Секреты (ЛП) - Грейс Софи
— Отвали, Поппи, иди приставай к кому-нибудь другому, — рявкает Гарри.
Потянув меня назад, он выводит нас из комнаты в коридор. Он отпускает мои руки, и я отстраняюсь от него, будто прикосновение к нему обжигает.
— Я ненавижу её, — выдыхаю я.
— Она провоцировала тебя, и ты попалась.
Чёрт возьми, я попалась. Хотя я ожидала комментария о Джеке, то, как она упомянула Гарри, вызвало гнев и защитный инстинкт, существование которого я отказывалась признавать. Какими бы сильными ни были чувства, как бы они ни пытались меня захлестнуть, я не могу позволить им саботировать мой успех в «Круге». И я буду продолжать внушать себе это — как бы сильно моё тело ни пыталось отрицать.
— Что ж, она задела больное место.
— Я предупреждал тебя держаться от неё подальше.
Игнорируя его слова, я спрашиваю:
— Что было между вами?
Его профиль сильный и неподвижный, он отводит взгляд.
— Гарри? — настаиваю я. — Ты что-то делал с ней?
— Нет.
— Тогда зачем она это сказала?
— Давай выйдем на улицу.
Я качаю головой.
— Просто скажи мне.
Он вздыхает, запрокидывая голову на стену, к которой прислонился.
— Она пыталась сделать так, чтобы что-то произошло… несколько раз.
— Ради всего святого, Гарри. — Между нами повисает тишина, и я тру виски, будто это поможет прогнать образы, бегущие в моей голове. — Так ничего и не…?
Он резко выпрямляется.
— Блять, нет.
— Поклянись мне.
Оттолкнувшись от стены, он обхватывает мои щёки своими сильными руками, заставляя меня поднять взгляд. С той эмоцией, с которой он смотрит на меня, он забывает о всех моралях на эти драгоценные секунды.
— Клянусь тебе, малышка.
Проводя большим пальцем по моей скуле с мучительной медленностью, он смотрит на это движение. Я наслаждаюсь прикосновением в этой опасной игре, пока он наконец не отстраняется.
После того как я наконец соглашаюсь выйти на улицу, мы попадаем на огромную террасу, занимающую пространство между главным комплексом и пристройками. Деревья высажены в бетонные отверстия, люди сидят на скамейках.
Я вдыхаю свежий воздух. Когда я запрокидываю голову и делаю глубокий вдох, мой взгляд натыкается на что-то на высоте более ста футов над головой и длиной не менее ста ярдов.
— Что это? — спрашиваю я.
Между двумя большими зданиями висит верёвка. Она колышется на ветру, но не это привлекло моё внимание. В самом центре верёвки висит корона, почти как тиара. Кто-то должен был рискнуть жизнью, чтобы поместить её туда.
Гарри следует за моим взглядом и усмехается.
— Твой брат.
Я поворачиваюсь к нему.
— Что?
— Он повесил её. Джек, Энди и несколько девушек напились дорогого вина в кабинете Ричарда. Он взял одну из тиар из «Пиксиз» и повесил её там, утверждая, что чуть не погиб, делая это. Никто не решается подняться, чтобы доказать обратное.
Эта мысль вызывает улыбку на моём лице. Конечно, Джек выбрал бы что-то настолько хаотичное.
— «Пиксиз»? — спрашиваю я.
Он поворачивается ко мне, глубоко задумавшись.
— А?
— Ты сказал, он взял тиару из «Пиксиз».
— Это что-то среднее между бурлеск-клубом, стриптиз-клубом и секс-клубом… только без секса. Некоторые девушки танцуют там в рамках посвящения — их успех зависит от продолжительности аплодисментов.
— Думаешь, мне придётся?
Его челюсть сжимается.
— Не гарантированно. В рамках посвящения Поппи она должна была выступить с открывающим номером. Она выглядела полным дерьмом. Она была обречена на провал, пока не показала сиськи толпе и не сорвала овации.
Я усмехаюсь и качаю головой. Несмотря на мою неприязнь к ней, я мысленно аплодирую её самоотверженности. Молодец.
Едва успев подумать о том, наслаждался ли Гарри этим зрелищем, он говорит:
— Завтра вечером мы пойдём туда, так что надень что-нибудь красивое.
Я поднимаю на него взгляд с игривой усмешкой.
— Я и так красивая.
