Архитектор (не) моей мечты (СИ) - Глиб Тая
Захожу в спальню. Наташка ещё в душе: сквозь матовое стекло двери пробивается мягкое сияние и доносится приглушённый шум воды. Ставлю поднос на тумбу и включаю прикроватный светильник. Густой, медовый свет мгновенно съедает углы, создавая ту самую интимную атмосферу, в которой каждое движение кажется медленным и каким-то сладко манящим.
Подхожу к панорамному окну. Вид здесь достойный. Конечно, не масштаб моего загородного поместья с его вековыми соснами, но огни ночного города, рассыпанные внизу, имеют своё очарование. Дёргаю за край — тяжёлые шторы блэкаут бесшумно скользят по направляющим, окончательно отсекая нас от внешнего мира.
Пространство тут же сужается, становится локальным, только для двоих. В этой густой тишине, нарушаемой лишь всплесками воды, воздух, кажется, начинает вибрировать. Аромат её геля для душа с нотками цитруса и вербены уже просачивается в комнату, смешиваясь с моим парфюмом. Мой внутренний стальной стержень снова напоминает о себе. Жду… Её.
Наташка выходит из душа как раз в тот момент, когда я, задернув шторы, собираюсь взять чашку чая и устроиться в кресле. На звук открывающейся двери я поворачиваю голову, и меня обдаёт нежным, влажным ароматом… Ох…
Её волосы убраны наверх, кожа чуть раскраснелась и блестит от капелек воды, которые сияют под мягким светом ночника. На ней только белое полотенце, которое она придерживает рукой. И я понимаю, что под ним больше ничего нет. Ольхов, слюни подбери и «стального» на засов! Я сглатываю… Связки не смыкаются, не могу и слова произнести.
Наташа «отмирает» первой. Боясь нарушить интимную атмосферу, она шепчет:
— Илья, ты здесь?
Я подстраиваюсь под её тон и тоже едва слышно отвечаю:
— Да. Принёс тебе чай… Нам.
Она смущена — и своей наготой, и моим присутствием. Щёки залил густой румянец, дыхание сбито.
— Наташ, я думаю, нам надо поговорить.
— О чём? — тихо спрашивает и опускает глаза.
— О нас… Но тебе нужно одеться, чтобы настолько меня не отвлекать.
— У меня вещи намокли. Я включила душ и…
Держусь из последних сил, на одних морально-волевых, но сознание уже подтапливают её образы в разных вариациях… Прикрываю глаза, пытаясь переключиться.
— Подожди, я дам тебе что-нибудь.
Ретируюсь в гардеробную и приношу свою любимую футболку и шорты. Она благодарит и через пару минут выходит уже в моём. Ну, хоть так я буду сегодня к ней ближе…
Наташа собирается с духом и начинает подчёркнуто по-деловому.
— Вы хотели поговорить…
— Никаких «вы», когда мы наедине.
— Это правило? — взбрыкивает она и вскидывает бровь.
— Нет, это просьба.
— Хорошо. Ты хотел поговорить? О чём?
— Ты сегодня спишь здесь. На диван в кабинете я тебя не положу — сам туда лягу…
— Нет! — почти пищит Наташка. Протестует так искренне, что я не могу сдержать улыбку.
— Ты хочешь, чтобы я лёг здесь, — я указываю на огромную кровать, — с тобой?
— Она такая большая, что я тебя всё равно не замечу…
— Угу! Заметано! Я в душ!
Вижу, что Наташка не ожидала от меня такой прыти: стоит, приоткрыв рот. Я прикасаюсь большим пальцем к её подбородку и чуть подталкиваю вверх, предлагая прикрыть рот, обрамлённый этими пухлыми губками… Ох, беги, Ольхов, беги в душ!
— Уже не отмотаешь, Наташа… Пей чай.
И правда иду в душ. Потому что сдохну прямо сейчас. А мне ещё остаток ночи вдыхать её одуряющий запах и ловить волны жара, которые летят от неё, как позывные, и окончательно меня топят.
Быстро принимаю душ. Но не помогает — стоицизм зашкаливает. Минут пять под ледяной водой, и становится легче. Чуть трезвею от её чар.
Выхожу, растираюсь полотенцем, и тут мне в глаза бросается «сюрприз». И я не про её аромат, хотя он здесь повсюду и буквально взрывает меня изнутри и новой волной похоти, и страсти… На кушетке у ванны лежат аккуратно приготовленные вещи: шёлковая пижамка нежно-розового цвета и кружевные чёрные трусики… Абсолютно сухие.
