Неприятности с нами (ЛП) - Мэйсен Кэт T.

— Я был бы лицемером, если бы сказал; что не сталкивался с той же самой борьбой, — Лекс кивает головой, сжав губы в жесткую линию. — Я не знал той боли, через которую прошла Шарлотта после моего ухода, потому что шел по пути саморазрушения. Не думай, что я не знаю, каково это — совершать ошибки с человеком, которого любишь.

— Я знаю, — тихо говорю я. — Я просто не ожидала ничего подобного. Я все еще пытаюсь приспособиться, особенно после того, что случилось с Эшли и ребенком.

— Для меня было шоком узнать, что Стюарт Найт — отец ребенка. Я в какой-то степени понимаю, почему Эшли решила скрыть правду. Как только это просочится наружу и он признается жене, вся его империя рухнет. Брак без брачного контракта. Анджелина Найт технически будет иметь право на половину его состояния.

— Это будет катастрофой. По крайней мере, о его сыне позаботятся. Это все, что должно иметь значение.

Мы оба киваем в знак согласия. В последний раз я слышал от мамы, что Стюарт признан отцом маленького мальчика. Кроме этого, не было никаких других новостей, кроме того, что одна из медсестер сообщила маме, что ребенок развивается и становится сильнее. Они ожидали, что через несколько недель он сможет отправиться домой.

— А теперь, каковы твои намерения в отношении моей дочери?

— Брак, дети, создание жизни, полной воспоминаний, — говорю я ему с легкостью.

— Неплохие цели, — в его глазах появляется блеск и легкая улыбка, — Возможно, ты захочешь приберечь эту речь для своего предложения.

— Мне жаль, Лекс, — я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ты сделал это только ради любви, — соглашается он, делая очищающий вдох. — У меня к тебе только одна просьба.

— Какая?

— Если ты любишь Амелию так, как говоришь, то это на всю жизнь. Обратного пути нет. Моя дочь заслуживает самого лучшего.

— И ты считаешь меня лучшим? — не в силах скрыть ухмылку, я бросаю ему вызов.

— Если верить Лау, то да, — уверенно заявляет Лекс и поднимается со стула. Я встаю, пока он ходит вокруг. Протянув мне руку, как я всегда делал, он обнимает меня и похлопывает по спине.

— Я горжусь тобой, Уилл, — признается он. — За тридцать с лишним лет моей работы в этом бизнесе никто никогда не бросал мне вызов и не шел против меня так, как ты. В свою очередь, ты уже на пути к тому, чтобы превзойти мое место на рынке. Несмотря на все, что происходило на протяжении многих лет, я следил за каждым твоим шагом и восхищался тобой.

Услышать признание Лекса — это высший комплимент, который может получить такой человек, как я.

— Я учился у лучших.

— Кстати говоря, нам предстоит много работы по поглощению. Лау представил твои идеи, и я впечатлен. Ты новатор, и эта платформа изменит общество.

— Последние несколько недель были напряженными. Моя личная жизнь не лучше.

Я возвращаюсь в кресло, когда он садится на край стола, скрестив руки.

— Это была огромный крученный мяч. Как ты справляетесь?

— Пытаюсь жонглировать всем этим. Иметь девушку, которая живет за городом, и при этом учиться — не так-то просто с точки зрения логистики. Я живу в «Four Seasons», потому что не было времени на поиски жилья. Сейчас я не знаю ответа ни на один вопрос. Все, что я знаю, — это то, что степень Амелии превыше всего, и если мне придется путешествовать каждую ночь, то так тому и быть.

— Возможно, есть компромисс. По крайней мере, она будет жить в городе все лето?

— Я знаю, но с учетом поглощения это означает много путешествий.

— Ты здесь главный. Ты отправляешь своих руководителей выполнять работу.

— Не так-то просто отказаться от контроля, — признаю я.

— История моей жизни, — Лекс понимающе кивает головой. — Что ж, нет лучшего времени, чем сейчас, чтобы приступить к работе.

— Эй, у меня нет проблем, если ты сможешь убедить Чарли и Амелию, — я хихикаю.

— Ты оставляешь мою жену и дочь на мое усмотрение. Надеюсь, я выйду живым.

Мы выходим на кухню, болтая о главном управляющем Лау, который, по нашему мнению, замешан в инсайдерской торговле.

