Дочь друга. Порочная связь (СИ) - Кир Хелен
Глеб затяжно кивает. Я же размышляю о том, что иногда даже самые умные люди могут элементарно у себя под носом очевидное не видеть. Но кто не промахивался? Со всеми бывает и случается досадное.
— Выходит так. Скажи мне, детка, с кем я еще могу пережить ряд потрясений? Никто никогда не мог меня сильно удивить. Ты на каждом шагу невероятна. Знаешь, пусть тебя не пугает сейчас ничего во мне. Поверь, безразличия в душе намного меньше, чем кажется. Я привыкну. Нужно немного времени.
— У тебя чудный ребенок, Глеб.
— М-да… Не обижайся, я бы хотел сделать ДНК-тест. Не против?
Не могу его осуждать. Любой на его месте поступил бы также. Авдеев имеет право сомневаться. Я уверена на сто процентов, что Арсений его, но если ему так спокойнее, то пусть делает.
— Пожалуйста.
— Еще вопрос. Ты могла усыновить любого ребенка. Почему именно он?
— Все просто, Глеб. Ты его отец. И я была готова принять все, что связано с тобой, потому что ты был смыслом моей жизни, понимаешь? Ты даже не оцениваешь размеров моей одержимости, что тебя касалось. Я полюбила ребенка со всей силой, на которую способна. Научилась быть тем, кем являюсь теперь.
— В который раз убеждаюсь, — берет меня за руку, — единственный человек, который может меня удивить это ты.
— Поверь, тот смышленый парень, что мирно спит позади нас удивит тебя неменьше.
— Я переживу.
— Посмотрим.
— Что смотреть, детка? Сегодня день потрясений. Но я справлюсь. Раз жизнь так распорядилась, используем. У нас же все по-взрослому, Алис?
От авт.
Возможно, вы ждали несколько иной реакции от Глеба, но... Авдеев тоже человек и имеет право растеряться)
44
— Глеб Сергеевич, Вы подпишите или мне позже зайти?
— Что?
— Я говорю… Вот. Бумаги.
Невидяще взираю на Лену. Она вся красная, как помидор. Время для меня со вчерашнего дня потеряло счет, поэтому не знаю сколько она передо мной стоит. Рассеянно черкаю в документе. Девочка смахивает в папку лист и быстро уходит.
Очнись, Авдеев. Приди в себя. Нельзя растекаться плавленной пластмассой. Жизнь продолжается.
Как мне свыкнуться с мыслью, что у меня есть сын. Невозможный факт. Но он есть и что теперь? Времени для размышления и действий было достаточно. Тест подтвердил отцовство. Неоспоримый факт. Девяносто девять и девять.
Всю жизнь я сторонился маленьких человечков, не представлял как оно быть чьим-то родителем. Только в кино и сериалах отец узнавая о наличии ребенка сразу откапывает внутри спрятанные нерастраченные чувства и бежит к нему, падая и спотыкаясь от умиления. В моем случае все не так. Я просто не знаю, что мне делать.
Нет, я свыкнусь и приму, тем более что Арсений с Алисой. Что теперь? Предложить ей выйти за меня? Я готов? Вот здесь да. Еще как готов.
В сорок три создать семью не поздно. Упустить такую, как она, дураком нужно быть. Смелая, самоотверженная и бог знает еще какая. Никому и никогда не удавалось меня привести в благоговейное изумление, а Алиса смогла. И снова дело не в этом. Я просто люблю ее. Невозможно, маниакально, дико.
— Убедился? — поглядывает, одевая Арсения.
— Так нужно было. Не осуждай меня, хорошо?
— Ну что ты, — смущенно улыбается. — Посмотри какой он хороший, Глеб. Красавец просто. Похож на тебя.
Разглядываю увлеченно играющего малыша. Отмечаю, как Алиса на него влюбленно смотрит. В очередной раз не могу понять, как она смогла? На поступок способны не многие.
— Нет.
— Вредничаешь? Похож. Еще как.
Она забрала моего сына. Ни на что не посмотрела. Пошла поперек всех, ни под кого не прогнулась. Ведь дело не только в том, каков диагноз поставили ей, тут иначе все. Она его взяла, потому что мальчик — мой.
Каскад мыслей ворочается. Не дает покоя. Я выбиваюсь из привычной среды, возможности впрыгнуть назад больше нет, потому что жизнь моя прежней не будет. Все изменилось. Глобальная перемена перевернула привычное восприятие последующих событий.
