Всё равно не убежишь (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна
- А что ж бросила? Неловко стало, когда с девушками просыпаешься, а тут мама на кухне, - с
сарказмом выпалила. Если мы тут нормально общаемся, это не означает, что я забыла какой он.
- Как раз наоборот. Она готовила, а я не ел. Ведь мы так много тусили на первом курсе, что
тут и не появлялся. И к твоему сведению, сюда я девушке никогда не приводил.
Чего? Я чуть не присвистнула от удивления. Да и отвлеклась всего на секунду, и вместо
красного болгарского перца, резанула себе палец.
- Да твою ж мать, - смотрю на то, как на коже начинает выступать кровь.
- Блин, Катя. Аккуратнее, - он хватает мой палец и к губам своим подносит, кровь слизывает.
Выглядит это не очень, а вот по ощущениям...
- Что ты делаешь? Отпусти. Надо обработать.
- Сейчас, садись.
Он находит в шкафчике аптечку и достает оттуда перекись. Наносит на палец.
- Больно, ты чего?! - вырывается. Эльдар наклоняется и дует мне на палец. При этом в глаза
мои смотрит. Ох, и дьявол он.
- Легче? - а я смотрю на его губы. Такие соблазнительные. Эй, ты чего, ляля, вообще кукухой
отъехала? Ау?! Да вот только магнетизм не проходит.
- Да. Спасибо. Можешь пластырь наклеить?
Через час мы уже накрываем на стол. Приготовили пюре и подливку к нему. А ещё салат с
овощей.
- Извини, это не ресторанные блюда. Но зато быстро.
- Ты, что, очень вкусно. Не говори только маме, но это даже вкуснее, чем у неё.
Он жует мясо и улыбается. А я, отчего-то даже немного краснею. Это он серьезно или же,
просто зубы заговаривает? Вопрос с квартирой ведь не оставит мою душу в покое, поэтому я
решила сразу его задать.
- Насчёт квартиры, это правда? Неужели за столько лет, никого сюда не приводил?
- Нет. Это же мой дом. А в дом, кого попало, не приводят.
- А как же я? Почему меня сюда привел?
Он отрывает взгляд от тарелки, но при этом продолжает жевать. На меня долго смотрит, а
потом без тени улыбки, наконец-то отвечает.
- Я в ту ночь не планировал тебя вести к себе. Домой думал, отвезу. Но слово за слово, и я
на автомате крутил руль. А когда остановился, понял, что мы возле меня.
- Ясно, - только и отвечаю. Что ещё сказать могу? Совпадение или намеренное действие это
было, уже никто никогда не узнает. Но тот спор, привел нас сюда. И даже теперь мы тут. Могло
всё произойти по-другому, но вышло так, как вышло. Одна ночь и три разбитых сердца и только
одно радует. Будет ещё одно сердечко, точнее, оно уже во мне. - Ой, - резко бросаю вилку и
хватаюсь за живот.
- Что случилось? - вскакивает на ноги Эльдар и за миг, возле меня оказывается. - Где болит?
Скорую?
- Нет, - улыбаюсь и на него смотрю. В шоке немного прибываю, - я почувствовала.
Он лишь медленно моргает, и не сразу понимает, о чем я. Поэтому беру его руку и кладу на
свой живот. Впервые даю касаться себя после той ночи. Но ведь он тоже отец, имеет право
чувствовать своего сына.
- Вот, - снова ловлю этот пинок в живот, - почувствовал?
- Нет. Он стучит? - перепугано спрашивает.
- Да, - радостно сообщаю и не могу сдержать слез умиления.
Мой малыш.
Наш.
Я смотрю в зеленые глаза Эльдара и на секунду забываю о войне. Потому что в них столько
нежности... Ладошка на животе теплая, и не вызывает никакого отторжения. Словно это её
законное место.
Глава 36. Эльдар
Глава 36. Эльдар
Я замираю. Мир словно прекращает вокруг нас существовать. Есть только мы. Я, она и наш
малыш.
Скулы сводит от желания ухватить и прижать ближе. Обнять, до хруста костей. И держать, пока
она навсегда не забудет Его.
- Я люблю тебя, Саша! Как же сильно я тебя люблю, лисёнок!