Врушка… — мысленно выдыхаю я и улыбаюсь новым открытиям. Маленькая бесстрашная врушка — самый вкусный сорт…
Что там у тебя на самом деле намокло? Сейчас проверим, Наташа…
Сейчас проверим.
Глава 5
Первая мучительная
Наташка
Какой же он классный! Больше не хочу быть вдали от него. Четыре года самобичевания и тихой любви… От преподавателя и наставника — к мужчине моей мечты. Да кого ты обманываешь? С первого касания его тембра к твоей ушной раковине был запущен процесс неминуемой гибели от этого чувства. А этот тугодум всё ещё сомневается⁈
Ну, пока я на его территории, могу немного пошалить, чтобы и ему было невыносимо сладко… Что, господин Ольхов, не ожидали? Хихикаю про себя.
Я специально вышла в полотенце. Зная его принципы, я была почти на сто процентов уверена, что он сам не перейдёт очерченные им же границы. Но боже, как хочется, чтобы эта красная линия между нами наконец исчезла! Буду играть по-крупному.
Битва с «ред флагами» началась!
Первый — пошатнуть вашу непоколебимость в отношении «наставник — студентка». Сделано!
Второй — а об этом подумаю завтра. Но ты держись, профессор! Держись, Илья Вадимович! Держи меня, Ольхов, — я вся твоя…
Решаю прилечь на кровать. Выбираю позу попикантнее. Нет, не в наших «лучших традициях» мордой вниз — это было бы чересчур однозначно и невкусно. Укладываюсь на бок, эффектно вытянув длинные стройные ножки, и одну для нужного эффекта подтягиваю чуть выше, оставляя пространство для фантазии насчёт манящего афедрона… Всё для «посмотреть», но не для «потрогать».
Но, как это со мной бывает, что-то пошло не так. Четыре часа утра действуют безоговорочно. Стоило голове коснуться подушки — его подушки — и впитать в себя его аромат, как моё расслабленное тельце начало медленно уплывать в сон…
Илья
Хотите поиграть, Наталья Александровна?.. Ну что ж, сами напросились.
Выхожу из ванной, тоже прикрывшись одним лишь полотенцем, но не тут-то было. Наташка — такая домашняя в моей одежде, с шикарной копной огненно-рыжих волос, разметавшихся по подушке — уснула прямо на моей половине кровати.
Подхожу ближе. В слабом свете ночника она ещё прекраснее… Хочется просто присесть рядом и впитывать каждую деталь её ночной неги. Но нужно поспать. Хоть немного, иначе на завтрашние перепалки с ней у меня просто не хватит сил.
Одеваюсь и укладываюсь рядом. Жар от её тела, как я и предполагал, мгновенно окутывает мозг. Не ведая, что творю, на автомате притягиваю её к себе. Она во сне, будто так и должно быть, поворачивается и буквально вжимается в меня, закинув ножку на моё бедро… Ну вот и поспали. «Стальной» пробивает мозг: «Вкусно! Бери!» А остатки сознания шепчут: «Не трогай… Четыре утра — не время для такой изысканной еды. Нужно соблюсти весь ритуал, а для него нужно время и ясность».
Не могу ничего поделать с рефлексами. Прижимаю её ещё плотнее, чувствуя всем телом её тепло. Пытка… Губы сами находят её нежную шею. Её запах отправляет меня в мир таких горячих фантазий, что внутри разгорается пожар, потушить который под силу только ей. Она что-то мурчит во сне и чуть хрипло выдыхает моё имя…
Точно скончаюсь.
Два часа совместных мучений и истязания «относительной неприкосновенности» отрезают любую возможность уснуть. Ощущение, что мне сделали лоботомию, оставив одну-единственную извилину, которая топит за продолжение рода. Я уже как волк готов выть. Отстраниться — выше моих сил, а лежать так — значит либо дождаться остановки сердца, либо натворить дел, за которые потом не оправдаешься.
Аккуратно перекладываю её на подушку. Она хнычет и сопротивляется, не желая отпускать тепло. Укрываю её одеялом, а сам снова иду в ванну. Физическое напряжение удаётся снять быстро, в несколько движений, но мозг так просто не отфильтровать… Снова душ. На этот раз — максимально ледяной, чтобы окончательно выбить из головы фантомные ощущения её ног, переплетенных с моими. Хочу её безумно.
