Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон
— А что ты будешь делать, когда я перестану на тебя работать? — спрашиваю я Дева, изо всех сил стараясь говорить ровно, хотя сердце уже колотится где-то в горле.
— Найму пиар-агентство, как Говард и предлагал с самого начала. — Он отвечает так легко, что сразу понятно: свои варианты он обдумывал уже не раз. — Ты все идеально наладила, им останется только поддерживать результат. А когда я перейду в Mascort…
— Не сглазь!
— Когда я, надеюсь, перейду в Mascort, — поправляется он, — У них наверняка будет список специалистов, которых они уже проверили и одобрили, и мне останется только выбрать. У них все серьезно. Не то что в Argonaut, где мне, по сути, сказали самому со всем разбираться.
Он закатывает глаза.
Мне приходится подавить желание выпалить, что я хочу остаться с ним. Что хочу и дальше заниматься тем же, чем занимаюсь сейчас, даже если моя помощь ему уже не особо нужна.
Но я проглатываю эти слова. Это не вариант, если мы хотим открыто встречаться, особенно если я рассчитываю построить собственную карьеру, которую не будут омрачать слухи о том, что работу я получила через постель.
— Буду держать кулачки, чтобы ты получил контракт с Mascort, — говорю я вместо этого.
Дев выдыхает, к счастью совершенно не замечая бури, бушующей у меня внутри.
— Я тоже. Понимаю, что все не случится в одночасье, но еще один сезон в Argonaut я не выдержу.
Да и Argonaut, наверное, не выдержит еще одного сезона с ним.
— Можно тебя кое о чем спросить? — зачем-то начинаю я. Он ответит на любой мой вопрос, но это мне уже давно не дает покоя. — Почему ты так ненавидишь Натаниэля? Помимо того, что команда всегда ставит его на первое место. И того, что он мудак.
Дев фыркает со смехом и доедает сэндвич. Вытирает руки салфеткой, открывает рот, собираясь ответить, но тут же закрывает и несколько долгих секунд смотрит куда-то на террасу.
— Когда Бак купил команду, — наконец начинает он, — Он устроил вечеринку, чтобы познакомиться со всеми нами. В Argonaut все были рады ему и Натаниэлю. Наверное, потому что нам отчаянно нужны были денежные вливания. Да и свежая кровь команде тоже не помешала бы.
— Не буду врать, я был в восторге от всего этого. Больше денег означало, что у нас наконец-то может появиться шанс стать конкурентоспособными. К тому же за год до этого Натаниэль успел заявить о себе в «Формуле-2», а поскольку его приход не стоил места лично мне, я был только рад, что он присоединился к команде. — Дев коротко и невесело смеется. — Надо было сразу понять, что ничем хорошим это не кончится.
Я беру его за руку, без слов давая понять, что я рядом. Он переплетает наши пальцы, но, заговорив снова, смотрит на волны.
— Я подошел познакомиться с ним и Баком, а он просто… проигнорировал меня, — говорит Дев, слегка качая головой, словно до сих пор не может в это поверить. — Вел себя так, будто меня вообще не существует. Со мной заговорил только Бак, да и то буквально на пару слов. Позже тем же вечером я поймал Натаниэля одного и спросил, в чем проблема. Точно уже не помню, что он сказал, но дал предельно ясно понять, что совершенно не заинтересован в том, чтобы знать меня как друга, знакомого или хотя бы напарника по команде. Разговаривал со мной так, будто я недостоин даже его внимания.
Дев тяжело выдыхает и наконец снова смотрит на меня.
— Поэтому мы почти никогда не снимаемся вместе и не появляемся вдвоем на мероприятиях. А если приходится, рядом с нами всегда есть кто-то третий. Клянусь, с той самой ночи мы ни разу не оставались вдвоем в одной комнате. И меня это вполне устраивает. Я не хочу тратить время на людей, которые так ко мне относятся.
Я крепче сжимаю его руку, чувствуя, как желудок скручивается в узел. Никто не заслуживает такого отношения, особенно Дев. Он же буквально воплощение солнечного света.
— Мне жаль, что с тобой так поступили, — тихо говорю я, решив снова немного разрядить обстановку. — Ладно, очевидно, из всех пилотов его ты уважаешь меньше всего. А кого больше всего?
Он выпрямляется, и лицо тут же светлеет.