— О, похоже на лицо человека, который занимается бизнесом. — Чарли смотрит на нас, но за ее беспокойством чувствуется облегчение.

— Сегодня нам нужно уладить несколько дел, — сообщает Лекс. — Но как насчет ужина в Малибу сегодня вечером?

Амелия не может скрыть ухмылку на своем лице: — Подождите, это значит, что вы двое поцеловались и помирились?

— Почему это похоже на то, что сказала бы Ава? — насмехаюсь я.

— Боже мой... я превращаюсь в свою сестру.

— Пожалуйста, не говори так, — Чарли вздрагивает. — Кстати, Ава написала мне, чтобы я напомнил тебе о каком-то ботанике?

Амелия держит губы сжатыми, глядя на меня с весельем.

— Так, пап, во сколько мне вернуть Уилла, или мне вообще забыть о нем и переспать с каким-нибудь ботаником?

— Ты раздражаешь, — говорю я ей.

— Сильно ревнуешь?

— Да, сильно, — я с усмешкой качаю головой.

— Ладно, вы двое, идите. Мы с Амелией пойдем навестим Адриану. Возвращайтесь сюда в шесть, иначе, — предупреждает Чарли, указывая пальцем на Лекса.

Похоже, его забавляет эта угроза, и он целует ее на прощание. Я смотрю на Амелию, не решаясь поцеловать ее в присутствии родителей. Почему, черт возьми, я чувствую себя неловко, словно мне нужно произвести на них впечатление, хотя я знаю их всю свою жизнь?

Выражение лица Амелии повторяет мое, поэтому она наклоняется и целует меня в щеку, смеясь.

— Увидимся позже, парень.

Это был один из лучших рабочих дней за последнее время. Находиться рядом с Лексом и приступать к делу — это почти как пища для моей души. Он точно знал, куда я клоню с идеями, ни разу не усомнился во мне, только вносил предложения, где считал нужным. Мы подписали контракт, зная, что через несколько недель, когда будет сделано объявление, на нас набросится пресса.

Большую часть дня мы провели в офисе, пока Чарли и Амелия куда-то ходили. Время шло быстро, часы показывали, что уже почти наступило время обеда.

В дверь легонько постучали, и в комнату вошел Чарли.

— Я решила зайти к тебе, раз уж Амелия принимает душ, — Чарли кладет на стол передо мной черную коробку. Я осторожно открываю ее и вижу внутри потрясающее золотое кольцо с изумрудом и платиной. — Я хочу подарить тебе это. Лекс подарил мне это кольцо, когда я была беременна Амелией. Для меня будет честью, если однажды ты подаришь его ей.

Кольцо само по себе прекрасно, но то, что за ним скрывается, значит еще больше. Я не только заслужил их прощение, но и получил их благословение на брак с их дочерью.

— Разве неправильно с моей стороны говорить «слава богу», ведь покупка кольца — это не то, что я умею делать?

Они оба смеются, когда Чарли кладет руку мне на плечо. Ее глаза блестят, и я прошу ее не плакать, потому что не знаю, как с этим справиться.

— Я дам тебе номер своего ювелира, и тебе больше никогда не придется об этом думать, — заключает Лекс.

Я делаю глубокий вдох, размышляя, смогу ли я честно рассказать им о своих чувствах. Но потом я вспоминаю, что Лекс и Чарли играли важную роль в моей жизни до того, как в нее вмешалась Амелия. Учитывая их собственный путь, они наверняка меня поймут.

— Я хочу кое-что обсудить, потому что если кто и знает Амелию лучше меня, так это вы двое, — начинаю я, а затем замираю, пытаясь найти в себе мужество продолжить. — Амелия не из тех, кто любит экстравагантные вещи, и с нашей такой суматошной жизнью я не вижу времени на то, чтобы планировать свадьбу. Стажировка Амелии очень важна для нее, и мама упоминала, что за последние несколько месяцев нагрузка на нее удвоилась. Если Амелия будет помогать, это снимет груз с ее плеч.

— Это правда. То же самое касается и меня. Я бы украл Амелию на лето, если бы могла, — размышляет Чарли.

— Если бы я сделал предложение в ближайшее время...

— Ты думаешь о побеге? — Лекс перебивает, его глаза притягиваются друг к другу.