Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева
— Послушай, — перебиваю её, — раз не можешь простить Сергея, может, и не надо оно вам? Вон Володька молодой и красивый! Не мужик, а мечта. Таня, да он тебе такое родео устроит, — хохочу. — Там тестостерона... Ух! Где мои молодые годы, — подмигиваю смущённым девам.
— Петровна, ты как скажешь порой, — Татьяна в шутку журит.
— По дружбе самое лучшее предлагаю, сноха моя в рот плохие члены не тащит, тщательно отбирает.
— Ой, да, — соглашается она, — додумалась же. А может, и к лучшему, что она полезла к нему, своим отказом Владимир доказал вам верность.
— Володька у меня хороший, — одобрительно киваю. — Думай, Танюш, думай...
— Алевтин, а чего там с пареньком, который Соню преследовал?
— К Ирине твоей отправился, — оскомина появляется при упоминании этого слизняка.
— Сам? — охает Анна.
— Нюр, ты как здрасьте, такие сами не уходят, смердят и гадят на земле до последнего. Помогли ему… Выйти в окно. Я не цацкаюсь и впредь не собираюсь.
— Да я же не осуждаю, сама знаешь, за Ирину до гроба благодарить не перестану. Ужас, если бы она осталась жива…
— Так, отставить грустные мысли, давайте лучше придумаем, где свадьбу праздновать, — поднимаю рюмку. — Всё у нас будет хорошо!
— Дай бог! — вздыхает Нина.
Сижу довольная тем, как удачно всё сложилось. Эх... Об одном жалею: за мужем не углядела и сына распустила, а так замечательную жизнь прожила. Я умею признавать ошибки и работать над ними. Вон какой Денис вырос! У меня и на правнучку силы остались. А то, что родится девочка, я не сомневаюсь!
ГЛАВА 57
СОНЯ
Приехав в ЦУМ, начинаю искать девочек глазами. Первой меня замечает Арина и весело машет рукой. — Привет, — подхожу к ним, целую их в щёки. — Извините, попала в пробку.
— Да не переживай, мы уже по апельсиновому рафу выпили, — Полина поправляет свои кудри, и я снова ловлю себя на мысли, какая же она красивая, действительно ангелочек.
— Предлагаю начать с купальников, — подмигивает Арина.
— А может, начнём с нижнего белья? — хитро прищуривается Полина.
— Ой, оно Соньке сейчас ни к чему, у них с Денисом конфетно-букетный период, всё, что прикрывает тело, лишнее! — хохочет Аринка.
— Я не против начать с белья, — чувствую, как лицо начинает розоветь.
— Не обращай на неё внимания. Это всё Матвей, испортил её. Совсем стесняться перестала, — фыркает Полина, беря меня под руку.
— Девочки, я привыкну…
— Уля-ля, для кого это моя подруга бельё собралась покупать? — с озорным блеском в глазах спрашивает Арина.
— Для себя любимой, — подмигивает в ответ Поля.
Конечно, никто из нас не поверил ей, но вслух продолжать эту тему не стали.
— Тогда, солнышко, надо найти что-нибудь интересное для тебя, корсет и плётку, — смеётся Арина. — И пачку валидола, — добавляю я, и мы дружно смеёмся.
Тимофей, конечно, молодец, постепенно топит лёд вокруг своей снежной королевы. На Новый год на него было больно смотреть — в его взгляде столько тоски. Даже зная, что у них произошло, мне хочется, чтобы они помирились. Всем очевидно, как сильно оба страдают.
В «Victoria's Secret» Полина нас удивила — купила обычные комплекты бесшовного белья. Мы с Ариной предлагали ей что-то кружевное, более нарядное, но она категорично отказалась. Зато я оторвалась по полной — выбрала всё: от романтичного до откровенно сексуального. Арина, как истинный искуситель, подбирала мне самые соблазнительные комплекты. Естественно, и сама она не ушла с пустыми руками, потратившись на обновки.
Денис настоял, чтобы я обновила летний гардероб для моря, так что закупилась по полной программе. Завтра мы улетаем в Египет.
Загрузившись покупками, написала водителю, попросив его подняться за ними. Мы так увлеклись шопингом, что пропустили обед, но Поля нашла выход и предложила ресторан «White Rabbit» — с шикарным видом на город.
Сделали заказ, я сидела и рассматривала зал ресторана. Из-за стола встала девушка и направилась в нашу сторону. При её приближении я узнала Алю, бывшую девушку Дениса. Она с мерзкой ухмылкой оглядела наш столик и медленно направилась к нам.
