После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила
Он подошел ко мне, рванул к себе за талию и впечатался поцелуем в мои губы.
Таким поцелуем, которого между нами еще никогда не было.
В этом поцелуе было все — тоска, отчаяние, любовь.
Я знала, что не должна поддаваться натиску его страсти и нежности, давлению губ, пусть по ним я так невыносимо скучала, уверенным и сильным рукам, которые уже все давно решили.
Не должна…
— Скажи мне «да», — прошептал Ян, на мгновение прерывая наше стремительное падение в никуда…
— А что, если…
— Что? — он прижался своим лбом к моему.
Бах! Бум! Бам!
Это сходило с ума мое сердце.
— Я не отвечу тебе «да», Сотников… — усмехнулась, наблюдая за его реакцией. Непередаваемо! Смотрела бы вечно на это пламенное отчаяние в глазах того, кого никогда не переставала любить. — А просто попрошу тебя остаться.
Виновато платье, которое осталось где-то на полу возле кровати. Точно!
— Ты правда хочешь этого? — сглотнув, спросил он.
Небесно-голубые глаза Сотникова потемнели от желания, отображая всю скрытую порочность его намерений. Или это все демоны преисподней в полном их составе собрались вырваться наружу?
Мне так плевать…
Я не могу пока сказать ему «да».
Не знаю, что мой положительный ответ будет значить для НАС. Но я и «нет» сказать вслух уже не готова. Это вообще нормально — не держать человека и одновременно не отпускать?
Абсолютно неправильно!
Но мне надоело думать. Оценивать каждый свой шаг. Думать о том, что могу говорить при Яне, а что, наоборот, лучше оставить при себе.
Между нами изначально все было не так, как надо. Извращенно, токсично…
Мы — это тьма. Костер, тлеющий в ночи. Мы — пустынное небо без звезд, без единого лучика солнца. Море во время шторма. Вулкан при извержении. Мы — все самое запретное и притягательное. То, что нельзя понять или объяснить. Вне логики, здравого смысла, правил и установок.
Потому что мы до безумия влюблены друг в друга.
Все, что меня сдерживало до последнего момента, помогало сохранять безопасную для моего сердца дистанцию, в одно мгновение стало каким-то глупым, несущественным. Словно я трусливо пряталась от себя, от него, от нас.
Нет, я вовсе не собиралась снова погружаться в омут под названием «Ян Сотников». Я стала взрослее, стала проще… проще ко всему относиться. Однажды до тебя доходит — нет смысла отказываться от того, чего ты хочешь больше всего на свете.
Кого ты хочешь!
Мне поздно выкручивать лампочки. Моя любовь работает на дуговом реакторе холодного синтеза.
Я планирую сойти с ума снова. С ним…
Не знаю кто из нас первый разорвал этот затянувшийся зрительный контакт, в котором мы зависли будто бы в новом измерении. Там, где были только мы двое, а остальной мир перестал существовать.
Губы обжигали, языки выбивали друг из друга искры, тела двигались синхронно, как в тщательно отрепетированном танце. Повторяли движения и, кажется, мы впервые учились слышать и говорить беззвучно.
На одной волне.
Возможно, в другой раз мы и займемся красивой медленной любовью. Но сейчас все было пошло, грязно и слишком стремительно. За гранью приличного. Если он будет вообще, этот другой раз.
Мы так тосковали!
Срывали одежду, горели от возбуждения, торопились стать одним целым.
Поцелуи становились все более порывистыми, дикими и жадными, движения резкими и грубыми, немного дерганными. Я уж точно не могла контролировать своих дрожащих рук и подгибающихся коленей.
На мне уже нет никакого белья. На Яне одни только боксеры, да и те он решительно стянул, заставляя меня любоваться маленьким Кроносом. Ну, ладно-ладно… не маленьким.
Кронос уже был готов к активным боевым действиям и это еще больше возбуждало.
Ян провел пальцами по моему бедру, с особой нежностью очертив изгибы.
— Презервативы в ящике… — прошептала я, прикусив мочку его уха.
Он потянулся к комоду, выдвинул ящик и достал оттуда один презерватив, зубами разорвал упаковку, а затем раскатал резину по члену.
