После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила
Но я все равно рада за Машу и Диму. Ведь они любят друг друга и должны… нет, просто обязаны быть вместе! Как Росс и Рейчел из сериала «Друзья», за воссоединением которых следили все преданные фанаты, затаив дыхание.
Маша и Дима — идеальная пара… чокнутых. Я их шипперила, каюсь.
Но это, разумеется, не помешает мне запустить стрелу из арбалета прямо в задницу Димы Сотникова, если он только посмеет обидеть мою Машу еще раз. Я из него гуся в яблоках сделаю, честное слово.
Все вокруг женятся, детей заводят, а у нас с Яном… у нас с Яном все классно.
Мы живем вместе, у нас есть песик и черепашка, а еще фальшивое свидетельство о браке из виртуального ЗАГСа.
Возвращаясь к мармеладным колечкам, это чисто по-Сотниковски, устраивать фальшивые свадьбы, да?
Нет, все же Маша была права.
Сотниковы — это болезнь. Неизлечимая.
И, кстати, я очень рада, что Ян наладил общение со своими братьями.
С Марком они хорошо общаются, созваниваются по видеосвязи раз в неделю, переписываются. А Ян и Дима зарыли топор войны. Раньше между ними и черные коты боялись пробегать, теперь же они стали друзьями.
Разве не классно?
Кто молодец? Аврора и Маша, конечно.
— Это Ник и Мира, — кивает Ян в сторону парня и девушки, сидящих в параллельном ряду.
Девушка настоящий ангел. Милая блондиночка с голубыми глазами в сиреневом коктейльном платье. Волосы ее украшает ободок с цветами. Вся такая фея.
С Мирой я знакома не так давно. Лучшая подруга Маши, хорошая девчонка. Одна из тех фиалочек, кого тянет на всяких придурков.
Недавно мы познакомили Миру с Ирэн. Вангую, испортим девку.
Помните, как Ирэн однажды сказала, что у нас соберется целый ковен ведьм?
Розочка, фиалка, одуванчик и кактус. Кажется, мы нашлись.
А рядом с Мирой и знаменитый Ник. Великий и ужасный практически. Всякий придурок, собственной персоной.
Потому что про него я хорошо наслышана, но еще не видела ни разу. Только на каких-то фотках доводилось.
Ну что ж, не было бы у меня Яна, я бы тоже на нем залипла.
Все девочки любят плохих парней.
Сильнее этого только — перевоспитывать плохих парней и верить, что твоя любовь исцелит их от тьмы. Не всегда работает, но иногда случаются чудеса.
Хорош, гад…
Да не смотрю я, не смотрю!
— Наш одуванчик тоже встречается с говнюком? — щурюсь я, разглядывая зеленоглазого брюнета с татуировкой на шее.
— Нет, — смеется Ян в ответ. — Она замужем за ним.
Идите вы!
А ну точно. Ведь на их торжестве между Димой и Машей снова все загорелось.
Сейчас что, тренд на свадьбы?
Выйди замуж до двадцати пяти и получи… что там предлагают, стриптиз в подарок? Любовника? Беспроцентную ипотеку?
— Бедная девочка! — сочувствующе вздыхаю я.
— С чего ты вообще взяла, что он не пай мальчик?
Мой парень умный. Но иногда мой парень просто идиот.
— Тогда я балерина.
— А я кто?
— Ты фигурист, конечно.
— Конечно?
Ян заливисто смеется, а хохочу вслед за ним, так что обе сладкие парочки вопросительно смотрят на нас, как и добрая половина пассажиров.
— Мне не пойдет трико, Булочка.
— А мне пачка, — хмыкаю я. — Хо-ооо-тя…
— Представила себя в пачке?
— Нет, — от смеха у меня живот уже болит. — Тебя, в обтягивающих лосинах.
— И как?
— У тебя классная задница, Ян Сергеевич. Я бы в тебя влюбилась.
Ян хватает меня за шею и притягивает к себе.
— А сейчас что, не любишь?
— Сейчас я не могу дышать.
— Без меня?
Он все-таки меня целует.
В грудной клетке привычно сладко саднит и между нами сверкают грозовые молнии. Каждый раз горим, как в первый.
Я люблю его. Безумно люблю.
— Я знаю, что ты любишь.
— А я знаю, что любишь ты.
— Боже, меня сейчас вырвет! — раздается со спины голос Димы. — Вы всегда такие рахат-лукум?
