Скрипка. Я не буду второй (СИ) - Хеппи Катя
— Была бы я ведьмой, давно уже собрала вертеп и превратила тебя в жука-навозника.
Твою мать, как же цепляло все в ней. И голос, и то, что она говорила.
Она язвила, а во мне вспыхивало что-то жуткое — охотничий азарт, поймать и проучить маленькую колючую выскочку.
Особенно когда я узнал, какой она может быть послушной.
— Всем доброе утро! — спотыкаясь ввалилась в кампус Герда, на ходу перебирая какие-то бумаги. — Девочки, у вас сегодня в двенадцать фотосессия в новом составе. Энн у тебя плюс к общей фотосессии, ещё и индивидуальная. Поэтому я предупрежу Рената, что ты сегодня пропустишь урок танцев.
— Котики, вы сегодня танцуете без меня, — хлопнула она сидящих рядом парней по плечу. — А я пойду мерить пенсионерские трусы. Версия 2.0. Женский вариант.
— А я без Скрипки хоть сосредоточусь на музыке, — решил я.
Только, видимо, что-то сломалось в моей системе.
Черт знает что, но я не могу не думать о Беловой.
Хуевый звоночек.
А то, что проблемы этой девчонки я воспринимаю как свои собственные, хуевый звоночек вдвойне…
Обычно я забиваю на проблемы других. Ведь это все усложняет. А я не люблю сложности и на дух не переношу тех, кто создаёт эти сложности мне.
Но Белова типа исключения из правил. И это чертовски напрягает, ведь исключения невозможно контролировать.
Да, блядь, что там контролировать! Из-за Скрипки я напрочь забыл обо всем, полностью погрузился в неё…
Я даже не хочу копаться в башке и искать логику в своих поступках.
Ее нет!
Там были сплошные чувства, дребезжащие как стекла.
И пусть Скрипка и говорила, что все в порядке. Но то, как она вцепилась в меня, говорило лишь о том, что она до смерти перепугана.
Нарезаю очередной круг вокруг обеденного стола. Понимаю, что поздно и пора ложиться спать, но ночь пугает.
— Тёплое молоко, — напоминаю себе и плетусь к холодильнику. Но так и не успеваю открыть его…
— Дан! — верещит Мия, влетевшая на кухню. — Там Энн… и лужа крови.
Глава 12
Дан
— Ты напугала меня, идиотка! — ору, влетев в женскую уборную.
— Со мной все в порядке, — заторможено говорит она, держа руку под струёй воды.
Бабы!
Солнцева так верещала, что я думал, что Беловой руку оторвала, а тут какая-нибудь царапина или того хуже заусеница.
Только вот, твою мать, даже видя, Скрипку стоящую в полном здравии, не могу уйти…
Нахмурившись, иду к ней. И где-то на полпути обмираю, холод пробирается под кожу.
Красные струйки одна за другой стекают над раковиной, а в отражение зеркала на меня смотрит моя загнанная дрожащая Скрипка.
Делаю шаг, но ноги не идут.
Херня какая-то.
Моё сердце напоминает сейчас тикающую бомбу, которая вот-вот рванет.
И она взрывается, когда Белова подаётся вперёд и прижимается лбом к висящему на стене зеркалу.
Не помня себя, несусь к ней.
— Энн, посмотри на меня! — ору, встряхивая её за плечи.
Она поднимает на меня затуманенные глаза и шепчет:
— Кровь не останавливается, придётся ехать в больницу.
— Я отвезу, — чеканю решительно, не отпуская её плечи.
Не уверен, что ей нужна моя поддержка, но мне нужно ощущение её рядом.
— Дан, это не обязательно. Я могу просто вызвать скорую.
Но чтобы она не сказала, даже если стала бы прогонять, я не ушёл бы, я не разжал бы руки, прижимающие её ко мне.
Так я ощущал, как она дышит, как пылко трепыхается её сердце. И без этих ощущений я бы захлебнулся от беспомощности.
— Энн, обопрись об меня и отвернись, — командую я, понимая, насколько ужасно разодрана её рука. — Я обмотаю руку полотенцем, и мы поедем к врачу.
Она согласно кивает и жалобно прикусывает губу, когда я прикасаюсь к ране шершавой тканью.
— Потерпи, малыш. Скоро все пройдёт… — бормочу, стараясь как можно аккуратнее и нежнее справиться с её рукой.
