Игра на смелость (ЛП) - Энн Ли

Котенок: Зеленый.

Я засовываю телефон обратно в сумку и запираю комнату. Я подумываю о том, чтобы сходить в столовую за едой, но мне придется стоять в очереди, а у меня на это нет настроения, поэтому я иду прямо в свою комнату.

Майлз и Арабелла стоят возле его комнаты вместе с Лейси и Брэдом, когда я выхожу с лестницы, и их разговор прекращается, когда они замечают меня. Я начинаю проходить мимо них, затем останавливаюсь и оборачиваюсь.

На меня смотрят четыре пары глаз. Арабелла закусывает нижнюю губу — единственное внешнее проявление нервозности. Я хочу высвободить ее губу, заменить ее зубы своими, но сохраняю контроль над выражением лица, позволяя взгляду скользить по ним всем, прежде чем снова остановиться на ней.

Ее плечи напрягаются, когда она готовится услышать все, что я собираюсь сказать. Я позволяю улыбке тронуться с одной стороны моего рта.

— Мой отец позвонил и сказал, что твоя мама устраивает вечеринку в честь Дня Благодарения. Они ожидают тебя там. Если тебя нужно подвезти…

— Если ты думаешь, что я собираюсь сесть с тобой в машину после того, как ты бросил меня за много километров отсюда в мой первый день, ты просто сумасшедший.

Я поднимаю бровь. Именно это я и собирался сказать, но не собираюсь в этом признаваться. Вместо этого я смеюсь.

— Как будто я бы предложил тебе место в моей машине. Я собирался сказать: если тебя нужно подвезти, я предлагаю тебе начать искать кого-нибудь, кто живет в Хэмптоне и у кого есть член, который можно отсосать.

Я поворачиваюсь и ухожу. На самом деле мне следовало этого ожидать, но ее отказ все еще ранит меня.

Глава 50

Арабелла

Я не спускаю глаз с Илая, пока он не исчезает из поля зрения. Даже сейчас наш разговор оставил меня встревоженной. Я ни за что больше не сяду с ним в машину. Ад замерзнет первым.

Брэд задумчиво смотрит на меня.

— Джейс, вероятно, мог бы подвезти тебя. Он живет недалеко от дома Илая. Они с Эваном обычно ездят вместе.

— Да? — я вспоминаю его реакцию на меня этим утром и задаюсь вопросом, разрешит ли он мне поехать с ними. Но действительно ли я хочу застрять в машине на четыре часа с парой спортсменов? Они до сих пор не перестали дразнить меня из-за фотографии поцелуя и того факта, что Илай — мой сводный брат.

Это лучше, чем быть брошенной Илаем где-то в глуши. Я ему не доверяю и никогда не доверюсь.

— Я напишу ему и спрошу, — Брэд уже держит в руке телефон и печатает сообщение, прежде чем я успеваю сказать хоть слово.

Майлз нежно касается моей руки.

— Я бы взял тебя, но я живу не там.

Отбросив свои тревоги на задворки сознания, я сохраняю уверенность, которую чувствовала весь день.

— Все нормально. Мне все равно нужно было начать думать о том, как я вернусь обратно. Я могу взять «Убер» или что-нибудь в этом роде.

Сколько это будет стоить?

От этой мысли мой желудок сжимается.

Брэд поднимает взгляд от экрана мобильного.

— Он сказал, что не против взять тебя с собой.

Лейси выглядит довольной.

— Отлично, тогда все улажено.

Я не уверена, что это хорошая идея, но какой у меня другой выбор? Если Эллиот попросил Илая привезти меня в дом, это означает, что моя мать не хочет приезжать и забирать меня.

Неужели я действительно думала, что что-то изменилось?

Я выхожу из комнаты немного позже обычного. Лейси требуется целая вечность, чтобы заснуть, и к тому времени, как она наконец начинает храпеть, я уже опоздываю. Я на цыпочках выхожу из нашей комнаты и набираю быстрое сообщение, чтобы предупредить его.

Я: Я немного опоздаю. Моя соседка по комнате только что уснула.

Неизвестный номер: Я буду ждать.

Идя быстрее, я спешу по коридору и продолжаю идти, пока не оказываюсь в темноте. Я останавливаюсь в тени возле двери и медленно оглядываюсь влево и вправо. Я не могу позволить себе, чтобы меня видели.

