Одержимый Ублюдок (СИ) - Магницкая Доминика
- Я тебя люблю. Буду каждый час повторять, пока тебе не надоест.- Мне никогда не надоест. Я тоже тебя люблю.Дурею от слов, податливости и запаха её кожи. Жадно вплетаю пальцы в растрёпанные волосы, притягиваю к себе и целую. Тревога из-за завтрашнего дня тут же отступает. Сдаётся под натиском сумасшедшего желания.Всё это будет завтра, а сейчас есть только я и она - моё самое дорогое сокровище.Бесценное.Моя жена. Моя Эсмера.
Эпилог
Полгода спустя.
«Проклятье. Как я скажу ему об этом?» - в который раз задаюсь глупым вопросом и нервно сцепляю ладони, бросая взгляд за окно.Мы уже подьезжаем. На горизонте появляются белые ворота, что еще сильнее обостряет чувство страха. Мрачная тревога заживо меня съедает и заставляет давиться теплым воздухом.Одно радует - водитель не замечает судорожной трясучки, преследующей меня на протяжении всего пути. При виде колонн и парадного входа я замираю и с трудом уравниваю сердцебиение. Кажется, что скоро из груди выпрыгнет - настолько меня пугает перспектива выйти из машины.Должно быть, Эрнест сейчас вовсю занимается готовкой, ведь я попросила его лично придумать что-нибудь к обеду. Еще и мама с Кларой приедут.Как же не вовремя.- Госпожа Эсмеральда, - зовёт водитель, - мы на месте.Верно. Осталось только выйти на улицу, зайти в дом и сообщить мужу новости. Искренне надеюсь, что радостныеМы договорились не торопиться, поэтому он точно будет ошарашен. Я и сама в шаге от паники, но делать нечего - придётся отложить все планы на ближайшие года три. И это как минимум- Спасибо, - неловко улыбаюсь, - что-то я замечталась и не заметила, как мы приехали.Мужчина понимающе кивает головой и сухо уточняет.- Мне вашу семью в три часа забрать?Я бегло касаюсь экрана телефона и мысленно подсчитываю время. По идее, должны успеть.- Да. Мама с Кларой будут ждать вас у подьезда, - гулко сглатываю и сдержанно добавляю,- если можно, постарайтесь не спешить, хорошо?- Что-то случилось?- Нет. Всё в порядке, просто обедом занимается Эрнест, и я пока не уверена, что его изыски безопасно пробовать,- за дурацкими шутками скрываю холодную дрожь.- Без проблем, старается придать лицу серьезное выражение, но в итоге сдаётся. С улыбкой отвечает. - Я прокачу их по Виа ди Рипетта. Сегодня выходной, так что центральная улица точно будет оживленной.- Прекрасно, облегчённо выдыхаю,- Клара давно хотела посмотреть на институт изящных искусств. В пробке со всех сторон насладится.Сестра определенно не скажет мне спасибо. Остаётся надеяться, что к их приходу я счастливо воскликну: «Беременна!».Но это уже зависит от Эрнеста. Или я же просто сама себя накручиваю и пытаюсь навязать свой страх мужу. Надо бы с треском зайти в дом и смело, без притворства поделиться мыслями, но мне слишком страшно потерять сказку, в которой я живу уже шестой месяц подряд.
Перед глазами пролетают события последних дней. Мама и Клара наконец-то переехали в отдельную квартиру. С охраной и чётким списком лиц, которым разрешено их навещатьЭрнест не одобрил частный дом, потому что справедливо опасался, что мой отец будет их донимать. Так и произошло.Он успокоился только после прямой угрозы, когда я сказала, что подниму его дело и отправлю обратно за решётку. И нет, мне не было его жаль. Я просто хотела, чтобы он навсегда исчез из нашей жизни. И, вопреки моим страхам, без него стало реально легче. Я могла в любое время увидеться с семьей. Встретить сестрёнку после учёбы и повести в парк аттракционов. Или же взять маму и отправиться с ней на шоппинг.Мама тяжелее всех перенесла этот напряжённый момент. Развод сильно затянулся, и только связи Эрнеста помогли всё уладить. Фамилия Мальдини творила чудеса, и даже меня изредка бросало в дрожь от осознания его властиОн правда мог бы по щелчку пальцев избавиться от меня. Сделать несколько звонков и забыть о молоденькой выскочке, решившей, что ей всё по плечу.Но он ничего не делал. Лишь хитро ухмылялся и уверенно вёл меня вперед. Подальше от боли, ужаса и слёз.Поначалу мне было неловко. Я чувствовала, что многим ему обязана, и постоянно замыкалась в себе. К счастью, Эрнест хорошо меня изучил. Он знал, что мне не нужно давление. Достаточно просто взять за руку, прижать к себе и тихо прошептать: «Ты - моя жена. Я хочу, чтобы ты была счастлива. О каком долге передо мной ты вообще говоришь?