Напиши меня для себя (ЛП) - Коул Тилли

— А со мной тебе не спокойно? — спросил я. Я чувствовал себя ошеломленным. Разорванным.

Джун сделала шаг вперед и приложила ладонь к моей щеке. Я прильнул к ее мягкой, теплой руке.

— Пожалуйста... это совсем ненадолго, — сказала она. — Обещаю. Я... — Ее дыхание сбилось. — Я чувствую себя раздавленной, и, честно говоря, то, что сказали те девчонки... Я чувствую, что не готова справляться с таким давлением прямо сейчас. Я все еще восстанавливаюсь эмоционально, и знаю, что ты тоже. Просто...

— Я понимаю, — сказал я, и это была правда. Джун была скорее интровертом. Ей было уютно в маленьком кругу друзей, в ее творчестве, которое было некоей связью между ее душой и страницами книги. Я был шумным и любил находиться в центре стадиона. Обожал этот азарт от футбола, когда ставишь на карту все.

То, что наговорили те девчонки, буквально уничтожило ее. Я знал, что она стеснялась своих волос и хромоты. Джун очень переживала из-за этого, когда еще мы только начали встречаться. Но для меня она всегда была воплощением совершенства. От мысли, что они причинили ей столько боли, мне хотелось закричать.

— Я понимаю, — повторил я и поцеловал ее ладонь.

А затем наклонился и прильнул к ее губам. Они были мягкими и еще хранили вкус корицы, которую она добавляла в кофе.

— Только не пропадай надолго, хорошо? — хрипло сказал я и поцеловал ее снова. — Ты все еще моя девушка, моя родственная душа... моя Джунбаг.

— Спасибо, — выдохнула она с явным облегченнием от того, что я не стал спорить.

— Вторая группа победит. — Со слезами на глазах я поднял кулак.

Джун подняла свой и стукнулась им со мной, ее нижняя губа дрожала.

— Вторая группа победит.

Я грустно улыбнулся ей.

— Спокойной ночи, Джунбаг, — сказал я и пошел в сторону общежития. Мне нужно было уйти сейчас, иначе я бы упал на колени и стал умолять ее остаться. Но я не мог быть эгоистом. Ей нужно было время, чтобы побыть одной, даже если это разрывало мне душу.

— Спи крепко, — прошептала она, но я не обернулся.

Я был уверен, что оставил в ее руках свое сердце и душу. Она скоро вернется ко мне. И я с нетерпением буду этого ждать.

Буду ждать вечно, если понадобится.

Глава 20

Джун

Я кашляла и кашляла, пока в легких ничего не осталось, а Джесси поглаживал меня по спине. Вторая фаза иммунотерапии была в самом разгаре, и на этот раз побочные эффекты оказались намного хуже. Дозы увеличили, и мы это ощущали каждой клеточкой.

Словно по команде, Джесси начало тошнить в ведро.

— Вы хорошо держитесь, ребята, — сказал Крис из своего кресла, словно подрабатывал нашим личным чирлидером.

Джесси в ответ поднял большой палец. То, что даже обливаясь потом и испытывая дискомфорт, он находил силы для шуток, заставило меня улыбнуться.

Я посмотрела на Эмму, которая в последний час совсем затихла.

— Ты в порядке, Эм?

— У меня просто все болит, — сказала она. Щеки ее пылали ярко-красным, а сама она выглядела неважно. — Ненавижу это. — Она тяжело вздохнула, и мы все замолкли, когда Бейли подошел, чтобы забрать ведра для рвоты и проверить наше состояние.

Он приложил руку ко лбу Эммы и нахмурился.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, а мы с Джесси обменялись тревожными взглядами.

Другая группа на этом цикле предпочла разойтись по своим комнатам, но наш «Клуб химии» был решительно настроен держаться вместе в кинозале. На фоне шел «Властелин колец», и я пыталася сосредоточиться на одной из своих любимых франшиз. Но тут Бейли вернулся с термометром.

Когда раздался громкий писк, он присел рядом с Эммой.

— Пора идти в твою комнату, чтобы доктор Дункан мог тебя осмотреть, Эмма. Температура высокая, нам нужно за тобой присматривать.

— Отлично, — пробурчала она.

Я потянулась к ее руке. Та на ощупь была горячей.

— Ты в порядке?