Убедившись, что никто не скрывается на улице, я бегу по траве. Деревья кажутся темными силуэтами, когда я приближаюсь к ним. Достигнув начала тропы, я замедляю шаг и направляюсь к кладбищу. Волнение нарастает, когда появляется скамейка. Улыбаясь про себя, я вытаскиваю из кармана повязку и натягиваю ее, как только сажусь.

Я сжимаю руки между бедрами, держу голову поднятой и спину прямо.

— Добрый вечер, к, — его рука ложится мне на плечо.

Закрыв глаза под повязкой и слушая хриплый шепот, я наслаждаюсь этим.

— Добрый вечер… Я не знаю, как тебя называть.

Он молчит какое-то время.

— Нужно ли мне назвать свое имя? — он звучит любопытно.

Да-да, это то, что я могу крикнуть, когда прикасаюсь к себе и представляю, что это делаешь ты.

Я киваю.

— Пожалуйста. Даже если это не твое настоящее имя.

На данный момент я не уверена, что хочу это знать. Здесь словно другой мир. Где-то, где Академии Чёрчилля Брэдли не существует, и мы только вдвоем.

Нас трое, когда он приводит своего друга.

Жар разливается по моим щекам.

Что он планирует сделать со мной сегодня вечером?

Палец скользит по моей скуле.

— Син (примеч.: с англ. «Грех»). Вот как ты можешь меня называть.

— Син, — повторяю я тихо, уже чувствуя влажность возбуждения между ног.

Он усмехается.

— Я считаю, что это уместно. Я собираюсь провести тебя в гробницу, где мы сможем уединиться.

Я нетерпеливо поднялась и позволила ему взять меня за руку. Верю, что он удержит меня от падения, и наклоняю голову, когда он мне говорит. Воздух могилы прохладный, покалывает кожу.

— Твой друг будет здесь сегодня вечером? — шепчу я, когда мы останавливаемся.

— Нет. Он придет и поиграет с нами в другой раз.

Я дергаюсь от предвкушения. Не могла перестать думать о нем весь день. Ему не только принадлежат мои сны по ночам, он также присутствует в моей голове в часы бодрствования.

Я отчаянно хочу прикоснуться к нему снова. Мне не терпится ощутить твердое тепло его члена в своей руке. Я хочу изучить его больше, узнать, что ему нравится, и послушать его стоны и вздохи. Я хочу испытать острые ощущения от осознания того, что доставляю ему удовольствие так же, как он доставлял мне удовольствие, когда его рот был у меня между ног, заставляя меня кончать снова и снова.

Илай

— Спасибо за еду вчера вечером. Это был ты, не так ли?

Я пожимаю плечами и вспоминаю, что она меня не видит.

— Устроив вечеринку жалости на кладбище, кто угодно может проголодаться.

Ее голова поворачивается в сторону моего голоса, и она поднимает руку.

— Могу я прикоснуться к тебе?

Я обхватываю пальцами ее запястье и прижимаю ее ладонь к своей груди. Она тут же скользит к моему горлу.

— А-а-а, котенок. Не нарушай правила.

— Правила?

— Не трогай мое лицо.

— Почему нет? Ты прикасаешься к моему.

Я глажу ее по щеке.

— Я знаю, кто ты.

— Возможно, я хочу знать, кто ты.

Мои пальцы скользят по ее волосам, и я оттягиваю ее голову назад, чтобы можно было опустить лицо и прижаться ртом к ее уху.

— Нет, ты не хочешь.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что тебе нравится тайна, интрига, волнение, когда ты оглядываешься по сторонам во время занятий и задаешься вопросом, какой человек там помнит вкус твоей киски на своем языке.

— Это то, что ты делаешь? — ее голос — хриплый шепот.

— Помимо всего прочего, — я целую ее шею, стягиваю с нее футболку, чтобы пососать мягкую кожу у основания ее горла.

Она наклоняет голову, предоставляя мне более легкий доступ к ее горлу.

— Почему ты выбрал меня?

Мои руки нащупывают подол ее майки и натягивают ее ей на голову. Она поднимает руки и позволяет мне снять ее без возражений.