— Заида. Без вариантов. Он проложил дорогу таким парням, как я. Показал мне, что темнокожим мальчишкам вроде меня тоже есть место в автоспорте. Если бы не он, не знаю, выдержал бы я все трудные времена.
— А теперь ты вот-вот станешь его напарником. Невероятно.
Он косится на меня.
— Ты разве только что не просила меня не сглазить?
— Все будет хорошо. — Я беспечно отмахиваюсь, улыбаясь. — Я так тобой горжусь. Придется доставать мне пропуски в паддок. Я обязана увидеть тебя за рулем этой машины. Надеюсь, найду работу, где мне сразу дадут отпуск.
Его улыбка на долю секунды меркнет, а затем возвращается во всей красе, хотя взгляд уже не такой яркий. Мне тоже совсем не нравится напоминание о том, что скоро я перестану ездить за ним по всему миру, но ведь именно он уже продумал, что будет делать, когда это случится. И все же, возможно, он пока до конца не осознал, что всего через пару недель я вернусь к своей жизни в Нью-Йорке.
Наверное, пора поговорить и об этом, как бы мне ни хотелось избежать неизбежной грусти.
— Думаю, нам стоит обсудить, как мы будем справляться с отношениями на расстоянии, — говорю я и тут же поспешно добавляю: — Если мы вообще решим, что хотим именно этого.
— Я этого не хочу, — размеренно отвечает Дев. — Но если это единственный способ быть вместе, значит, так тому и быть.
Он с невеселым смешком выдыхает и смотрит на меня сбоку.
— Можно я кое в чем признаюсь? У меня очень давно не было девушки.
Сердце на мгновение сбивается с ритма. Он что… Он только что обозначил, кто мы друг другу?
То есть мне нравится, но это кажется… серьезным. Почему-то даже серьезнее, чем наши признания в любви.
Я решаю не заострять на этом внимание. Пока я не готова обсуждать, кем именно мы друг другу приходимся.
— Правда? — спрашиваю нарочито беззаботным голосом. — И когда была последняя?
— Я… — Он осекается и сосредоточенно хмурит брови. — Черт, на первом курсе старшей школы? Прия. Ее мама меня терпеть не могла.
Я ошарашенно смотрю на него.
— Серьезно?
— Ага, эта женщина считала меня…
— Нет, я о том, что у тебя правда не было девушки с самого начала старшей школы?
Последние несколько лет я изо всех сил старалась не следить за его жизнью и не читать таблоидные сплетни о его романах. Не хотела однажды наткнуться на что-то, чего потом уже не смогу развидеть. Но у него не было девушки с каких лет? С пятнадцати? Он всегда казался мне таким романтиком — взять хотя бы это свидание, — поэтому я была уверена, что за эти годы у него было несколько серьезных моногамных отношений. Видимо, ошибалась.
Дев пожимает плечами.
— При таком образе жизни тяжело строить отношения. Чтобы я захотел действительно постараться их сохранить, мне нужно быть по-настоящему в них вовлеченным. Но это не значит, что женщин не было. Буду с тобой честен, Уиллоу. Их было… много.
Признаваясь в этом, он выглядит лишь слегка смущенным.
— Хм, — задумчиво тяну я.
Особенно меня это признание не задевает. Он горячий, богатый, успешный мужчина, способный очаровать практически кого угодно и уложить в постель. И, судя по всему, именно этим он и занимался. Но я не имею права его за это осуждать. К тому же именно для меня он арендовал целый дом, просто чтобы устроить нам свидание. Женщины из его прошлого меня не касаются.
— Неудивительно, что история с ЗППП так тебя задела. Ведь это вполне могло оказаться правдой.
Он ошарашенно хохочет.
— Так, это было больно. Я всегда предохранялся, большое спасибо. — Он легонько толкает меня локтем в бок и ухмыляется. — Но да, попало прямо в больное место. Паддок вообще можно считать одной огромной чашкой Петри, так что безопасность прежде всего.
В памяти вспыхивает прошлый вечер — мы вдвоем, кожа к коже, — и меня вдруг с головы до ног обдает жаром. Конечно, разговор о ЗППП не особенно возбуждает, но из-за того скандала все эти месяцы у него никого не было. Хотя слухи мы опровергли уже, кажется, целую вечность назад, и с тех пор он запросто мог найти кого-нибудь и затащить в постель — но все равно ждал. Меня.