Ладно, хлопаю по столу. Мне бы хотелось кое-что выяснить и больше не возвращаться в прошлое. Без звонка решаю посетить старую знакомую Женю. Бессонная ночь спровоцировала на анализ ситуации и у меня есть подозрение.
Парковка у клиники пуста. Внутри тоже народа нет. Беспрепятственно прохожу к знакомому кабинету. Стучать смысла не вижу. Вежливость теперь не мое.
— Привет, Жень, — опускаюсь в кресло без приглашения.
Бледнеет и опускает глаза. Значит, я не ошибся. Значит, не бывает бескорыстных в отношении мужиков женщин. Все, мать их, претендентки на то или иное.
— Глеб, не ожидала.
Сцепляет руки в замок, начинает хрустеть пальцами. Нервничает?
— Как так вышло, Жень?
Говорю спокойно, голос не повышаю. Кричать на женщину нельзя.
— Что именно? — все еще пытается отстоять свой промах. Но на лице все написано, мне даже давить на нее не нужно.
— Сколько она тебе заплатила? За справку, что подтвердила отсутствие плода.
Женя вспыхивает. Не отвожу от нее взгляд. Мне интересна метаморфоза, что с ней происходит. По щекам рваные пятна идут. Злится и смущается, но вижу, что ни капли не жалеет.
— Я, как врач, должна была предупредить о последствиях. Для женщины очень важно…
Договорить не даю. Слушать оправдание последнее дело.
— Заткнись, Жень. Тебе оказывается важно было одно, ткнуть меня носом. Довольна?
— Да! — выкрикивает злобно. Вот оно! Вылезло. — Думаешь тебе одному было можно нами играть? Ты же ни одну не ценил. Помнишь, как со мной поступил? Попользовался и вышвырнул.
— Ты была не против необременительных отношений. Сама говорила. Разве не так? — мне не изменяет память, ясно помню каждое слово. — Так что не так?
— Ты дурак, Авдеев. Так и не разобрался в любящих тебя женщинах.
— Правда? А что для вас любовь? Мне очень интересно, Жень. Знаешь, такие как вы идут лишь к одной цели. Говоришь про любовь? А ты знаешь, что это? Знаешь?
— А ты? У тебя сердца нет. Чурбан бесчувственный. На аборт отправил и не дрогнул.
— Женя, она профессиональная содержанка. Америки для тебя не открыл. Думаешь, ребенок для нее желанен? Уволь и не неси ерунды. Не мне тебе объяснять средства достижения. Кстати, она и правду родила. Это тебе для справки, чтобы совесть была чиста. И бросила, как щенка. В приюте.
Глаза Жени наливаются слезами. Она закрывает лицо руками. Только мне не жаль. Медвежья услуга не приносит добра. Наплевать обманули ее или нет. Врачица лелеяла личную месть.
— И что с ребенком теперь?
— Не касается тебя. Я приехал сообщить, что с завтрашнего дня тебя начнут проверять. Если будешь умницей, то заявление сегодня напишешь. Если решишь бороться, санитаркой в больницу не возьмут. Всего тебе, Женя. Мне пора.
Сдавленные рыдания не могут разжалобить. По заслугам. Возвращаться больше к этой теме не планирую. Страница закрыта.
У меня есть еще одно дело. Вопрос в том, что сомневаюсь в выборе. Что любят такие женщины, как моя? Нестандартная же она у меня.
— Если Вы скажете по какому случаю подарок, смогу помочь.
— Обручальное. Для самой удивительной на свете. Есть такое?
— Насколько Вы любите свою женщину?
— Намного. Предлагайте.
— Так! — азартно потирает руки. — Желтый бриллиант, — выкладывает на бархатной подушке красивейшее кольцо. На что я мало смыслю в женских украшениях, но оно меня поражает, — в окружении белых. Шикарное. Огранка круглая. Ни одна не сможет отказать после такого кольца. Приобретете и гарантирую, Вы услышите заветное «да».
Кольцо я, конечно, покупаю. Не потому, что пафосно, не потому что меня убедили или по какой иной причине. Мне кажется, что оно подойдет Алисе. Тянуть не хочу. Она будет моей. При любых условиях станет Авдеевой.
Решаю намеченные дела сразу, без промедления. Поэтапно. Будто план выполняю. Звучит по-деловому холодно, но это и есть мое распределение работы. И от правильности выполнения зависит наша будущая жизнь.