— Сама знаешь, Джун. Лекарства, сон, и завтра я вернусь к «Возвращению короля». Извини, что пропускаю час лучших подруг. — Я махнула ей рукой и улыбнулась в знак поддержки, пока Бейли помогал ей встать. Мы наблюдали, как она уходит в свою комнату. Лихорадка была лишь еще одним побочным эффектом лечения.

— Навестим ее позже, когда она придет в себя, — сказал Крис, потирая голову.

Нам всем было не по себе, и я решила, что на сегодня достаточно.

— На сегодня заседание «Клуба химии» объявляется закрытым, — сказала я как раз в тот момент, когда Джесси снова начало тошнить.

Крис обеспокоенно посмотрел на него, но потом кивнул.

— Увидимся позже. Соберемся через пару часов и зайдем к Эмме, хорошо?

— Звучит как план, — ответила я, а Джесси снова показал Крису большой палец. Поставив ведро, он поднялся с кресла. Я последовала за ним, и мы медленно и мучительно побрели по коридору, держась за руки. Но Джесси не остановился у своей комнаты, а двинулся дальше к моей. Я шутливо вскинула бровь.

— Твои родители сегодня уехали... — протянул он.

Я сжала его руку, и мы вошли в мою комнату и рухнули на кровать.

— Джунбаг, по-моему, это самое пикантное из всего, что мы когда-либо делали, — пошутил Джесси, указывая на ведра у кровати. Мне хотелось рассмеяться, но стоило моей голове коснуться подушки, как веки потяжелели, и я провалилась в сон.

Внезапно я подскочила. В комнате была кромешная тьма. Сердце бешено колотилось, и я быстро потянулась к лампе, чтобы включить ее. Джесси лежал рядом, и он проснулся от яркого света.

Когда в коридоре раздались поспешные шаги, я поняла, что именно они меня и разбудили. Джесси присел настороженный. Мы слышали приглушенные голоса людей, которые лихорадочно выкрикивали какие-то команды. Я как можно быстрее сбросила с себя одеяло и вскочила на ноги. Джесси сделал то же самое и бросился к двери.

Когда мы высунулись в коридор посмотреть, что происходит, то увидели Криса, бегущего к нам навстречу. Одного взгляд на его лицо хватило, чтобы сердце ухнуло вниз.

— Это Эмма, — сказал он, и мой мир остановился. Эти два слова несли панику, страх и дурное предчувствие.

Я не могла говорить, меня сковал ужас. Мы побежали со всех ног по коридору к ее комнате.

— Я проснулся и не мог уснуть, поэтому решил проверить, все ли с ней в порядке, — сказал Крис. — Но, когда пришел, там был хаос. — Он сглотнул, пытаясь перевести дух, а я почувствовала, как мое сердце сжимают тиски. — Там были врачи и медсестры, а потом... — Крис подавился словами, и я попыталась остановить истерику, положив руку ему на плечо. — Они вызвали ее родителей, Джун. Врачи. И они выглядели... убитыми горем.

Я обняла Криса, и он буквально рухнул в мои объятия.

Душераздирающий вопль эхом разнесся по коридору... из комнаты Эммы. Мне показалось, что сердце остановилось, когда раздался еще один крик. С огромным комом в горле я подошла к двери. Крик повторился снова, и когда я заглянула внутрь и увидела родителей Эммы, склонившихся над ее кроватью. Мама кричала, а отец прижался лобом к ее руке... безжизненной руке.

В глазах потемнело. У Эммы во рту была трубка, а из рук тянулись катетеры от капельниц, которые, видимо, должны были помочь ей. Доктор Дункан стоял в углу комнаты, прижав руку ко лбу, и не отрываясь смотрел в карту пациента. Сьюзен и Бейли увидели нас в дверях, и одного взгляда на них было достаточно.

Она умерла... Эмма, моя лучшая подруга... была мертва.

— Нет, — прошептала я, качая головой, отказываясь верить в то, что видела.

Мама Эммы подняла голову, и это выражение абсолютного отчаянния в ее взгляде останется в моей памяти навечно.

— Она умерла, Джун. Моя девочка умерла. — Я качала головой снова и снова. Всего несколько часов назад мы шутили и смотрели фильмы. Я сказала ей, что увидимся позже. Мы пропустили наш час лучших подруг.