточек рога. В руках у черта вилы и сеть (чтобы «уловлять души»), однако на деле он может быть кем-то наподобие погонщика, направляющего плуг и движение Курентов.

Под конец представления хозяева одаривают артистов деньгами, напитками или съестным: стол накрывают во дворе с угощением на разные вкусы (наподобие фуршета).

Обычаи и костюмы Курентов могут меняться от региона к региону. Персонажи Птуйского фестиваля хорошо известны, но в других областях они наряжаются менее затейливо. Вместо роскошной овчины на их костюмы идут обрезки шкур, а в крайнем случае сойдет и вывернутый тулуп. Еще более сдержанный подход к костюму заметен на старых фото. К тому же в прошлые времена Куренты не всегда носили маски.

Первое изображение Курента появилось в 24-томной энциклопедии на немецком языке «Монархия в словах и картинках» (1890). На помещенной там ксилографии, запечатлевшей ритуальный обход домов, виден единственный Курент за плугом, который тащат «кони». Там же присутствуют погонщик с кнутом и корзинщик (с граблями), а также стайка испуганных ребятишек.

В самом раннем описании обычая в хронике Птуя за 1887 г. особо отмечено, что Курент своим появлением в деревне наводил страх. Автор документа священник Матей Слековец (1846–1903) писал, что Курент одет в вывернутый тулуп и кожаную маску (выкрашенную в белый, а не в красный или черный цвет).