— Завидуй молча! — Ян сгребает меня в охапку и притягивает к себе.
Как хо-ро-шо…
Вы хотите спросить, как же вышло, что мы летим отдыхать все вместе?
На самом деле, мы ничего такого заранее не планировали.
Ну, либо я просто не в теме.
В любом случае, даже если Сотников все подстроил за компанию со своими друзьями (которым доверия нет, да! Учитывая их незавидную привычку спорить по поводу и без), то он очень виртуозно отыграл свою роль. Невыносимо правдоподобно. Все-таки их с Димой мама — актриса театра. Научила сыновей уму-разуму.
— Какой второй вопрос?
— Знаешь, — задумчиво тяну я, вдыхая его запах. — Я передумала его спрашивать.
— Так не честно.
— Слушай, ну ты скажешь, что это поездка не случайна, я расстроюсь, а Маша сломает тебе нос…
— За что?
— Она может! — вставляет свои пять копеек Ник. — По-моему, мой до сих пор кривоват.
— Ты сломала ему нос?! — поворачиваюсь к Машке. — Почему я этого не видела?
— Ведьмы…
— Ян, а, Ян! — Маша приподнимается и дергает моего парня за волосы.
Ничего странного, просто у них дружба такая. Если она врежет ему, я совсем не удивлюсь.
— Отстань.
— Откуда ты знаешь, чего я хочу? — притворно обижается Маша.
— И чего?
— Итак, как главный говнюк этого года…
О нет.
Знаете эти игры в доктора?
Так вот, Маша, конечно, не играет в журналистку.
Но иногда порядком достает своим блогерством. Я очень рада за подругу. За ее успехи в журналистике, за ее блог, пользующийся бешеной популярностью, но… мы так-то отдыхаем от работы. Дай ей волю, она бы круглыми сутками вкалывала.
— Я не дам интервью для твоего блога, Машенька.
Не так давно Ян заключил контракт с издательством, теперь он у меняя рисует комиксы и графические романы. Вот Маша и пытается у него взять хоть коротенький блиц.
— А если я очень хорошо попрошу, Янчик?
Дохлый номер.
— Никогда не предлагай мне подобных вещей в общественных местах, — усмехается мой парень. — Иначе твой ревнивый бойфренд сломает мне челюсть.
— Вообще-то муж, — возражает Маша.
— И не только челюсть, — угрожающе обещает Дима.
— Эй, я для вас шутка? — притворно обижаюсь.
— Не бесись, — Ян целует меня в щеку. — Я слишком красив, чтобы жертвовать своей милой мордашкой.
Мы с Мирой смеемся, а Машка недовольно фыркает. На самом деле рассержено пыхтит, как ретро-паровоз.
— Заносчивый индюк!
— Я не понял, — Ян поворачивается к ней. — А почему я говнюк, когда есть Дима и Ник?
— Я ей не интересен, — произносит Тарасов. — Подумаешь, по клавишам иногда пальцами бью.
— Прости, но Эдвард Каллен в мои планы не входит, — Маша умоляюще смотрит на Диму. — Ты же обещал хранить и оберегать меня, уговори его!
— А мои песни тебя уже не устраивают?
— О! — Маша принимается хлопать в ладоши. — Вы слышали его новую песню? Она просто потрясающая!
Дима тихо включает демо-запись своей последней песни. Ник и Мира встают со своих мест и подходят к нам, чтобы послушать.
И эта песня, стихи, музыка…
Она о всех нас.
Не только о Маше и Диме.
А еще обо мне и Яне.
О Мире и Нике.
О каждом, кто любил и по расплавленному лавой стеклу шел к своей судьбе.
О любви с ароматом грушевого латте.
О любви и блинчиках с черникой.
О любви со вкусом полыни и апельсинового рафа.
О нас.
Раненных птицах, влюбившихся друг в друга.
А мы с тобой Как раненые птицы, Мы с тобой Были обречены Друг в друга влюбится. Пеплом по стеклу, Дождем в душе, Я все так же Тебя ищу, Любовь моя В неглиже. А мы с тобой Как раненые птицы, Двое под луной, Этой ночью нам Снова Не спится....
— А ты всего лишь художник, — шепчу я Яну.
— Не знал, что сходишь с ума от музыкантов.
— Я схожу с ума по тебе, Сотников.
Эпилог. У каждый сказки есть свой конец
/Аврора/
