Ищу настоящего мужа (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна
Отворачиваюсь на другой бок.
Месяц назад был запал спорить, отстаивать себя, принимать вызов.
Сейчас не хочется ничего.
Утром быстро собираюсь. Не завтракаю. Даже кофе не пью. Хвост, куртка, очки, ключи.
Еду на работу с ощущением пустоты.
Уволиться бы, но пока это единственное место, где я могу встретить Рената не навязываясь. Вероятно, он не захочет говорить, но плевать. Ему придется говорить, потому что мы вместе работаем.
А может остынет так быстрее.
Да обида и злость есть, вспыхнули моментально.
А вот другие чувства, страсть, ее не задушить так быстро.
В раздевалке никого, поэтому быстро переодеваюсь.
Иван Андреевич появляется хмурясь, молчит. Ребята следом за ним тоже все в мыслях. На разводе Рената нет.
Он же не уволился из-за меня?
Это глупо.
Если уж на то пошло, то тогда мне надо увольняться.
Иван Андреевич распределяет, кому что делать.
Нет привычных шуток и подколов.
- Ребят, а что случилось? Почему Воронова нет?
На меня смотрят странно.
- Ты не знаешь?
- Нет.
Пауза. Переглядываются.
- Его вчера арестовали, пока в изоляторе временного содержания. .
Все внутри падает.
- Как… арестовали? За что?
И в ответ тишина, в которой сердце перестает биться.
Глава 55
- Мы пока не знаем, за что, - пожимает плечами Иван Андреевич. - Просто сообщили… что его задержали.
Я же была с ним… только недавно.
Сутки всего не виделись.
Что могло случиться?
Он не нервный, стрессоустойчивый, собранный. Он не пойдет на психе после нашей ссоры что-то ломать и крушить. Он вообще из тех, кто сначала думает, потом действует.
- Почему никто ничего не выясняет?
- Так мы не родственники, нам никто ничего не говорит. Мы его матери сообщили, она должна приехать и узнать.
Класс.
Мама самый подходящий для этого человек.
- Понятно. Я поеду вытаскивать его оттуда, если больше никто не может ничего сделать, - разворачиваюсь и иду к раздевалке.
- Во-первых, ты на работе! Ты не можешь просто уйти! - идет за мной Иван Андреевич.
- Ну и что вы мне сделаете? Уволите? - снимаю на ходу куртку. - Можно мне переодеться, Иван Андреевич?
- Нет, нельзя. Ты все равно ничем ему не поможешь.
- А если помогу? Выйдите пожалуйста, дайте мне переодеться.
- Лариса, у нас нельзя просто взять и уйти.
- Тогда отпустите меня. И выйдите.
- Хорошо, что ты конкретно можешь сделать, кроме того, что приедешь туда, а тебе скажут, что не родственникам ничего не сообщают.
Ладно. Я берусь за низ футболки и стягиваю ее через голову.
Иван Андреевич только сейчас тактично отворачивается.
- Мне сообщат.
- А ты прости, кто ему?
- Ему никто, но… не важно, в общем.
Переодеваю брюки, кроссовки, рубашку, хватаю сумочку.
- Исса, ты не можешь оставить пост…
- Если надо помочь человеку - я помогу, - отрезаю.
Выхожу.
Они могут стоять, обсуждать, ждать.
Я - нет.
- Ладно, подожди меня, я начальника предупрежу и с тобой поеду.
Вот это другое дело.
- Я буду на парковке.
- Поедем на моей машине.
- Хорошо.
Пока жду его, набираю отца.
- Привет, пап.
- Ну, привет… давно не виделись.
- Давай потом личные вопросы решим, мне помощь твоя нужна.
- Что надо?
- Слушай, тут у нас одного сотрудника забрали. Можешь узнать, почему и что с ним? Он просто не вышел на работу, никто ничего не знает.
- Кто?
- Воронов. Ренат.
Надеюсь, он уже его забыл. Хотя с его памятью на знаковые фамилии…
- Подожди… ты где вообще?
- Я еду туда. Не волнуйся, я на свободе и все со мной в порядке. Просто он не вышел на работу, сказали, что в ИВС, но почему и как ему помочь, я не знаю.
- Я тебе перезвоню.
- Спасибо, пап.
- Угу…. - бубнит в ответ.
Через пару минут уже едем в изолятор.