Я столько раз в жизни получал по лицу. Столько раз пропускал от соперников удары. Но
никогда мне не было так сильно больно. Сердце сжалось в тисках, и с того момента, ни на один
миг, не разжалось. Боль не ушла, и даже на грамм не утихла. С каждым днём всё сильнее и
сильнее становится. И что делать с этими масштабами, я не знаю. Как добраться до её сердца,
раз она ни на шаг не подпускает к себе ближе.
Со всеми общается, смеётся. И только видит меня, в лице меняется. Я враг номер один для
неё. И чем дальше, тем ситуация только ухудшается. Я уже не знаю что делать. Запутался
окончательно.
Я ведь любить её хотел. И любил в брачную ночь. Казалось, никогда в жизни, ничего подобного
не чувствовал. Точнее, и, правда, не чувствовал. Мы словно одним целым стали.
Я не ожидал, что подпустит в ту ночь к себе. Думал, отбиваться будет. Хотя я и не пытался
бы давить. Решил взять выжидательную позицию. Со временем, любая крепость падет. Её тоже.
Но когда она позволила себя любить, я...
То, что тогда происходило с моим телом, ничто, по сравнению с тем, что чувствовало сердце.
Не знал, что взаимность это та же окрыленность. Она всего лишь отдавалась мне. Не
сопротивлялась. Целовала в ответ, и сгорала от такого же желания. Её стоны, мелодия для моих
ушей. Её нектар, самое вкусное, что я когда-нибудь пробовал. Снова наслаждался вкусом
клубнички, и кайфовал.
Боже, да я представить никогда не мог, что можно так сильно любить. В ту ночь, я не только
её тело любил. Всю. С её выкидонами и характером. С неё постоянной ненавистью ко мне. Я
позволил чувствам взять вверх. Я был открыт для неё. Готов был любить только её. Всегда. До
сумасшествия и до последнего вздоха. Только с ней. С одной.
А потом она выстрелила. Не целясь, но точно попадая в самое яблочко.
Я готов был её убить.
В те секунды, любовь была равносильна ненависти.
В тот момент, я впервые в жизни, чуть не ударил девушку. Мне выть хотелось. Её слова
по-живому задели. Резала мягкую ткань кожи... Нож в сердце вогнала, и прокрутила несколько
раз.
Даже не помню, как убегал. Как бежал по улице, в надежде не упасть и не сдохнуть.
Хотелось вернуться назад в номер и, схватив за кудрявые волосы в глаза заставить смотреть.
Заставить имя мое говорить до хрипов. Выбить того ублюдка из неё. Задушить и её, и чувства
её к нему.
Куда бежал в ту ночь? А хрен его знает. Ноги просто неслись со скоростью света. Остановился
лишь когда начал задыхаться от задышки.
Зашёл в первый попавший бар, и до самого утра пил. В убитом состоянии я снял номер в
каком-то хостеле и спал почти до вечера. Телефон был отключен, и мне никто не мешал сгорать
в аду дальше.
А когда уже включил его, чего только отца не наслушался. Катя в больнице после брачной
ночи, а меня след простыл. Для всех виноватым был я. Во всем. И плевать. Не буду же я им
рассказывать, что в самый интимный момент, моя жена, признался в любви к бывшему! Конечно,
не скажу. Ни одна душа не узнает о моём унижении.
Я приезжал ежедневно в больницу. Спрашивал у врачей о её состоянии. Цветы и фрукты посылал.
Но к ней не заходил. И пусть скручивало тело до судорог, так хотелось к ней, я держался.
Она тут из-за меня. В любом случае. Думаю, когда она поняла, что я не Он, ей стало плохо. А
может, сильно испугалась моей агрессии. А может, из-за того, что я толкнул её. Причин было
много, и виноват в них я.
Она просила держаться подальше от неё. Я держался максимально далеко и холодно. Снял номер
в отеле и жил большую часть времени там.
Вечером бухал, а утром уходил на работу. Но мой тупой мозг, всё равно хотел к ней. Хотя бы
взглянуть. Обнять же не даст. И тогда я приезжал домой. Ел ужин, который она оставляла на
столе, и тихонько прокрадывался в спальню, когда она уже засыпала.
Не касался больше. Не мог. Просто сидел в кресле и смотрел, как она спит. Ей хорошо без
меня. Я лишний в этом доме. В её жизни. Ей без меня хорошо.