— Какая удача, — ядовито усмехнулась, остановившись рядом, — а, и вы здесь… — её взгляд прошёлся по Полине и Арине.
— Мы-то понятно, а ты чего по залу шляешься? Разве уборщицам разрешают беспокоить гостей? — Полина ехидно хихикнула и смерила её уничтожающим взглядом.
— Смотрю, не хуже меня знаешь должностные обязанности уборщиц, — тут же парировала Аля. — Память свежа с фитнес-центра?
— Ты что-то хотела? — прервала их.
Аля посмотрела на меня с усмешкой, наклоняя голову в сторону.
— Глупенькая мышка... Ты думаешь, у вас любовь? — Она медленно протянула последние слова, смакуя каждую букву. — Он с тобой из ЖАЛОСТИ! — С этими словами её смех раздался громче, и меня охватил озноб.
— Что ты несёшь, овца! — Арина, не выдержав, вскочила со своего места и толкнула Алю. — Пошла отсюда! Кто бы говорил!
Она хищно улыбнулась:
— У меня даже доказательство есть. Хочешь послушать, запись? — спросила она, глядя на меня, её глаза вспыхнули злорадством.
— Включай, — выпалила, сжав зубы.
Мир рушится вокруг меня, будто кто-то выбил почву из-под ног. Звук её мерзкого смеха режет слух, но я не реагирую — внимание приковано к телефону.
— Если силы останутся, может, и перекроешь, — засмеялась девушка на записи, — наверное, ухаживать за лежачей больной удовольствие не из приятных. Скажи, а твоя бабка уже додумалась до ультиматума жениться на ней?
— Альбин, остановись… — крикнул парень, голос я не узнала.
— Тупая шутка, — заржал Денис, — наследник рода Бариновых никогда не женится на калеке! Пф-ф, если только на спор и по приколу!
— Смешной ты… и жалкий, – проговорила ему напоследок девушка, и запись оборвалась.
Запись закончилась, а в ушах всё ещё звенит. Каждое слово эхом отдаётся в голове пульсирующей болью. Наследник рода Бариновых никогда не женится на калеке… Только по приколу. Удар — короткий и точный, будто стою перед зеркалом, и это зеркало разбивается на мелкие осколки прямо на моих глазах.
Грудь сдавливает так, что воздуха не хватает, сердце совершает кульбит и тут же замирает. Я любила его... Верила в него. Всё это время Денис был моим миром, моим спасением. Ком подступает к горлу, и я изо всех сил стараюсь удержать слёзы. Нельзя, нельзя плакать, особенно перед ней.
Услышала, как девочки ахнули. Они слышали... Боже, как мне теперь смотреть им в глаза? Стыдно... Страшно стыдно. Я, как глупая наивная девчонка, верила в его любовь. Всё рухнуло за считанные секунды.
«Тупая шутка», «никогда не женится на калеке»... Каждый раз, когда эти слова звучат в моей голове, они режут острее ножа. Ведь видела в его глазах тепло, заботу, как смотрел на меня, как обнимал. И всё это оказалось обманом? Как же тогда объяснить все его поступки? Это были лишь иллюзии? Сколько раз он говорил мне, что любит...
От боли сводит живот. Сжимаюсь в комочек, хотя снаружи стараюсь не подать виду. Ладони дрожат, ногти впиваются в кожу, но я не могу ослабить хватку. Это помогает сдержать слёзы, хоть на мгновение. Внутри меня бушует ураган, я чувствую, как мир кружится и падает. Слёзы предательски наполняют глаза, но я не дам им вырваться. Не перед Алей, которая злорадно смотрит на меня.
Я бы отдала всё, чтобы не услышать этого. Медленно поднимаю взгляд на Алю. Её улыбка отвратительна, как и всё, что она сделала. Но я больше не чувствую ничего, кроме холода. Мороз пробирает меня до костей, огонь в душе гаснет, и остаются только ледяные осколки — острые, болезненные, раздирающие меня изнутри.
Сердце разрывалось от боли. Не могу дышать. Грудная клетка сжалась в тиски, и мне невыносимо душно.
Как? Как я могла так ошибиться в нём?
— Сонька… — мягкий голос Арины прозвучал как сквозь вату. Но я не могла посмотреть на кого-либо. Стыд и горечь захлестнули меня с головой. Я чувствовала, как каждая эмоция проникает вглубь, разрывая меня изнутри.
