Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон
Я выхожу из дома к гостям, которые уже расселись по местам, и приветствую тех, кто постепенно прибывает со стороны жениха. Когда наконец появляется сам жених, первой его встречает моя мама и, соблюдая несколько традиций, смысла которых мне никогда не понять, — например, хватает его за нос, — провожает к возвышающемуся над землей мандапу.
Четыре опоры помоста увиты красными, белыми и розовыми розами, а еще десятки цветов ниспадают с кремового шелкового балдахина. Перед ним стоят шесть богато украшенных стульев: два обращены к гостям и еще по два расположены с каждой стороны. Они идеально расставлены вокруг разложенных на красно-золотом ковре предметов для церемонии. Все выглядит прекрасно — как и каждая деталь этих выходных.
Я обвожу взглядом все прибывающую толпу, которая к началу церемонии будет насчитывать двести человек, и ищу среди гостей одно конкретное лицо.
Кто-то касается моего плеча, и я оборачиваюсь.
На Уиллоу темно-оранжевое сари, которое я видел висящим в ее комнате в ту ночь, когда тайком пробрался к ней, и этот цвет подчеркивает теплый оттенок ее смуглой кожи. Она стоит рядом с родителями и Окли, а значит, я не могу сказать ей все, что отчаянно хочу, и уж тем более не могу позволить своим чувствам отразиться на лице. Как бы трудно это ни было, я не должен нас выдать.
Пока еще нет.
Меня не раз называли романтиком. Сентиментальным дураком. Но как я мог вырасти другим? Все мое детство прошло под фильмы Болливуда, где мужчины кружатся среди цветочных полей и поют о том, что любимая девушка прекраснее всех ромашек, роз и тюльпанов на свете. Какого хрена после такого я должен удержаться и не сказать Уиллоу, что она сияет ярче всех звезд на небе? Как я могу посмотреть на нее и просто сказать: «Ты хорошо выглядишь», когда мне хочется прокричать с вершины заснеженной горы, что один лишь звук ее голоса способен поднять меня из могилы?
И все же я заставляю себя прочистить горло и произнести:
— Ты хорошо выглядишь.
Ее счастливое лицо ослепляет, словно я смотрю прямо на солнце. И мне совсем не хочется отводить взгляд. Я позволил бы ей отнять у меня зрение, забрать воздух из легких. Позволил бы сделать со мной все, что угодно, и все равно был бы благодарен ей до конца своих дней.
— Ты тоже ничего, — шутит она, но затем бросает взгляд на свою семью и вспоминает, что у нас есть зрители. — Не могу дождаться, когда увижу Алишу.
Я усмехаюсь.
— Думаю, тебе понравится ее эффектное появление. Мы с парнями понесем ее, как настоящую принцессу.
Затем я заставляю себя переключить внимание на доктора и мистера Уильямсов.
— Спасибо, что приехали на эти выходные. Знаю, всего здесь столько, что голова кругом.
Доктор Уильямс широко мне улыбается, и на ее щеках появляются те же ямочки, что и у дочери.
— Неха предупреждала, чтобы я готовилась, но даже представить себе не могла ничего подобного. Хотя мне понравилась каждая секунда. Теперь не терпится побывать на твоей свадьбе.
Последнюю фразу она произносит с улыбкой, явно поддразнивая меня, а я уже представляю себя под этим мандапом вместе с Уиллоу.
Так, чувак, сбавь обороты.
Краем глаза я замечаю одну из подружек невесты: она высовывается из задней двери дома и машет рукой, пытаясь привлечь мое внимание.
— Это за мной, — говорю я Уильямсам и киваю Окли. Он тоже будет помогать, ведь он нам практически родной. — Почти пора выводить невесту. Увидимся со всеми вами позже.
Доктор Уильямс быстро обнимает меня, а затем отправляет нас заниматься делом. Но прежде чем уйти, я встречаюсь взглядом с Уиллоу.
Сегодня вечером. Наконец-то мы все расскажем Окли.
Моя сестра официально стала замужней женщиной. А это значит, что теперь все внимание тетушек, жаждущих кого-нибудь сосватать, переключилось на меня.
— Сынок, у моей подруги Сонали есть внучка, она работает хирургом-травматологом, — воркует одна из пожилых женщин. — Из нее получится прекрасная жена. Если ты разобьешься, она тебя починит!
