Главный подонок Академии (СИ) - Мэй Тори
Заметив дубовый стеллаж с книгами, которые судя по обветшалости корешков, по возрасту превосходят саму Эстер, решаю взглянуть на ее личную библиотеку.
Я только одним глазком, честно.
Наверняка, юная леди дождалась бы приглашения хозяйки или спросила разрешения, но какая я леди, если на днях чуть не придушила собственную сестру. Думаю, Дарина вряд ли когда-то захочет вновь выкладывать фотографии в социальные сети.
В общем, визит домой прошел весело, не считая состояния Ильдара. Он не мог гулять на улице подолгу, как раньше. Главное, чтобы его состояние не ухудшилось раньше, чем я успею накопить нужную сумму. Нужно взять еще подработку…
Плотный ковер приглушает мои шаги к шкафу, я сую нос между тяжелых полок и, слегка наклонив голову, читаю названия книг: политика, образование, управление, практическая магия, ораторское искусство…
Стоп-стоп! Практическое что?
Ого!
Тянусь к толстому переплету…
— Ой! — только и успеваю вскрикнуть, как что-то сбивает меня с ног.
Почти падаю, успев ухватиться за выступ стеллажа.
— Сумасшедшие хаски! — выдыхаю с облегчением.
Четыре осуждающих глаза внимательно рассматривают меня ледяным взглядом, и, радостно взвизгнув, кидаются обниматься.
— Лёд! Пепел! Вы меня до смерти перепугали!
Присаживаюсь и глажу шелковистые спины псов.
— Вы мои хорошие, вы мои ласковые… Так! Макияж не лизать, знаете, сколько он стоил? — пытаюсь держать дистанцию. — Лёд, я кому сказала?
— Юная леди! Что вы делаете на полу? — возмущенно произносит появившаяся в гостиной Эстер. — Немедленно поднимитесь, еще не хватало явиться в свет покрытой шерстью.
Я и не заметила, как за игрой с собаками опустилась на колени.
— Здравствуйте, Эстер Соломоновна, — подскакиваю и зачем-то отвешиваю реверанс.
Наверное, на меня подействовало ее нарядное черное платье с объемными рукавами и подъюбником на кольцах. А еще и маленькая шляпка со смоляным пером. Наверняка, воронье.
— Удачный выбор наряда, — осмотрев меня, удовлетворенно кивает она и обращается к кому-то за спиной: — Илай, будь добр, отведи щенков в другую часть дома, пока мы с Ренатой беседуем.
— Рената? — с удивлением переспрашивает он и спешит в гостиную.
— Илай? — выдыхаю.
Мы с ним еще не виделись: Гильотина велела отправляться из дома прямиком к ней, и теперь мы с Белорецким стоим напротив, прожигая друг друга голодными взглядами.
И в объятия не бросишься, и притворяться бессмысленно.
— П-привет… — выдаю нейтрально. — Я не знала, что ты здесь.
— Как и я, — переводит взгляд на бабушку.
Гильотина невинно пожимает плечами.
— Что-то чай долго не несут, пойду напомню, за что я плачу им деньги.
Как только мы остаемся вдвоем, Илай в два шага преодолевает расстояние между нами и заводит руку за затылок, впиваясь в мой рот.
— Помада! — мягко отстраняю его.
— Я собирался сорваться к тебе в Альдемар, но так еще лучше, — он проводит ладонью по моей спине, с радостным «ммм» обнаруживая, что она абсолютно голая. — Я пытаюсь сделать тебе комплимент ведьма, но не могу подобрать достойного... Ты непередаваемо восхитительна.
Вспыхиваю тысячей огоньков. Он впервые хвалит меня настолько откровенно. Воспользовавшись моим замешательством, Илай снова касается моих губ.
— Не здесь, Илай! Это у тебя скидка по крови, а мне стоит вести себя подобающе.
— Лучше неподобающе, — он наклоняется к уху. — Я хочу воочию увидеть все то, что было на экране, — подразумевает наши ночные «разговоры».
Пульс вмиг становится учащенным. Краснею.
— Лучше расскажи, что ты здесь делаешь?
— Подписывал кое-какие документы, — потирает переносицу, переключаясь на серьезный лад. — Эстер настояла, чтобы я получил небольшую долю в ее бизнесе…
— Это же здорово. Почему мне кажется, что ты не рад?