Смотрит недоверчиво на меня во все глаза и отрицательно машет головой.
— Думаю, придётся шить… — произносит с леденящим страхом в голосе.
Такая сильная девочка!
Не плачет, не истерит, не падает в обморок, а трезво оценивает ситуацию. Хоть и дрожит всем телом…
Хочется сжать её в объятиях, дать ощущение тепла и заботы.
И я не сдерживаю себя. Подхватываю на руки и прижимаю к груди.
Она от неожиданности широко открывает глаза и раскрывает рот, скорее всего, чтобы снова сказать своё “Я могу сама”.
Но, к чертям собачьим, я не могу. Меня разрывает забрать её боль или хотя бы скорее уменьшить её.
— Мы будем очень быстро идти, — начинаю говорить раньше её. — Поэтому ты крепче обними меня и прижмись, чтобы мне было удобнее тебя нести.
Ничего не говорит, но несмело опускает голову мне на плечо, а здоровой рукой вцепляется в футболку.
На каком-то безумном адреналине вылетаю из девичьей половины, но в фойе встречаюсь с остальными. Солнцева подняла на ноги весь кампус.
— Энн? — тянет Манаев, преграждая мне путь. — Что случилось?
Скрипка отзывается, отнимает голову от моего плеча, а я киплю, чтобы отшвырнуть парня от нас взашей.
— Мы спешим, — буравлю Леху взглядом и стараюсь обойти.
— Вы в больницу? Я могу помощь?
— Манул, я справлюсь один, — теряю терпение. А от того, что ещё и время, бешусь ещё больше. Особенно видя, как Скрипка нервно ерзает в моих руках. Ещё несколько неодобрительных взглядов её закадычного дружка Барса и предложений о помощи от Манула и она спрыгнет с моих рук и рванет к своим котикам…
Или нет…
— Дан, пойдём, пожалуйста, мне срочно нужно на воздух, — тихонько мямлит мне в шею и устало прикрывает глаза.
— Свалили все на хуй, — вскипаю я, отпихивая всех с дороги.
В лифте только замечаю, что полотенце из белого уже превратилось в красное, а всегда розовые губки малышки стали бледно-синими.
Паникую до ужаса, но её теплое дыхание на моей шее заставляет меня держаться гребаным огурцом.
— Энн, ты только не отключайся.
— А ты не качай меня…
Замираю, только сейчас замечая, что качаю её на руках, как младенца.
— Не буду.
Знаете, Скрипка могла бы сейчас убить меня, не используя оружия. Потеряй она сознание, и я бы скатился в неадекват.
Но она держалась. Не понимаю как.
Особенно зная, что её ждёт впереди.
Глава 13
Ann
Непроходимая тупица!
Зачем я только полезла на эту убогую стремянку?
Сменить лампочку…
Нужно было сделать это кому-то другого. Попросить Герду пригласить специального человека.
Но это я больная психичка, которая боится темноты.
Утыкаюсь носом в шею Дану и глубоко дышу. Здесь не страшно. Здесь забываешь о боли.
Как же я испугалась, что Пантера передаст меня Лёше или Тоше.
Не знаю, но я хотела, чтобы именно он был рядом. Даже не просто хотела, я ощущала, что с ним мне будет лучше.
Это, конечно, неправильно, но я не смогла отказать себе прижаться к нему и обречённо ждать боли.
Чем мы дальше отъезжаем от кампуса, тем я сильнее вжимаюсь в сиденье авто, боясь сползти вниз без сознания.
Дан, словно чувствует это, и берет меня за руку. Импульсы тут же бегут по руке и, если бы мне не было так плохо, я бы со стопроцентной уверенностью спросила не ударялся ли он головой. Потому что то, как он ведёт себя со мной, просто за гранью добра и зла.
Безумие какое-то!
Чернов и забота — опасное сочетание, потому что я могу надумать чувств, которых нет.
Но пока он ведёт себя, не как изверг и высокомерный засранец, он мне нравится.
Очень нравится…
До безумия…
— Спокойно, Энн. Не спеши. Я выйду первым, а потом возьму тебя снова на руки. Тебе осталось потерпеть совсем немного…
Хочется сказать, что не все так просто, но я не решаюсь, боясь, что он решит, что я специально удерживаю его рядом.
В приёмном покое к нам сразу подбегает медсестра, определяет в смотровой бокс, а через время подходит и врач.