Окружившие меня женщины заходятся хохотом, браслеты и украшения звенят, когда они хлопают в ладоши, словно только что услышали самую смешную шутку в своей жизни.
Прием идет всего полчаса, а я уже получил столько подобных предложений, что сбился со счета. Если так продолжится, ночь будет долгой.
Я стараюсь как можно незаметнее выбраться из окружения тетушек и пробираюсь сквозь толпу гостей, которые общаются, едят и танцуют, молясь лишь о том, чтобы меня не перехватила очередная женщина, решившая устроить мою личную жизнь. По пути со мной здороваются несколько человек, но, к счастью, никто не мешает мне выбраться из огромного шатра.
Оказавшись на свежем ночном воздухе, я глубоко вдыхаю, радуясь возможности хотя бы ненадолго сбежать от оглушительного шума после такого насыщенного дня. К счастью, все прошло без единой заминки: от клятв и коктейльного часа до эффектного появления молодоженов на приеме. Но мне нужна передышка.
Я несколько раз замечал Уиллоу, но стоило мне попытаться к ней подойти, как меня тут же перехватывал кто-нибудь, желающий обсудить мое будущее и перспективы на личном фронте. Найду ее позже. Вот только насколько позже — еще неизвестно.
— Долгий денек, да? — раздается у меня за спиной.
Я оглядываюсь через плечо и вижу неспешно приближающегося Рида.
Пытаюсь рассмеяться, но вместо смеха вырывается какой-то мучительный стон.
— А он еще даже близко не закончился.
Рид получил приглашение на свадьбу благодаря моей маме, которая практически усыновила его, когда мы жили вместе в Монако. Каждый раз, когда родители приезжали меня навестить, она настаивала, что обязана позаботиться и о нем, особенно после того, как узнала, что его мать умерла много лет назад, а пожилая бабушка — единственная оставшаяся у него родня. С тех пор его приглашали на каждый семейный отпуск и каждую встречу, хотя он всегда вежливо отказывался. Но от этого приглашения отвертеться ему не удалось.
— Должен признать, — говорит Рид, вставая рядом со мной и поднимая взгляд на мерцающие гирлянды, раскинувшиеся над нашими головами словно полог. — Наверное, это лучшая вечеринка, на которой я когда-либо был. Вы реально умеете превращать свадьбу в праздник.
— Это мы умеем, — соглашаюсь я и чокаюсь своим бокалом шампанского с его.
Он смеется, делает глоток и задумчиво смотрит на меня.
— Я видел там Уиллоу, она фотографировала. Она все еще ведет твои соцсети?
Я киваю, но тут же поправляюсь:
— Вообще-то сегодня последний день ее контракта.
— Да ладно? — Он моргает, вскинув бровь. — Удивлен, что ты ее отпускаешь. Она реально вытащила твою репутацию с того света.
Еще как вытащила, и будь моя воля, я бы настоял, чтобы она продолжила работать на меня. Работать со мной. Но ее репутация слишком дорога, чтобы ею рисковать, и я хочу, чтобы она добилась в жизни как можно большего.
— Если честно, я уже был готов ее подкупить, лишь бы переманить у тебя, — продолжает Рид. — Мне как раз нужен кто-то вроде нее для ведения соцсетей.
— Не буду врать, у тебя имидж довольно… скучный, — как можно дипломатичнее соглашаюсь я.
Он вздыхает, почти обреченно.
— Знаю. Иногда сам удивляюсь, что люди вообще помнят мое имя. По очкам я обхожу Лоренцо, но во всем остальном он меня затмевает. — Рид бросает на меня косой взгляд. — Случайно не знаешь, Уиллоу ищет новый контракт?
Его вопрос застает меня врасплох. Мы толком не обсуждали, что она собирается делать дальше, но я всегда предполагал, что она вернется в Нью-Йорк. Хотя, если Рид предлагает именно то, о чем я думаю…
Черт, а вдруг это и есть решение нашей проблемы с отношениями на расстоянии?
— Возможно, — осторожно отвечаю я, а мозг уже лихорадочно просчитывает, как все можно устроить. — Дай мне поговорить с ней, и я тебе сообщу.
Лицо Рида озаряется, и тут же включается все его обаяние золотого мальчика.
