# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира
Глава 47. Чудо и Поджигательница сердца.
Тая
Ванная в квартире Рамиля легко превратилась в салон красоты. Помещение оказалось очень вместительным, влезли и стул напротив зеркала, и высокая напольная вешалка с моим платьем, и гора Жениной косметики, которая лежала, кажется на всех поверхностях ванной комнаты.
И пока Рамиль занимается Викой, Женя колдует надо моими волосами. Уже почти час. Сначала вытягивала их, теперь подвивает кончики. И тараторит о том, как зла на Егора. Тот предпочёл общество брата вместо того, чтобы быть её «плюс один» на моей свадьбе.
Зря он не приехал, конечно. Женя такая красивая, что её могут из-под самого его носа увести. Подружка надела золотистое платье с глубоким декольте, подчеркивающее все плюсы её фигуры. Грудь у Женьки – просто огонь. Не то что мои прыщи.
То и дело проверяю телефон, и Женя это замечает.
– Ждёшь звонка?
– Нет. Просто комментарии читаю, – расплываюсь в улыбке, читая очередное тёплое послание.
Показываю Жене фотку, которую загрузила этим утром в ВК.
Не удержавшись сфоткала сонного Рамиля, точнее, часть его лица, в то время как вторая пряталась под одеялом. Отчётливо видно глаз с чёрными пышными ресницами, взлохмаченную шевелюру, крепкую шею и уголок губ, изогнувшихся в полуулыбке.
Под фото я написала: «Когда ты думаешь, что всё пошло прахом, судьба посылает тебе чудо. Моё чудо со мной навсегда».
Доступ к этой фотке я открыла только для самых близких. Комменты шлют в основном те, кто состоит в группе помощи. Они очень за меня рады, горячо поздравляют. Анютка вот тоже отметилась, написав, что верила в такой исход.
С сестрёнкой мы общаемся иногда, но не слишком часто. Мне кажется, я для неё – как вечное напоминание о той хреновой жизни с отчимом.
Кстати, о нём…
– Ещё я жду звонка, да, – говорю Жене, вновь положив телефон на край раковины. – От отчима.
– Что? От отчима? А ему-то что надо? – фыркает она.
– Я сама ему позвонила сегодня утром, но он не взял трубку. Думаю, вдруг перезвонит.
– Зачем, Тай?
Пожимаю плечами.
– Просто захотелось.
В моменте решила, что хочу сообщить ему о том, что выхожу замуж. А ещё у меня появился повод спросить про Ваньку. Как он там, этот сорванец?
Но, похоже, отчим мне не перезвонит. Ну да ладно.
Покончив с причёской, Женя берётся за макияж.
– Только не нужно ярко! – с мольбой прошу её.
– Верь мне, – делает мне «биб» в кончик носа.
Смеясь, закрываю глаза. В этот момент Рамиль стучит в дверь.
– Девочки, вы как там?
– Только не смей заходить! – рычит в ответ Женя.
– Ой, да ладно вам! Может, мне Вику подмыть надо, – говорит Рамиль.
Я бы впустила, а вот Женя непреклонна.
– Салфетки влажные есть. Давай, справляйся там как-то.
– Злыдня! – хмыкает Рамиль. – Тай, она тебя связала и рот заклеила? Подай какой-нибудь знак!
Прыснув от смеха, подаю этот знак – стучу пяткой в пол.
– Всё, я дверь ломаю! – с шутливой угрозой заявляет Рамиль.
– Не надо! – пищу в ответ. – Она кляп сняла, развязала.
Женя картинно закатывает глаза.
– Какая вредная тётка у нас, да, Викуль? – Рамиль разговаривает за дверью с дочкой. – Но мы мамку всё равно спасём, да? Только попросит – и спасём.
Потом они, кажется, уходят.
Теперь Женя выглядит умилённой. Проводит пальцем под глазами, всхлипывает.
– Ну разве так бывает? Чтобы вот так любить, несмотря на все препятствия и долгую разлуку...
– Жень, прекращай, – обмахиваю лицо. – А то я сейчас тоже разревусь.
– Нет, всё, – делает глубокий вдох, потом выдох. – Нам ещё краситься.
И она умело наносит макияж. Подбирает нужный тон, мерцающие тени на веки. Немного туши на ресницы, нюдовая подводка для губ. Сами губы покрывает только блеском. А потом помогает мне аккуратно влезть в платье и не испачкать его косметикой.
Надеваю туфли и верчусь перед зеркалом. Женя улыбается, довольная своей работой.