— Потому что «в случае моей недееспособности, Илай, кто-то должен иметь право голоса и представлять мои интересы», — он пересказывает ее слова, понижая голос. — Не нравится мне это.
— Она ведь здорова. Здорова же?
Он оборачивается и продолжает:
— Предстоит это выяснить. Я еще не говорил тебе, но… я временно перебрался жить сюда.
— Почему? Все в порядке?
— Не совсем, но об этом позже, — услышав приближающуюся трость Эстер, он отходит на шаг. — Позволишь похитить тебя раньше, чем подруги бабушки опустошат последний бокал шампанского?
— Конечно… Я очень соскучилась.
— Взаимно, ведьма, — он мягко зажмуривается.
Вдали от Илая я изнывала от желания быть рядом. Мне не хватало его тепла по утрам, его тяжелого взгляда и дрянной энергетики.
Мерзко это признавать, но это нечто большее, чем просто или притяжение. Так не скучают мимоходом.
Я клялась себе, что после выходки Беса я не полюблю никого и никогда, но Илай затмил его так быстро, что у меня не осталось к нему ничего, кроме шрама на сердце.
Со временем и он зарастет, разгладится и побелеет, но никогда не исчезнет полностью — Бессмертный слишком глубоко воткнул нож.
И несмотря на панический страх снова стать уязвимой и любить — именно это я и испытываю.
Я люблю его.
Люблю Илая.
Его странноватую заботу, его запах, каждую ухмылку и даже его непростой характер. Каждую белобрысую волосинку на этой умной голове.
И мне так хочется, чтобы он об этом знал…
— Что ж, чаю мы отведаем на вечере, — заявляет Эстер. — Непростительная халатность персонала. И хватит болтать, вы своими разговорами даже собак утомили, — она смотрит на мирно сопящих у пианино хаски. — Нам пора.
Шофер Эстер привозит нас к роскошному зданию с подсвечивающимися колоннами, которое я узнаю сразу.
— Галерея современного искусства? А не поздно?
— Днем галерея работает для всех, а вечером открывается для избранных, дитя. Сегодня — ты одна из них. Помнишь, о чем мы говорили?
— Вдохновляться сильными женщинами и представлять себя на их месте, — пытаюсь не слишком заметно закатывать глаза. Гильотина повторяла это столько раз, что мне приснился сон, будто я стою на пьедестале почета, вся в черном и преподаю философию.
— И заводить полезные контакты.
Останавливаемся у самого входа, и водитель открывает нам двери. Не спеша поднимаемся по устланным красной дорожкой ступеням, и я неосознанно придерживаю Эстер под локоть.
— Благодарю, Рената.
— А можно вопрос? — рассматриваю ее строгий профиль. — Перо ворона в шляпке ведь не только ради цвета?
Это не давало мне покоя. Воронье перо — это символ тайного наблюдателя, знак для своих. Для ведьм.
Эстер царственно поворачивает голову и приподнимает уголки тонких губ.
— Не только. Как и твое кольцо с лунным камнем, — хитро сверкает глазами. — Идем в зал, нас заждались.
— Конечно-конечно, — закусываю улыбку и смотрю на нее совершенно по-новому. Зато она давно меня раскусила.
Светлое пространство встречает нас блеском канделябр, высокими столами с изящными закусками и множеством красивых женщин разного возраста.
— Ух ты… — произношу с придыханием. — Вы говорили — подруги, а тут столько…
— Молодежи? — усмехается Эстер. — Неужели ты думала, что у меня в друзьях только ископаемые? Душой я все еще молода.
Окидывая взглядом толпу, Эстер вдруг меняется в лице:
— Возмутительно! Что здесь делает Маргарита?! — больше возмущается, чем спрашивает.
Мне не удается понять, кого из присутствующих зовут Маргаритой и почему гневается Гильотина, но в центре зала нас встречает приятная светловолосая женщина в белоснежном костюме и представляется Анной, владелицей галереи.
— Добрый вечер, Эстер Соломоновна, мы очень ждали вас! А вы, должно быть, Рената?
— Все верно, — пожимаю руку. — Рада встрече, Анна!
— Рената Сафина — моя протеже, — поясняет Эстер. — Очень талантливый оратор.
— Вы всегда умели разглядеть бриллианты! Рената, вы раньше бывали на наших выставках?
— По несправедливому стечению обстоятельств — нет, но искусство увлекает меня не меньше, чем речь. Буду счастлива познакомиться с выставкой.