— Уверен, что сам справишься? — усмехнулась я, наблюдая за его трясущимися пальцами.
Боже, с ним я еще более испорченная, чем есть на самом деле.
— Это все твоя вина.
— В чем же?
— Знаешь, сколько у меня не было секса?
— Боишься, что забыл инструкцию к маленькому Кроносу?
Не удержалась…
Он, наконец, справился с презервативом, жестко прижал меня к стене, предварительно шлепнув по заднице.
— Я когда-нибудь сожгу тебя, Пожарова.
— У нас рекламная пауза? — рассмеялась я, обвивая его за шею обеими руками. — Ты собираешься заняться со мной сексом, Ян Сергеевич или нет?
Подхватив меня на руки, Ян сделал несколько шагов по направлению к дивану и сбросил меня на него.
— Не проси меня быть нежным, — произнес он, подложив под мою попу подушку. — Не смогу.
— А я и не прошу.
Ян накрыл мое тело своим. Я зафиксировала руки на его плечах, скользя ногтями по разгоряченной спине.
Какое это облегчение просто трогать его. Ощущать кожу под пальцами и осознавать, что этот мужчина мой, что он хочет только меня…
— Ты такая красивая, — прошептал он, упираясь головкой члена в мою уже мокрую девочку.
Че-еее-рт.
Мне кажется, я кончу, стоит ему сделать всего пару движений.
— Ты понял это только теперь?
— У меня было время, чтобы понять, какая ты идеальная.
Одной рукой упираясь в диван, второй приподняв мою ногу, Ян входит в меня. Резко и во всю длину, дав мне пару секунд, чтобы привыкнуть.
Мне кажется, что меня охватил сверхъестественный пожар, такой он горячий. Когда Ян начал совершать короткие, но чувственные толчки, я сильнее впилась ногтями в его спину, обхватив его ногами.
Руки Яна сомкнулись на моей талии, губами он уткнулся в шею, прикусывая кожу.
Сегодня он, похоже, сдержит свое обещание — сожжёт ведьму. Я буду рада сгореть так.
— Быстрее, — всхлипнула я, прогнувшись в спине.
Глаза от наслаждения закатились, пальчики на ногах подогнулись, а тело прострелила первая судорога. Огнем кайф пронесся по всему моему существу. Фрикции становились все более жесткими, все более ритмичными. Комнату наполнили звуки трения наших тел, громкие стоны (то ли мои, то ли его!) и звук сердец, отбивающих оглушительную дробь…
ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! ТУК-ТУК!
— Пожарова, — он обхватил мою шею, до боли впившись в кожу. — Ты со мной?
От страсти и желания его красивое лицо исказилось. Сейчас он стал похож на настоящего Дьявола.
Найдя его губы, поцеловала, языком проведя по зубам. Правой рукой Ян сжал мою ягодицу, ударил по ней ладонью и резко перевернул меня, ставя перед собой на колени.
Всего пара глубоких движений и мое тело начинает мелко трясти от сладострастной дрожи. Но Ян продолжает двигаться, глухо рыча прямо на мое ухо. Одна его рука фиксирует меня за шею, вторая между моих ног — крепко прижимает к себе.
Не в силах более выносить сладкого мучения, я взрываюсь, разбиваясь на миллионы осколков.
Черт…
Это прекрасно!
Я учащенно дышу, грудь вздымается, а Ян находит пальцем клитор, лишь невесомо касаясь его.
— Боже! — вырвалось из меня, а глаза от новых ощущений наполнились слезами.
При этом он продолжает двигаться, раскачивая нас. Я теряюсь… ничего уже толком не соображаю. Будто плаваю где-то среди пуховых облаков.
Вертолеты летят… комната кружится…
Ян кончает одновременно со мной, вжимает лицом в подушку, продолжая еще вибрировать во мне. И падает, такой же слабый и вымотанный после секса, как и я, но в самый последний момент притягивает к себе. Так что я утыкаюсь носом в его грудь.
Сделав глубокий вдох, вбираю в себя запах Яна. Думала, что мне никогда не забыть этого аромата, но нет… сейчас он ощущается остро, заново наполняя меня воспоминаниями о лете, арбузном мороженом, ледяном кофе и нас.
Кажется, только что я полюбила раз и навсегда утренний секс.