- Ты что-то знаешь?
- Нет.
- Когда видела его последний раз?
Откашливаюсь.
- Позавчера.
Иван быстро поворачивается ко мне и сразу же возвращается к дороге.
- Из-за тебя, что ли?
- Надеюсь, что нет.
- Исса, рассказывай все.
- Нечего рассказывать.
- И что вы делали, когда виделись?
- Это вас не касается, Иван Андреевич.
Он усмехается сам себе под нос.
Зачем я сказала…
Телефон играет. Папа.
- Да, пап.
- Ну, я не удивлен вообще, что он там.
- Почему?
- Так это… мой старый знакомый. Помнишь, как мне машину эвакуировали с гидранта? Сколько проблем мне потом создали? Это он был. Так что поделом ему. За меня ещё бумеранг вернулся.
- Пап, ты сам виноват был. Нечего было гидрант загораживать. Что ты узнал?
- Узнал, что за дело, пусть посидит, подумает.
- Хорошо, пусть сидит, только скажи, за что.
- Жена на него написала заявление, - наконец говорит он.
- Какое заявление? - внутри все обрывается. - Он что, что-то сделал?
- Ларис, разберутся…
- Нет. Говори.
Он вздыхает.
- Обвиняет, что он систематически подвергал ребёнка опасности.
- Что?! Какой опасности?
Я с ними последние несколько раз была. Вообще никакой опасности не было.
- Давал малолетнему пользоваться оружием. Оставил больного ребёнка без присмотра и создал угрозу жизни. Ну, и фиксация ребёнка в социальных сетях, нарушение права на частную жизнь и растление малолетних.
- Они там с ума сошли, что ли?
- Я бы ещё добавил…
- Он этого не делал.
- А ты что, его адвокат?
- Не адвокат. Но я с ним работаю. Я знаю этого человека.
Отец усмехается.
- Так и я его знаю.
- Пап… помоги, а?
- Нет уж, пусть сидит. Опасный он для общества.
Сбрасываю вызов. Он может. Но я к нему на поклон не пойду.
- На него бывшая жена заявление написала. Такого там напридумывала…
- Исса, - откашливается Иван Андреевич, - а кто твой отец?
- Мой? Да так… просто у него есть доступ к этой информации. Мы приехали, - киваю на здание.
- А ты откуда так всё хорошо здесь знаешь?
- Детство потому что тут провела.
Выхожу из машины под округлившимися глазами Ивана Андреевича. Конечно он по своему все понял.
- Не понял.
- Может, когда-нибудь расскажу подробней, но не сейчас.
Веду его в нужную дверь. А там встречаем знакомое лицо.
- Иван Андреевич, это мама Рената, - киваю на женщину в углу.
- Да? А ты откуда ее знаешь?
- Анна Марковна, здравствуйте, - игнорирую вопрос Ивана и иду к женщине.
- Ларисочка, здравствуйте, - в глазах слёзы. - Ну как так-то? - обнимает меня.
- А вы с кем тут?
- Иван, мы работаем с вашим сыном.
- Аааа… поняла, Ренат рассказывал про вас. Это она… - шепчет. - Его бывшая жена все…
Мы переглядываемся с Иваном. В принципе мои слова подтвердились.
- Вы видели его? - успокаивает ее Иван Андреевич.
- Нет, пока только со следователем говорила, мне там как зачитали ее заявление, так его там расстреливать можно. Столько там наговорила.
- Это всё еще доказать надо. Не волнуйтесь.
- Ой, не могу, - кладет руку на грудь, - неспокойно мне. - Тяжело дышит. Сказали, если разрешат, можно увидеть будет сегодня.
Дышит часто сбитым дыханием.
- Кто бы нам сказал, что делать… - вздыхает Иван Андреевич.
- Ну, тут или доказывать, что не виновен, или говорить с ней, чтобы забрала заявление.
Она, может, и не хочет его посадить, но прогнуть хочет, чтобы сделал, как она просит.
- Послушайте, Анна Марковна, когда вам разрешат его увидеть, вам надо попросить его согласиться на ее условия. Возможно, тогда она заберет заявление и его отпустят.
- А если не отпустят, - хватается за грудь, чаще дышать начинает и задыхается.
- Ей плохо, скорую надо, - командует Иван Андреевич. - Откройте окно, свежий воздух нужен.