– Ты знаешь, что ты фея?
– Знаю.
– Ты будешь моей феей всю жизнь? – обнимаю её.
– Ну куда я денусь? – обнимает в ответ.
И мы всё-таки ревём, всё-таки портя результаты её работы... Наконец она усаживает меня обратно, начинает «поправлять глаза».
Услышав, что кто-то вошёл в квартиру, синхронно переводим взгляд на дверь ванной. Мужской голос и детский. Какая-то перепалка.
Женя выглядывает в коридор, и я слышу голос Рамиля.
– Лучше впусти её, а то хуже будет.
И кто-то буквально вталкивает в ванную Женю и маленькую девочку лет шести. Дверь захлопывается, мужские голоса отдаляются.
Должно быть, это Саша пришёл, а девочка – его сестра Анютка. Тоже Аня, как моя.
– Только ничего здесь не трогай, – строго, но в то же время ласково говорит ей Женя и возвращается ко мне.
С первых секунд становится понятно, что эта Анютка – настоящая бандитка. Она деловито скрещивает руки на груди, отчего её розовое пышное платье немного приподнимается, оголяя колени, покрытые синяками, которые видно даже сквозь колготки. Смерив нас сердитым взглядом, Анюта засыпает нас вопросами:
– Ну и кто невешта? Ты, што ли? А почему платье такое непышное? Ой, а это што такое?
Она тянется к флакончику с хайлайтером. Крышка на нём закрыта неплотно. Она остаётся в руках девочки, сам флакон падает на пол, а жидкость разливается. Брызги чуть не попадают на подол моего платья.
– Ой!
Испугавшись содеянного, Анютка отскакивает к двери и нечаянно мажет кисточкой, закреплённой в крышке флакона, по своему платью.
Женя багровеет на глазах и грозно произносит:
– Где верёвка-то? Вот кого надо связать!
– Я щас приберу вшо! – испуганно хлопает глазами Аня и бросается к полотенцу на крючке.
– Стоп!
Женя забирает из её рук полотенце, девочку сажает на стиралку, сдвинув в сторону косметику. Вручает ей палетку с тенями и зеркало.
– Развлекайся.
– Можно?
– Да.
И пока Женя поправляет мне макияж, Аня наносит себе свой собственный. Щедро красит щёки хайлайтером, веки – синими тенями, а губы – розовыми. Получается «стрррашно крашиво». И очень смешно.
– Ну всё, можно уже выходить к жениху, – заявляет наконец Женя, закончив со мной. – И в ЗАГС пора выезжать, а то пробки эти...
– Да. Согласна. Пора ехать.
Встав со стула, поправляю платье и снова любуюсь своим отражением. Уже так соскучилась по Рамилю, а он всего-навсего за этой дверью.
– Надо Аню умыть, – смотрю на девочку, продолжающую себя малевать.
– У неё для этого брат есть, – фыркает Женя и покидает ванную.
Я помогаю Анютке спуститься со стиралки, и она тоже выбегает из ванной с криками:
– Шаша, Шаша! Пошмотри, как крашиво!
Да уж…
– Это что за…
Мат, к счастью, Саша проглатывает. Но его интонации, когда он отчитывает сестру, похлеще мата. Та с рыданиями бежит обратно и начинает умываться. Помогаю ей оттереть косметику. Из ванной она выходит почти чистой, не считая мазка на платье. Крепко держит меня за руку. Кажется, мы с ней подружились.
Рамиль встречает нас в комнате. Челюсть его буквально падает при виде меня. И моя тоже. Потому что Рамиль ну очень красив в этом классическом светло-сером костюме и белой рубашке.
Смущённо кружусь на месте, позволяя ему рассмотреть меня со всех сторон.
– Ты не Повелительница огня... – выдыхает он хрипло. – Ты – Поджигательница моего сердца. Можно тебя поцеловать?
За руку притягивает меня к себе и невесомо касается губ.
– Сейчас Женя покусает нас за испорченный макияж, – хихикаю я, скользя губами по его губам.
– Она там с Саньком кусается, ей не до нас.
– Тогда ладно.
И я сама впиваюсь в его губы и углубляю поцелуй. Потому что не могу так долго без ласк Рамиля. Слишком долго была без них...
Краем уха слышу, как Сашка и Женя рыкают друг на друга из-за размалёванной Анютки. Ничего себе у нас свидетели! Как бы ЗАГС не полыхнул от такой огненной энергии этих двоих.