— Нет, малышка. — Он смотрит мне в глаза, его пальцы сжимаются, будто он хочет прикоснуться ко мне. — Ты прекрасна.
Глава 29
Даже когда я заставляю себя отвести взгляд от неё, её отражение в зеркалах на четырёх стенах дразнит меня. Это как сжимающаяся коробка, которая тянет меня к ней. И если не эти большие глаза притягивают меня, то форма её тела в спортивной одежде. То, как ткань облегает её бёдра и ноги, сводит мои чувства с ума.
— Ты бьёшь как девчонка.
— Я и есть девчонка! — парирует она в смущении.
Всё это «тренировочное» дерьмо оказалось огромной проблемой для меня. Не только мои кулаки работают, чтобы улучшить её навыки защиты и атаки — мой член тоже получает серьёзную нагрузку. Уровень сдержанности, который мне пришлось проявить за последние несколько часов, не сравним ни с чем, что я когда-либо испытывал.
На Джиджи только шорты и спортивный бюстгальтер, который приковывает мой взгляд к её груди…
Ради всего святого, я снова посмотрел.
Секс исключён. Это определённо не стоит даже рассматривать. Но что, если…
Я начинаю перечислять премьер-министров Великобритании, чтобы удержаться от пропасти.
Когда я блокирую очередную её атаку на пад, она раздражённо выдыхает и отводит выбившуюся прядь волос тыльной стороной перчатки.
— Почему мы не можем заняться рукопашным боем? — спорит она, уставая. — Мы занимаемся этим весь день, а бокс может вообще не быть одним из заданий, которые мне предстоит пройти.
— Возможно, нет. — Я пожимаю плечами. — Я хочу комбинацию: джеб, кросс, левый хук, быстро, одна за другой.
— Ни за что. — Она качает головой, тяжело выдыхая. — Я заканчиваю на сегодня.
Протиснувшись мимо меня, она направляется к стойке с тренажёрами, расстёгивая одну перчатку и зубами развязывая завязки на другой.
Она права. Бокс может и не быть в её программе, но не тренироваться на случай возможности — риск, на который я не готов пойти. Я знаю, что она может за себя постоять — у неё же был Джек в качестве тренера, чёрт возьми, — но в боксе нельзя просто размахивать кулаками и локтями. Есть строгий набор правил, которым она должна следовать. Если она не будет отрабатывать комбинации и блоки, она выплеснет всю свою злость в первом раунде и выдохнется ещё до того, как прозвенит гонг.
Ходят слухи, что Поппи взяла несколько дополнительных занятий в спарринг-зале, и я бы не удивился, если бы она с удовольствием ударила Джиджи по лицу при любой возможности. Ничего нового в том, что Поппи чувствует угрозу от появления Джиджи. Я уверен, что она отчаянно хочет сбить её с пьедестала.
Я направляюсь к Джиджи, указывая на неё, и снимаю обе пады.
— Мы ещё не закончили.
Когда я подхожу к ней, она разворачивается и одним движением сбивает меня с ног. От неожиданности я падаю на мат. В одно мгновение она прижимает меня к полу, перекрывая предплечьем горло.
Она гордо ухмыляется.
— Мне не нужны тренировки, чтобы защитить себя, красавчик.
Если бы я не был так возбуждён, я бы прокомментировал её технику. Вместо этого я дразню:
— Эффект неожиданности. Мило.
Это её злит.
Заведя руку за спину, она быстро вытаскивает нож из-за пояса шорт и приставляет его к моей шее, будто это какая-то игра.
— Где ты, блять, взяла нож?
Она усмехается.
— На кухне.
Этот развратный маленький монстр.
— Проблема в том, малышка… — Я приподнимаю голову, игнорируя касание лезвия к коже, и провожу губами опасно близко к её губам. — Мне плевать, если ты меня убьёшь. Пока твои прекрасные руки будут последним, что коснётся моего тела, я умру счастливым.
Как бы ни сводили с ума её губы, я не позволяю себе пропустить ни секунды. Переворачивая её под себя, я прижимаю её таз своим, выбивая нож из её пальцев так легко, что это смешно. Всё ещё держа нож, я прижимаю её запястья над головой и вижу, как воспоминания нахлынывают на неё. Её тело выгибается от пола, и она сжимает бёдрами мои бёдра, будто пьяна от похоти. Я борюсь с каждым инстинктом внутри себя, чтобы не потереться между её раздвинутых ног и не почувствовать, как сильно она меня хочет.