Ерунду не болтай».Но я всё равно боялась. До трясучки боялась, что потеряю его.И сейчас боюсь. Стою перед дверью и не могу решиться, а ведь нужно сделать всего один шаг.Эх. Ничему меня жизнь не учит. Ведь точно знаю .- он обрадуется. Подхватит под ягодицы и закружит по кухне. Наивно спросит: «Ребёнок пинается? Какой пол? Ты хорошо себя чувствуешь?»Всё хорошо. Просто я должна прекратить вести себя, как нерадивая школьница, которая боится, что её отчитают.Мой потерянный взгляд натыкается на окно, из которого поднимается облако чёрного дыма. Я резко открываю дверь и громко кричу.- Эй, у нас что, пожар? - носом тяну воздух и чувствую острый привкус палёного мяса.Я быстро скидываю ботинки и на ходу снимаю пиджак. В ответ слышу отборную ругань и мысленно усмехаюсь - надо научить Эрнеста манерам. А то потом буду удивляться, почему наш ребёнок знает больше матов, чем я.- Я просила приготовить обед, а не угольки, - протягиваю с издевкой и захожу на кухню.Зрелище действительно поражает. Эрнест хватается за горячую сковородку, ошпаривает руки и грозно шипит.- Я тебе так надоел? Чем я заслужил эти зверские пытки? - подбегает к крану и включает холодную воду, подставляя место ожога. - Почему нельзя было просто заказать еду на дом?
Я насмешливо хмыкаю, а про себя думаю - потому что иначе ты бы вместе со мной увязался к врачу.- Похоже, от мяса только угольки остались.Я подхожу к плите и выключаю газ. Дышать вообще нечем. Задымило так, что я едва силуэт Эрнеста вижу.Открываю окна и насмешливо протягиваю.- Может, это даже вкусно, если твой горелый шашлык хорошо соусом полить и водичкой запить. Мама точно оценит, - цокаю языком и ловлю его недовольный взгляд.Внутреннее напряжение понемногу отпускает. Сложно не рассмеяться, когда видишь взрослого и сильного мужчину в таком неловком положении. Как это у него получается - на работе готов всех сотрудников разорвать, если те в сроки укладываются, а на кухне корчит обиженную моську и по-детски злится из-за подгорелого мяса.
Ну как подгорелого..в общем, от курицы одна копоть осталась.Это уже третья попытка. Две предыдущие в мусорке валяются.- Ладно. Время еще есть, сейчас будем учиться.- Да на кой чёрт оно мне надо?- Ты сильно недооцениваешь совместную готовку. Поверь, в ней много романтики.я знаю куда более интересные способы провести время с.. романтикой, - хрипло усмехается.- И какие же? - рассеянно спрашиваю, не замечая намёка.Освобождаю плиту и выбрасываю остатки испорченных продуктов. Мысли заняты другим.Совсем другим, и причем с каждой минутой мне всё сложнее держать это в себе.Горячее дыхание касается шеи.Например, утащить тебя в постель и наяву вспомнить твой сладкий голос, когда ты выкрикиваешь моё имя, - хрипло бормочет, притягивая к себе за талию и сжимая волосы на затылке.
- Эрнест! - нехотя поворачиваюсь к нему.Что, сокровище? - продолжает издевательски улыбаться.- Мама с Кларой скоро будут у нас. Прекрати меня искушать, - прочищаю горло и нервно кусаю губы.- Так я тебя искушаю? - целует в шею. - Видно, плохо стараюсь, раз ты остаешься такой ледышкой.Неправда. Его горячим ладоням и дурманящему голосу трудно противиться. Они плавят тело и разжигают костер, совершенно ненужный в этой ситуацииСлабость замирает на кончиках пальцев. Я открываю рот, чтобы наконец признаться, но в последний момент пасую. Тихо говорю.- У нас мало времени. Надо приготовить обед.- А, может, позвоним им и позовём на ужин? А лучше вообще перенесём на завтра? - ведет носом по скулам и нагло щурится.- Нет. Сегодня, - рвано выдыхаю и выбираюсь из плена его рук.Открываю холодильник, беру масло и наливаю на сковородку. Затем достаю очередную порцию мяса и сипло бросаю.- Долго смотреть собираешься? Бери лук и чисти. Потом порежь.Он идёт на уступки и между делом говорит.- Ты какая-то напряженная. У тебя всё нормально? Как в больницу съездила?Эрнест думает, что я просто сдавала анализы. Меня часто мутило, и одолевала подозрительная слабость, поэтому он насторожился и в приказном тоне велел провериться.
